— Здесь та же самая история. Если станет известно, что ты сегодня заходила в салон одежды мадам Лапромэ, то платье, которое было выставлено, и которое ты даже не примерила, хотя видела его, получит клеймо «платья, которое не пожелала тронуть высокопоставленная леди».

Клеймо? Что значит клеймо! Неужели в подобной ситуации необходимо прибегать к стигматизации?

— Ни одна леди больше не выберет платье с таким клеймом. Такая же судьба ждет все выставленные здесь платья. Их выбросят, а мастерам, создавшим их, сократят зарплату в качестве наказания. Может быть, им даже придется взять на себя все расходы по пошиву платья. Им придется всю свою жизнь прожить под клеймом «ужасного мастера, создавшего платье, к которому герцогиня даже не прикоснулась».

— Да это же невозможно!

— И далее - ни один салон одежды не примет их на работу, поэтому им придется пройти путь от именитого портного до простого рабочего. Очень жаль.

Это нелепо.

Было бы лучше сказать, что платье осталось в выставочном зале только потому, что Эзет его просто не купила.

Причем здесь портные, которые будут обязаны оплатить стоимость пошива этого платья?

Но Эзет уже была не в состоянии выносить рациональные суждения из-за продолжающихся психологических атак.

Таковой была тактика Эдмонда: он предпочитал атаковать оппонента быстрыми ударами, не давая ему времени все обдумать.

Прежде, чем она осознала это, Эдмонд уже убедил ее в том, что если она не купит все платья в салоне, они будут заклеймены, а она сама своими руками выставит портных на улицу и разрушит рыночную экономику.

Трюком, который использовал Эдмонд, любят пользоваться всякие псевдорелигиозные организации или наркоторговцы, но Эзет не поняла этого, потому что за всю свою жизнь видела не так уж много людей.

«Она такая невинная женщина».

Она теперь действительно думает, что ей необходимо купить все эти платья, чтобы помочь продавцу и его персоналу.

Эдмонд заметил, что красавица Эзет росла как роза в оранжерее. Конечно, Гериты не были финансово обеспеченным домом, и бабушка одна воспитывала двух своих внучек. Поэтому Эзет не получила высшего образования.

Однако, несмотря на все обстоятельства, Эзет выросла добродушной и легкой в общении. Прочитав много книг, она различала здравый смысл и чрезвычайность ситуации. Но ее психологическая защита была настолько слабой, что она поверит оппоненту, если он хотя бы чуть-чуть настоит на своем.

Уникальные речевые навыки Эдмонда вызывали чувство вины у его оппонента.

Его галопирующая логика была одновременно и лучшим, и худшим средством в споре.

Эзет с заплаканным лицом еще раз оглядела салон.

Она кивнула.

— Хорошо, я куплю все платья.

«Да это же джекпот!»

Мадам Лапромэ и ее персонал зааплодировали.

Конечно, все это они сделали безмолвно. Они бы никогда намеренно не сделали этого, потому что жили среди борющихся за власть аристократов – их невидимые лезвия и стрелы, которыми они сыпали в социальной жизни, делали борьбу похожей на войну.

Эдмонд купил все платья, выставленные в салоне одежды мадам Лапромэ.

Из-за большого объема, покупки были доставлены из салона Лапромэ в герцогство Джаксен на карете.

Мадам Лапромэ хотела показать другие свои платья, которые не были выставлены в зале, и каталог новых товаров, все еще находящихся на стадии пошива. Но Эзет отчаянно покачала головой, подумав, что ей, возможно, опять придется купить все, что она увидит.

Таким образом, двадцать шесть платьев, выставленные в салоне одежды мадам Лапромэ, были аккуратно упакованы в коробки.

Ни один аристократ еще никогда не покупал все платья, выставленные в салоне одежды.

О сегодняшнем событии действительно пойдут слухи не только среди салонов одежды этой улицы, но и среди аристократии.

Дамы заинтересуются салоном одежды мадам Лапромэ, задаваясь вопросом о дизайне платьев, которые купила герцогиня Джаксен.

Репутация ее салона взлетит до небес.

Продажа 26 платьев показалась ей золотым ливнем, но, учитывая последующий эффект бабочки, скоро прибыль салона одежды будет в десятки или даже сотни раз больше.

Мадам Лапромэ удалось устоять перед желанием пролететь сквозь крышу салона.

К счастью, у нее не было крыльев, поэтому она не могла подняться и, следовательно, упасть обратно.

Она планировала танцевать от радости и ломать вешалки в примерочной, как только герцог и герцогиня Джаксен покинут ее салон.

Но стоя к ним лицом к лицу, она не потеряла самообладания и с элегантной улыбкой проводила их.

Она была лучшим дизайнером в Империи, поэтому ее элегантная и деловая улыбка была идеальной.