“Я уже слышала. Граф Харрингтон, как состояние графини?”

“Она всё ещё на операции. Её Величество прислала Императорского врача, но…часть черепа повреждена. Даже если она выживет, никто не может гарантировать, что она вернётся к нормальной жизни.”

“Боже…”

Эзета прикрыла рот рукой.

[С третьего этажа Императорского дворца падение почти наверняка означало смерть. Уже само то, что графиня осталась жива, казалось чудом.]

“Как это произошло? Как графиня Харрингтон могла упасть с балкона? Это ведь были покои, выделенные вашей семье?”

“Моя жена попросила вернуться в Западное крыло…туда, где нам изначально отвели комнаты. Она не объяснила причину, но выглядела встревоженной.”

После того как она решила перейти на сторону герцогини Джаксен, ей уже не на что было рассчитывать со стороны графини Девон.

А благосклонность аристократов никогда не бывает бескорыстной.

Возможно, графиня Харрингтон просто хотела переждать, пока Эзета не пригласит её на чай. Но власть не всегда даёт шанс спокойно отступить.

“Скоро должен был начаться банкет.” - продолжил граф Харрингтон, с трудом сдерживая эмоции. “Я сказал, что мы можем остаться здесь сегодня и переехать завтра. Она выглядела плохо, поэтому я решил пойти один…а когда вернулся…”

Он стиснул лицо руками.

Несмотря на слова графини о «плохом браке», их отношения нельзя было назвать холодными. Это был обычный союз - не по любви, но и не без тепла. Они могли спорить, могли шутить…как обычная пара.

“Пока вас не было, кто-то мог войти в её комнату.”

“Кто?! Это Восточное крыло Императорского дворца!”

Граф резко поднял голову.

[И действительно, это было место, где останавливались самые влиятельные аристократы. Даже слуги старались не попадаться на глаза. Двери защищались магическими замками, окна открывались только изнутри.]

[Проникнуть сюда незаметно было почти невозможно.]

[Значит, оставалось всего два варианта:

Графиня Харрингтон упала сама.

Кто-то, имеющий право находиться здесь, столкнул её.]

[Первый вариант казался маловероятным. Перила балкона были высокими и прочными, даже сильный ветер не смог бы сбросить человека.]

“Граф Харрингтон…Вы ведь заперли дверь, когда уходили?”

“Что за странные вопросы?! Здесь нет ничего подозрительного!”

Он ответил слишком резко. В его глазах читался страх.

Он понимал всё так же ясно, как и Эзета.

Но не мог позволить себе признать вторую возможность.

Его род был слаб. И если он обвинит кого-то из высокородных, последствия будут страшнее самой трагедии.

“Благодарю за беспокойство, герцогиня, но прошу не делать поспешных выводов. Сейчас для меня важнее состояние моей жены.”

“Граф Харрингтон…”

Его лицо было смертельно бледным. Эзета окончательно убедилась: это не было простым несчастным случаем.

[Но что она могла сделать?]

[Если правда выйдет наружу, граф Харрингтон потеряет всё. Возможно, он готов был пожертвовать правдой…даже ценой жизни жены.]

“Сейчас моя жена не в состоянии принимать гостей. Прошу вас вернуться. Я обязательно поблагодарю вас позже.”

“Но…”

В этот момент тяжёлая дверь распахнулась.

Из комнаты вышла женщина средних лет в белом халате - Императорский врач. За ней, несколько помощниц, выносящих окровавленные ткани.

В воздухе стоял резкий металлический запах.

“Операция окончена.”

“Моя жена…Жасмин жива?”

Граф Харрингтон почти сорвался на крик.

“Тише. Ей необходим полный покой.”

“Она…Она очнётся?”

“Мы спасли ей жизнь. Но…я не уверена, что она придёт в сознание.”

Слова прозвучали как приговор.

Граф Харрингтон застыл, будто окаменел.

Эзета подошла к врачу и тихо спросила:

“Каково её состояние?”

“Левая часть черепа серьёзно повреждена.” - едва слышно ответила та. “Есть травмы позвоночника. Даже если она очнётся…возможны серьёзные ограничения в движении. В худшем случае - она может не двигаться вовсе.”

“Не может быть…”

[Даже если она выживет, это может быть жизнь, прикованная к постели.]

[Это из-за меня…]

Эзета почувствовала, как сердце сжимается.

[Я втянула её в это.]

Она вспомнила, как графиня Харрингтон нервно спрашивала на озере:

[Вы правда пришлёте мне приглашение на чай?]

Тогда Эзета не поняла, насколько отчаянной была эта просьба.

[Если бы всё пошло иначе, семья Харрингтон могла бы оказаться раздавленной, просто как побочный эффект чужой борьбы за влияние.]

“Эдмонд…прости…”

“Что случилось, миледи?”

“Я…Я причинила вред человеку…”

Слёзы выступили на её глазах.

Эдмонд попытался стереть их, но она отвернулась.

[Я должна что-то сделать.]

[Одно лишь намерение перейти на её сторону едва не стоило графине жизни.]

[Возможно, за этим стояли люди графини Девон.]

[Граф Харрингтон не станет искать правду, слишком велик страх.]

[А Эзета… сама нарушила чужую жизнь, втянув их в эту игру.]

Она быстро вытерла слёзы.

[Смогу ли я разобраться с этим сама?]

Она подняла взгляд.

Эдмонд смотрел на неё с тревогой.

“Эзета…в таком состоянии графа Харрингтона мы ничем больше не поможем. Давай вернёмся.”