[Эдмонд всегда мастерски вел игру в соблазнение, но последний шаг через черту неизменно оставался за Эзет. И как только эта незримая грань пересекалась, привычный порядок вещей - господин и слуга, переворачивался с ног на голову. Хозяйка, которая должна была отдавать приказы, превращалась в трепещущую добычу у его ног. И то, как он медленно поглощал её волю, приносило пугающий, почти запретный восторг. Она просто не могла остановиться.]

[Интересно, мотылек так же летит на огонь? Возможно, он вовсе не принимает пламя за солнце. Может быть, он просто сходит с ума от невыносимо прекрасной боли в тот миг, когда его тело вспыхивает, поддавшись искушению.]

“Мне кажется, я схожу с ума.”

“Ты или я?”

“Мы оба.”

Руки Эдмонда, только что лежавшие на её поясе, напряглись. Развязав ленту цвета выдержанного вина, он резким движением стянул широкое полотно ткани.

“Тогда, может, совершим нечто ещё более безумное?”

Верхняя часть тела Эзет осталась совершенно обнаженной. Длинная верхняя юбка пышными складками прикрывала ноги, в то время как плечи, желанная грудь и тонкая талия предстали перед ним без единой нити. Прикрыв грудь руками, Эзет слегка отвернулась.

“Что ж...я ведь еще не закончил с твоим наказанием.”

“Наказания ещё не закончились? Может, отложим их на потом?”

“Ты хоть знаешь, под какие проценты я выдаю такие "кредиты"? Придется возвращать вдвойне.”

“Если будем копить долги, азарта будет больше. Люблю риск.”

[Как и ожидалось, за его ходом мыслей не угнаться. И это чертовски будоражит.]

“Ну же, скажи мне, насколько далеко ты готова зайти.”

Как только она дала это молчаливое согласие, мир погрузился во тьму. Длинная винная лента теперь плотно закрывала глаза Эзет. Эдмонд завел её руки за спину и связал запястья оставшимся концом ткани. Эзет почувствовала укол беспокойства: лишенная зрения и со связанными руками, она чувствовала себя слишком беззащитной.

“Эдмонд, что ты делаешь?”

“Разве ты не сама хотела безумия?”

“Но хотя бы скажи, к чему мне готовиться…”

“С безумцами бесполезно вести переговоры, миледи.”

Он не собирался ничего объяснять...

Эдмонд лишь коснулся пальцами её шеи.

Щелчок.

На шее Эзет затянулся тонкий ремешок. Это была тот самый чокер, которую она надела в свой первый день в Императорском дворце.

[Сначала ей не понравился этот аксессуар, так похожий на собачий ошейник, но тогда Эдмонд лишь слегка придушил её им.]

[Ещё тогда, когда он намекнул, что может использовать это иначе, она втайне чего-то ждала. Хотя в тот раз их прервала маркиза Спенсер со своими дочерьми.]

[Неужели он решил продолжить начатое тогда?]

Эдмонд вдруг потянул за поводок. На мгновение она испугалась, что он начнет её душить, но он лишь слегка натянул ремень, ровно настолько, чтобы заставить её шагнуть вперед.

“Иди за мной, миледи. Как тебе угодно.”

“Вот так? Но я же врежусь в стену…”

“Я буду открывать перед тобой двери.”

[Двери?]

Эзет двинулась неуклюже. Без зрения каждый шаг казался испытанием; она несколько раз замирала, боясь наткнуться на препятствие. Каждый раз Эдмонд легким рывком поводка побуждал её продолжать движение.

“Всё хорошо. Иди дальше.”

“Ах…”

[Женщина на поводке, с завязанными глазами и связанными руками...Это уже не похоже на игры мужа и жены. Скорее на обращение с домашним скотом или преступником.]

Эзет обиженно надула губы.

“Такое чувство, будто меня ведут на убой.”

“Давайте сменим перспективу. Считай это прогулкой.”

“Прогулкой?”

Эзет вздрогнула, услышав скрип открывающейся двери.

“Э-Эдмонд?”

“Выходим наружу. Смелее, миледи.”

Теперь она выглядела по-настоящему гротескно: обнаженная грудь, связанные руки, повязка на глазах и ошейник. Будет катастрофа, если кто-то их увидит. Эзет колебалась, но подчинилась мягкому, но настойчивому давлению поводка.

“Ох...в коридоре ведь никого нет? Правда?”

“Я позаботился об этом. Никто не осмелится выйти в холл, пока я не позову...скорее всего.”

“Это "скорее всего" звучит не слишком обнадеживающе…”

[Пока они были вдвоем в комнате, азарт подталкивал её на безумства, но за порогом Эзет снова охватила робость.]

Холодный воздух коснулся обнаженной груди, заставляя её содрогнуться от озноба.

“Соски встали.”

“Эй, не говори об этом!”

Эзет шла вперед, вздрагивая от каждого шороха. Напряжение от прогулки вслепую и страх быть пойманной вызвали у неё гусиную кожу, всё тело словно наэлектризовалось.

“Если пойдете прямо, там стена, миледи. Идите влево.”

“М-м…”

[Хорошо, что Эдмонд направлял её, не давая расшибить лоб, но само ощущение того, что ею управляют как вещью, не становилось от этого приятнее. Эта унизительная ситуация била по самолюбию Эзет, но в то же время сердце сладостно ныло от странного коктейля чувств: тревоги, стыда и томительного ожидания.]

“Но правда, что мы будем делать, если нас увидят? Я ведь в таком виде…”

В этот момент...

Шурх, она услышала какой-то резкий звук.

“Хик?!”

“О, всё в порядке. Это просто ветер качнул занавески.”

“П-Правда?”

Она не чувствовала ветра.

[Но сейчас, в этой абсурдной ситуации, ей было спокойнее верить Эдмонду на слово, чем поддаваться сомнениям.]

Дрожащая Эзет медленно сделала ещё шаг. На этот раз через пару шагов ей пришлось повернуть. Похоже, они достигли угла коридора.