“Если он узнает, что это устроила графиня Харрингтон…”

“Герцогиня Джаксен! Это моя вина!”

Графиня Харрингтон тут же склонила голову, поспешно извиняясь. Она дрожала, словно человек, идущий по канату, отчаянно пытаясь удержаться и не сорваться.

[Если бы герцог Эдмонд Джаксен действительно захотел, он мог бы без труда раздавить всё графство Харрингтон. Но до сих пор он этого не делал. Как бы его ни обсуждали за спиной, какие бы язвительные замечания ни звучали, он никогда не мстил другим семьям.]

[Именно поэтому знать позволяла себе говорить о нём что угодно. Легко нападать на того, кто не отвечает.]

[Но теперь всё изменилось.]

[Герцог Джаксен появился в обществе вместе с женой, а Император и Императрица явно благоволили им.]

[Графиня Харрингтон примкнула к кругу графини Девон именно потому, что та обладала наибольшим влиянием в свете. Но сейчас ситуация была иной: Эзета показала характер, а герцог Джаксен дал всем понять, насколько сильно любит свою жену.]

[Теперь нападать на них, всё равно что голыми руками лезть в осиное гнездо.]

[К тому же рядом не было графини Девон, чтобы прикрыть её. Привыкшая прятаться за чужой силой, графиня Харрингтон ещё вчера позволяла себе язвительность…но сегодня не могла даже поднять взгляд.]

“К счастью, причал далеко, и нас никто не слышал. И другие лодки тоже слишком далеко…Но если это станет известно…”

“Я никому не скажу!”

“Но вы близки с графиней Девон. Когда вернётесь, вас обязательно спросят, о чём мы говорили.”

“Это…я…”

“Графиня Харрингтон.”

Эзета мягко взяла её за руку, на которой лежала снятая брошь.

“В следующий раз я пришлю вам приглашение на чай.”

Смысл был ясен: оставить графиню Девон и перейти на её сторону.

Это было смелое предложение, тем более в присутствии Императрицы.

Но Эзета понимала: [сейчас нужно действовать решительно. Только так можно гарантировать, что произошедшее останется тайной.]

“Б-Большое спасибо…”

Графиня Харрингтон растерянно подняла голову. Увидев улыбку Эзеты, она заметно расслабилась.

“Я тоже проиграл пари. Герцогиня Джаксен должна меня наказать.”

Лишь теперь заговорил Даниэль Спенсер, сидевший рядом. Он вовсе не выглядел расстроенным из-за проигрыша, напротив, на его лице играла лёгкая, довольная улыбка, будто исход был ему даже приятен.

“Есть ли у вас для меня распоряжение, герцогиня Джаксен?”

Его голубые глаза, сияющие, как озёрная гладь, были устремлены прямо на Эзету. В отличие от Императрицы и графини Харрингтон, её это скорее насторожило.

“Сэр Даниэль Спенсер…вы знаете три принципа молчания?”

“Да, знаю.”

Три принципа молчания - основа поведения настоящего джентльмена.

Первое - не говорить несправедливого.

Второе - не ранить словами.

Третье - не раскрывать другим того, что связано с женщинами.

Первые два, это просто правила хорошего тона. Но третий часто забывают: он означает хранить в тайне всё, что касается разговоров с дамами.

Даже самые благородные мужчины иногда допускают ошибки. И чаще всего неприятности возникают именно из-за разговоров о женщинах. Незначительно обронённое слово может задеть честь, вызвать ревность или привести к ссоре.

Поэтому умение молчать - важнейшая добродетель джентльмена.

“Я считаю, что сэр Даниэль Спенсер - настоящий джентльмен.”

“Благодарю.”

[Знать правила, значит соблюдать их.]

Услышав его ответ, Эзета немного успокоилась.

[Пока это не выйдет наружу…всё будет в порядке.]

[Возможно, нулевая совместимость с Эрит не шокировала бы Эдмонда, но Эзета не хотела становиться предметом пересудов.]

Получив негласное обещание молчания, она взяла с колен кольцо и брошь.

“Я хотела вернуть их, но не могу, ведь сэр Даниэль получил наказание.”

“О, герцогиня, не стоит так беспокоиться…”

“Да, да. Считайте это знаком моего расположения. Вы ведь примете приглашение на чай?”

“Разумеется.”

В отличие от Императрицы, скрывающей эмоции за маской, графиня Харрингтон легко выдавала свои чувства. Она быстро всё поняла. Эзета улыбнулась, ловушка сработала.

“О чём это вы так оживлённо беседуете?”

“Ах, Ваше Величество!”

Император, неспешно управляя лодкой, приблизился к ним. В его лодке находились графиня Девон, маркиза Бейс и старшая дочь маркиза Спенсера.

“Мы обсуждали «Зеркало истины». Я когда-то тоже проверял на нём нашу совместимость с Императрицей.”

“О, вот как! Мы как раз говорили об этом.”

“Правда? Тогда я расскажу…”

Тема естественно переключилась на Императора и Императрицу, и он с воодушевлением начал вспоминать прошлое.

Графиня Девон и маркиза Бейс заметили перемену в настроении Эзеты и бросили на графиню Харрингтон внимательный взгляд, словно пытаясь понять, что произошло. Но та поспешно отвела глаза.