На следующий день, немного за полдень, Эзета вместе с Эдмондом направилась в Восточное крыло внешнего дворца. Они собирались навестить маркизу Спенсер.

Северная часть, где обычно размещались члены Императорской семьи, отличалась просторной и яркой роскошью, тогда как Восточное крыло напоминало бальный зал - светлое, оживлённое, наполненное красками. Здесь останавливались знатные гости, и каждой семье отводился целый этаж. Маркиза Спенсер вместе с дочерьми и Даниэлем занимала верхний, пятый этаж.

Благодаря предварительному объявлению их визита удалось избежать случайных встреч с другими гостями. Стоило Эдмонду обратиться к слуге, как дверь распахнулась, и маркиза Спенсер с дочерьми вышли им навстречу.

“Как вы себя чувствуете, маркиза Спенсер?”

“Теперь всё в порядке. Благодарю за заботу, герцогиня Джаксен.”

[Сложно было поверить, что ещё вчера она внезапно потеряла сознание, сейчас пожилая дама выглядела так же величественно и спокойно, как всегда.]

Чёрное платье плотно облегало её фигуру, в руках был шёлковый веер с вышитым павлином на лакированной основе. Несмотря на возраст, она держалась прямо и двигалась уверенно. Увидев это, Эзета заметно расслабилась и мягко улыбнулась.

“Мне следовало прийти раньше, но вчера я решила, что ваша семья будет занята. Простите.”

“Что вы, я лишь рада, что вы нашли время навестить меня.”

Серые глаза маркизы внимательно скользнули по облику Эзеты.

Сначала Эзета собиралась надеть сдержанное серое платье, но Эдмонд возразил:

«Пожилые люди не любят, когда к ним относятся как к больным», и предложил выбрать более светлый наряд.

На ней была светлая шёлковая блуза с лёгким голубоватым оттенком и приталенный жакет-карако с широкими воланами. Поверх - юбка мягкого лавандового и светло-фиолетового оттенков, собранная сзади в стиле турнюра. Декоративная накидка на талии была перевязана винной лентой и украшена деталями, напоминающими цвет её глаз.

В этом наряде Эзета выглядела одновременно сдержанно и свежо, казалось, от неё веет лёгким цветочным ароматом.

На губах маркизы появилась мягкая улыбка.

“Я вовсе не больна, но вокруг подняли столько шума, что спальня стала напоминать больничную палату. А теперь, когда сюда вошла молодая пара, всё будто ожило.”

“Мама, мы просто переживали…”

“Разве я не сказала, что со мной всё в порядке?”

Хотя её состояние уже стабилизировалось, забота дочерей начинала её тяготить. Ей было приятно видеть живость и лёгкость, с которой Эзета пришла к ней, словно просто на чай, а не с визитом к больной.

Эдмонд, зная, что Эзета хочет сблизиться с маркизой, заранее продумал всё до мелочей.

[За её строгостью это не так заметно…но после смерти старой подруги она стала чаще навещать внучку и знакомить её со своими дочерьми.]

[Люди такого склада сами склонны заботиться о других, но не любят, когда начинают беспокоиться о них. Их стремление быть безупречными делает их особенно чувствительными к любым проявлениям жалости.]

[Маркиза Спенсер предпочитала, чтобы к ней относились как обычно, без лишнего сочувствия и утешений.]

[И, как оказалось, расчёт Эдмонда был точен.]

“Присаживайтесь. Я угощу вас чаем.”

“Благодарю.”

Маркиза провела их к чайному столику. Всё было подготовлено, но чайник оставался пустым. Не позвав служанку, она сама достала заварку.

“Мама, позволь нам!”

“Хорошо, я заварю чай, а вы принесите угощение.”

“Маркиза Спенсер, вам вовсе не нужно делать это самой…”

“Мой вкус слишком требователен, служанки редко угадывают нужную пропорцию.”

Она настаивала, что делает это не из вежливости, а потому что иначе чай не получится таким, как нужно. Но, по сути, это был знак особого отношения.

Эзета растерянно взглянула на Эдмонда. Он же спокойно откинулся на спинку кресла, словно ничего необычного не происходило.

[Ведь обычно хозяин сам готовит чай лишь для равного по положению или особо уважаемого гостя. Даже Императору подают чай слуги, следуя указаниям хозяина.]

Но маркиза Спенсер, известная своей приверженностью традициям, придерживалась старых обычаев.

[Эзета была почти ровесницей её внучки, а род Спенсеров считался одним из древнейших и знатнейших, наравне с домом Джаксен.]

[Хотя именно герцоги Джаксен обладали самой длинной историей, в народе при словах «древний род» чаще вспоминали именно Спенсеров.]