Кованая железная дверь тюремной камеры открылась с громким скрипом.

Как только Райлин вошла, она посмотрела на Эйдена. Тот сидел неподвижно, прислонившись спиной к стене.

"...Он на грани обморока".

Щеки Эйдена были красными и опухшими, глаза налиты кровью, а живот, казалось, был достаточно тощим, чтобы касаться спины.

Райлин, чувствуя нетерпение, поспешно достала что-то из мешка.

— Эйден! — Громко окликнула она его.

Эйден с трудом поднялся и подошел к девушке. Сквозь его длинные ресницы были видны усталые глаза.

— Он странно пахнет. Кто-то мог его отравить, так что сначала аккуратно попробуй.

В руке Райлин был кусок хлеба.

— Быстрее!

Повинуясь настоянию, Эйден нахмурился и взял хлеб.

Его глаза на мгновение расширились, когда он откусил кусочек.

Однако Эйден тут же придал своему лицу суровое выражение и сказал:

— С ним все в порядке.

— Тогда ешь.

Когда был отдан приказ, Эйден покорно съел хлеб.

У него было напряженное выражение лица, как будто он делал это против своей воли, но Эйден не мог скрыть быстрой частоты движений своей челюсти.

"Я, должно быть, был очень голоден".

Он сегодня едва мог есть из-за продолжительного голодания.

Но если у вас во рту не было ничего кроме воды в течение нескольких дней, отказаться от предложенной еды почти невозможно.

Поэтому она принесла очень мягкий и пышный хлеб бриошь, чтобы голодный желудок Эйдена смог его переварить.

"Кроме того, у меня есть еще кое-что вкусное".

Райлин достала следующее блюдо как можно тише, чтобы он мог есть спокойно.

Вскоре хлеб кончился.

— Ты уже поел?

— ...Да.

Эйден отвел взгляд и ответил, как будто ему было жаль себя после того, как он съел все в спешке.

— Тогда попробуй и это тоже.

Следующим был фирменный суп из шампиньонов.

Она налила в него драгоценное лекарство, которое купила заранее.

По словам Хелен, это была добавка, которую Райлин обычно принимала для поддержания иммунитета.

Его сделал очень известный фармацевт или что-то в этом роде. В любом случае, такая еда поможет Эйдену немного восстановить силы.

— Быстрее!

Как и прежде, Райлин настояла свирепым голосом, и вручила ему тарелку грибного супа.

Пикантный запах защекотал нос Эйдена.

Она не упустила из виду его зрачки, которые расширились в одно мгновение.

Он больше не мог показывать свою гордость. Хлеба, который Райлин дала ему раньше, не хватило бы, чтобы наполнить пустой желудок.

"Я боялась, что он может подавиться хлебом, поэтому намеренно оставила суп на второе".

Эйден, который никак не мог знать этих подробностей, выпил фирменный суп сразу, не сказав ни слова благодарности.

Потом он с сожалением посмотрел на пустую тарелку и поднял глаза на Райлин.

С наполненным желудком Эйден, казалось, осознал, что нынешняя ситуация

была странной.

Его глаза будто говорили: "Если подумать, почему эта девушка вдруг так добра ко мне?"

— Не пойми меня неправильно, Эйден! Я принесла суп на случай, если хлеб будет отравлен. — У Райлин вырвались непрошеные оправдания.

Прочистив горло, она обратила внимание на лежащее в углу одеяло, больше похожее на мусор.

Дырявое покрывало выглядело так, словно от него не было совсем никакой пользы.

"Как можно не заболеть, укрываясь этим?"

Герцогство Эрген находилось на возвышенности, и ночью в подземелье было довольно прохладно.

Эйдену определенно не следовало укрываться таким одеялом во время сна.

— Что это за уродливая штука! — Как будто прикасаясь к самой грязной вещи в мире, она брезгливо подняла одеяло двумя пальцами.

Оно было не только дырявым, но и более тонким и грубым, чем ожидалось.

"Я бы охотнее предпочла спать на голом полу".

На мгновение на ее лице отразилось сочувствие.

Райлин поспешно поправила это выражение и впилась взглядом в Эйдена.

“Я действительно не могу этого терпеть”.

В конце концов, она просунула одеяло через открытую дверь камеры и выбросила его.

Разочарование промелькнуло в глазах Эйдена.

Покрывало было просто ужасным, но он, должно быть, беспокоился, потому что ему пришлось бы спать на голом полу.

"Не волнуйся так".

Райлин достала толстое одеяло из мешка, который принесла с собой, и показала

его Эйдену.

Она хотела бы принести мягкий матрас с подушкой, но не хотела делать ничего, что могло бы вызвать подозрения у других.

— Держи.

Несмотря на то, что Эйден протянул руки к одеялу, он бдительно наблюдал за Райлин, как дикий зверь.

— Ты собираешься его брать?

В конце концов, она просто бросила ему одеяло.

Когда Эйден схватил его, он широко раскрыл глаза от удивления.

Райлин посмотрела на него с удовлетворением.

"Только прикоснувшись к нему, можно сразу же заснуть".

Шерсть овец, выращенных на пастбищах Картара, отличается высочайшим

качеством. Кроме того, они не разводятся в большом количестве, поэтому являются очень редкими и дорогими.

Поскольку одеяло сделано из этой шерсти, вы сможете ощутить рай в тот момент, когда ляжете, укрывшись им.

О, конечно, ей нужно было не забывать, где оно будет находиться, поэтому Райлин выбрала одеяло темного цвета.

Эйден моргал, как больной цыпленок.

"Он выглядит сонным".

Девушка вытащила еще одно одеяло и расстелила его на полу.

— Вот!

— ...

— Ложись.

Райлин похлопала по нему, чтобы Эйден поторопился.

Он не осознавал, что ситуация была странной, и ходил как призрак.

В конце концов, он перестал быть настороже и лег на одеяло.

Райлин взяла другое из рук Эйдена, и накрыла им его.

Он тут же полностью закрыл глаза.

Она несколько раз помахала рукой перед спящим Эйденом.

Убедившись, что тот крепко спит, Райлин села на пол.

— ...Фух. — Вздохнула она с облегчением.

"Пока что все идет неплохо".

Она благополучно покормила Эйдена и сменила одеяло. Дело было даже не в том, что Райлин сомневалась в себе или своей безопасности.

Если кто-нибудь это увидит, то задастся вопросом, что благородная леди делает в темнице.

На первый взгляд казалось, что обитатели поместья хорошо к ней относятся, но это было не так.

Однако у Райлин также были свои причины совершать такие странные

поступки.

Все потому, что этот жалкий человек, спящий сейчас без задних ног, был мстительным главным героем из новеллы "У главного героя черное сердце".

"И я..."

Она стала второстепенной героиней, которой "суждено" умереть от его руки.