«Я построю школу на эти деньги и буду обеспечивать бедных детей хлебом и молоком. И…»

«Это невозможно.»

«Почему? Ты же сказал, что это мои деньги!»

«Средства на развлечения должны использоваться для твоего удовольствия. Одежда - для поддержания достоинства и чести.»

«Но я могла бы получать удовольствие, помогая бедным, разве нет?»

«У семьи Джаксен уже есть три фонда для детей из малообеспеченных семей и восемь академий под нашим покровительством. В моих владениях нет ни одного человека, который не мог бы учиться из-за отсутствия денег, и никто не голодает.»

«Тогда больницы…»

«Мы предоставляем бесплатное лечение и лекарства для бедных, а также организуем выездные медицинские услуги для тех, кому трудно передвигаться.»

«Тогда, может, усилить безопасность в трущобах…»

«Безопасность на моей территории надёжнее, чем где-либо на всём континенте. Уровень преступности - самый низкий, а в трущобах после десяти вечера для мужчин действует комендантский час. За последние три года не произошло ни одного уличного ограбления. Единственное, что невозможно предотвратить, это заранее спланированные преступления.»

Оказалось, что Эдмонд куда серьёзнее, чем думала Эзета, относится к помощи бедным и бездомным. Всё, о чём она только могла подумать, уже давно входило в благотворительную деятельность герцога Джаксена. Делать ей было попросту нечего.

В герцогстве Джаксен уровень преступности, неграмотности и безработицы был самым низким во всей стране, и Эзета просто не знала, чем ещё можно было бы помочь в социальной сфере.

[Если бы я знала, что так получится, я бы лучше изучила социальную политику…]

Эзета впала в уныние. Но вскоре её мысли зашли в новый тупик.

[И куда, чёрт возьми, мне теперь тратить все эти деньги?]

Она смотрела на папирусный свиток, словно разорванный пополам, и её взгляд мутнел, как у человека, стоящего перед непосильной задачей. Даже мысль о том, чтобы снова всё пересчитывать, вызывала тяжёлый вздох. Эзете было трудно тратить такие огромные суммы, она привыкла расходовать деньги только на самое необходимое.

[Куда разумнее было бы экономить. Бюджет нельзя было ни оставлять неиспользованным, ни превышать.]

Она прекрасно помнила, как в конце года в городе заменяли старые статуи на новые, просто чтобы «освоить» выделенные средства.

«Эдмонд, а как ты обычно проводишь свободное время?»

«Хм? Тебе интересно, чем я занимаюсь?»

«Да.»

[Если у герцогини такой бюджет, то у герцога он должен быть ещё больше.]

[Говорят же: если не знаешь, что делать, посмотри на того, кто рядом, и повторяй за ним.]

Эзета решила, что будет разумно просто перенять его привычки.

[Если у него хорошее телосложение и выносливость, возможно, он любит тренироваться? Ей казалось, что он может интересоваться модой…или, например, верховой ездой. Раз уж им всё равно приходится изображать супружескую пару, почему бы не разделить его увлечения?]

[К тому же условие, о котором он говорил вчера - «выходить в свет вместе с мужем», казалось ей особенно привлекательным. Ради такого можно было закрыть глаза на некоторые неудобства.]

«В последнее время я был слишком занят и не смог выбраться в оперу.»

«В оперу?»

«В большом театре в центре города сейчас выступает Ария. У семьи Джаксен есть собственная ложа в центре второго яруса.»

[Опера…это ведь там, где весь текст исполняется в песне?]

Эзета никогда не была в театре на опере.

[В её окружении такие представления не устраивали ни на открытых сценах, ни в маленьких театрах, только в больших залах. Билеты стоили дорого, а без соответствующего наряда посетителей просто не впускали.]

Всё, что она знала об опере, она узнала из книг.

«Тогда…я бы хотела сходить в оперу вместе с тобой. Можно?»

«Ты хочешь выйти в свет?»

Эдмонд сразу понял её намерение и слегка улыбнулся.

[Этот человек был слишком проницателен, его нельзя было провести наивными уловками.]

Эзета покраснела, немного сжалась, чуть наклонила голову и, глядя на него снизу вверх, тихо спросила:

«Нельзя?»

«Конечно…можно.»

[Обмануть его невозможно, но вот женское обаяние всё же действует.]

Он прекрасно всё понимал, и всё равно позволил.

[Эдмонд был безжалостным, жестоким и идеальным диктатором, жаждущим полного контроля. Но к тем, кем мог управлять, он относился удивительно снисходительно.]

[Какой же он всё-таки опасный человек…]

Эзета мысленно выругалась и, не задумываясь, сцепила руки.

[Для неё, по природе спокойной и молчаливой, роль покорной жены не представляла особой сложности. Нужно лишь не вызывать подозрений, вести себя мило, и тогда можно будет пересмотреть условия контракта.]

[Иначе она так и останется в этой золотой клетке навсегда.]

[Хорошо…я справлюсь.]

Приняв решение, Эзета улыбнулась Эдмонду.