Люди до конца не осознавали пределы сверхчеловеческой силы Черри.

Честно говоря, казалось, что и сама Черри не вполне понимала собственные границы.

Харрисон не знал, где председатель Синклер доставал те добавки, которые давал дочери, но отчетливо помнил одну фразу, сказанную им тогда:

— Эти добавки, кажется, хорошо подходят Черри.

Формулировка показалась Харрисону странной. Обычно говорят «идут на пользу организму» или «хорошо усваиваются», а не «подходят человеку».

— Любой бы позавидовал такому лекарству, — продолжал тогда председатель. — Но не каждый сможет с ним совладать. Оно было сделано специально для Черри.

Эти слова до сих пор не давали Харрисону покоя. Почему воспоминания о председателе Синклере всплыли в его голове именно сейчас? Возможно, триггером стало письмо барона Раскина.

В словах председателя выделялись два ключевых момента.

Во-первых, препарат, который принимала Черри, не был чем-то, что мог бы усвоить обычный человек; его разработали индивидуально под неё.

«Неужели председатель Синклер знал, что мир станет таким?»

Даже если добавки предназначались для блага Черри, Харрисон не мог избавиться от тревоги из-за возможных побочных эффектов. Если с ней что-то случится, он не простит этого председателю, несмотря на то что тот когда-то спас его из нищеты.

Второй момент — упоминание некоего «человека».

«О ком он говорил с таким почтением?»

Как семейный адвокат, Харрисон знал почти всё о связях председателя, но даже он не мог догадаться, кто был этим таинственным лицом.

— Как ты думаешь, что значит «найти Сигрейва»?

Голос Черри прервал затянувшееся молчание. Она лениво откинулась на спинку дивана в салоне.

Харрисон, изучавший карту Брунеля, поднял взгляд.

— Сигрейв… Мы всерьез допускаем мысль, что они существуют? — пробормотала Черри, почесывая живот прямо поверх платья.

В его присутствии она совершенно не стеснялась вести себя небрежно, отбросив всякий этикет, подобающий леди. Так было не всегда. Раньше она была робкой и застенчивой — по крайней мере, до тех пор, пока он не женился на Изабелле.

— А вот и вы, — раздался резкий голос у входа в салон.

Харрисону не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Иден Дункан Ланкастер.

Черри тут же вскочила на ноги и поправила платье. Харрисон закрыл книгу, приподняв брови в явном неодобрении. Иден, однако, полностью проигнорировал адвоката, ограничившись коротким кивком, и сосредоточил всё внимание на Черри.

— К чему эта внезапная официальность? Расслабься, — сказал он, с усмешкой усаживаясь на диван рядом с ней.

Харрисон заметил непривычно мягкий взгляд, которым Иден смотрел на девушку. Это был совсем не тот Иден, который когда-то рылся в прошлом Черри и Харрисона, охотясь за уликами. Откуда в его глазах взялась эта сентиментальность?

— Пытаешься втереться ко мне в доверие? — спросила Черри.

— Не глупи. Зачем мне это? — парировал Иден. — Перед Ховардом ты вела себя совершенно непринужденно, а теперь вдруг стала такой правильной.

— Потому что я не могу показывать слабость. Наш дорогой адвокат и ты — это ведь не одно и то же, верно?

Комментарий Черри, кажется, немного разгладил морщинку на лбу Харрисона.

Только тогда Иден перевел взгляд на него. Теплота исчезла, сменившись холодным безразличием. Впрочем, Харрисону было всё равно — чувство было взаимным.

— Так ты боишься показать мне свои слабости? А я-то думал, мы напарники. Мне больно это слышать, — притворно обиделся Иден.

— О, правда? С каких это пор? Это же ты относился ко мне как к преступнице. Тебе нужен преступник в напарники?

— Не припоминаю, чтобы я такое говорил. Но если преступница — мисс Черри, полагаю, я бы не возражал. Это сделает нас сообщниками?

— Какие ужасные вещи ты говоришь!

— Уже все в сборе? Какое оживленное утро, — раздался еще один голос.

В салон вошел Нокс Корнелл Людфишер.

Поскольку Иден уже сидел слева от Черри, Нокс без колебаний занял место справа. Диван стал выглядеть неуютно тесным, и Харрисон наконец вмешался:

— Здесь есть свободное место.

Оба мужчины одновременно скривились.

— Не горю желанием сидеть рядом с мужчиной, — буркнул Нокс.

— Я просто привык сидеть здесь, — добавил Иден.

Харрисон сложил руки на коленях, явно раздраженный их поведением.

— Убирайтесь оба! — воскликнула Черри, окончательно потеряв терпение.

Но ни один из них не шелохнулся.

В конце концов Черри резко встала и пересела на диван к Харрисону. Увидев ошеломленные лица Нокса и Идена, Харрисон не смог сдержать самодовольной улыбки.

Как они смеют посягать на наследницу Синклеров?

Разумеется, Харрисон удобно игнорировал тот факт, что Нокс был младшим сыном уважаемого маркиза Людфишера и прославленным врачом, а Иден — наследником герцогства Ланкастер и блестящим офицером полиции.

Буду рада Вашим лайкам и комментариям! Спасибо что читаете!