— Ха...

— Ай!

Горячее дыхание Эдмонда коснулось ее шеи. Эзет вздрогнула и изогнулась.

В первый раз она почувствовала чье-то дыхание так близко, чтобы ощущать его своей кожей. Ладно, если бы она чувствовала его сквозь одежду, но это была ее кожа. Она никогда даже не прикасалась к своему телу, кроме моментов, когда принимала ванну.

Эзет почувствовала одновременно сильное чувство напряжения и противоречивое чувство беспокойства. Она чувствовала дикость этого мужчины через его руки, скользящие по ее коже.

— Ах, хха!

От удивления и стыда Эзет не могла достойно сопротивляться. Она ахнула и застонала. Пока она была под Эдмондом, она не могла вырваться из его хватки. Она могла только извиваться всем телом, но это не приносило результата.

— Белый верх и черный пояс. Что это за вкус?

— Эй, не делай этого...

Незаметно Эдмонд дошел до ее пояса с подвязками. Сейчас он ощупывал его лямки.

Черные кружевные трусики, обтягивающие ее таз, держались по бокам двумя тонкими шнурками. Сверху они состояли из нескольких слоев сетчатого кружева, а нижняя часть была сделана из шелка.

Словно для того, чтобы ощутить текстуру мягкого шелка, кончики пальцев Эдмонда стали щупать ее между ног.

Эзет подпрыгнула, насколько это было возможно и плотно сжала свои бедра вместе.

Рука Эдмонда застряла между бедер Эзет. Он не мог продолжать двигать своей рукой.

Эдмонд посмотрел на Эзет.

— Миледи, я не смогу продолжить, если ты будешь так крепко держать мою руку. Теперь мне придется делать что-то другое…что-то более неловкое.

— Подожди, о чем ты...Что ты имеешь в виду?

Эдмонд оставил руку неподвижной, но согнул пальцы и провел ими по шелку трусиков.

Эзет закричала, сама того не осознавая.

Затем она прикусила язык и поджала губы.

— Ах, нет, не надо. Не надо...!

— Но если ты будешь сжимать мою руку, я не смогу ее вынуть.

Улыбнувшись хитрой улыбкой, он потер пальцами вверх и вниз, вызвав новый крик Эзет.

Мягкие складки женщины и грубые пальцы мужчины разделяла только тонкая шелковая ткань. Она неосознанно напрягла нижние мышцы живота, когда ее бедра свело от дрожи.

Эдмонд ухмыльнулся и поцеловал ее в подбородок. Он находил ее красное личико очень милым и очаровательным.

— Ты все еще не отпустила мою руку. Я думаю, тебе просто понравились мои прикосновения.

— Нет, нет!

— Каждый раз, когда я делаю своими пальцами вот так, твое тело дрожит.

Пальцы Эдмонда, пощупав ее сквозь тонкую шелковую ткань, сдвинули ее в сторону. Затем он коснулся ее мягкой обнаженной кожи.

— О, ах, ааа!

Эзет неосознанно громко закричала.

Пальцы мужчины, которые раньше были грубыми и жесткими, неожиданно деликатно раздвинули ее складки и начали играть с ее клитором.

Когда его палец двинулся ниже ее клитора, теплая и влажная внутренняя плоть обвила палец мужчины.

Эзет было в высшей степени стыдно и неловко, поэтому она почти не почувствовала пальца мужчины у ее входа.

Что за нелепость вообще происходит!

«Что мне делать? Что мне теперь делать?».

Ее голова была затуманена странным ощущением, когда рука мужчины все еще продолжала штурмовать ее вход. Внезапно она почувствовала его другую руку на своем бедре.

Дрожащая и ошеломленная Эзет снова отчаянно закричала.

— Факт изнасилования может быть установлен даже между мужем и женой!

Рука Эдмонда, которая гладила ее влажные складки, замерла от отчаянного крика.

— Ты только что сказала «изнасилование»?

— А разве занятие сексом без согласия другого человека не считается изнасилованием?

— Ты сказала, что ты несешь ответственность.

— Ну, это...

Эзет в отчаянии откинула голову. У Эзет не было особых причин отвергать Эдмонда в этой ситуации, ведь она не могла раскрыть свою личность, поэтому обязана была продолжать притворяться Эрит.

Эрит купила много инструментов для самоудовлетворения, и Эдмонд хорошо проверил эту покупку. Поэтому она не могла оправдываться тем, что не была знакома с сексуальными контактами.

Ситуацию дополняет тот факт, что между ними уже три года не было никаких супружеских отношений.

Отчуждение между парой произошло из-за того, что Эрит не просила его о выполнении супружеских обязанностей.

Поэтому сейчас Эдмонд не видел оснований для ее отказа, и он сказал:

— Отныне я буду выполнять свои супружеские обязанности.

— У меня сейчас нет настроения.

— Неужели?

Эдмонд вытащил руку, которая играла с ее складками.

Эзет почувствовала большое облегчение, когда мужчина перестал ласкать ее щелку и вытащил свою руку.

Но затем Эзет сильно задрожала, когда увидела, как Эдмонд стал расстегивать пуговицы своей рубашки одну за другой и снимать галстук.

— Что, что ты делаешь?

— Разве ты не сказала, что не в настроении заниматься со мной сексом?

— Ну, да!

Эзет холодно ответила, опасаясь, что он снова нанесет свой удар, как только она замешкается.

Однако Эдмонд улыбнулся в ответ, как будто ее ответ не обманул его ожиданий.

— Поэтому я собираюсь, заставить тебя найти нужное настроение.