Люди на восточном краю континента говорят, что люди с разницей в возрасте в четыре года очень часто несовместимы, но сейчас эта информация была уже бесполезна.

Она знала, что он настолько превосходит ее, что не могла сравниться с ним ни умом, ни физической силой, ни связями, ни численностью сторонников. Она не могла выступить против него лицом к лицу.

Тем не менее, она не хотела быть безответственной беглянкой, которая, хныкая и увядая, в конце концов, сбежит отсюда, как это сделала Эрит.

«И я еще не дочитала десять мистических романов».

Но дело не в этом.

«Ни один храбрый человек не может победить отчаявшегося человека!»

Если один человек ходит, а второй ползет, то преимущество будет у того, кто ходит. Но если у одного из них есть пистолет, то это - совсем другая история.

Если бы у нее был пистолет, а он стоял бы перед ней в пределах досягаемости оружия, у нее будет только одна попытка выстрелить, иначе он уйдет.

Эзет никогда не училась стрелять, но у нее был талант к метанию дротиков. Воодушевленная своими мыслями, она открыла рот:

— Тогда получатся, что это не я безответственна, а Эдмонд?

Невидимый дротик, который Эзет выпустила своими губами, попал Эдмонду в лоб!

Его брови поползли наверх и на мгновение стали похожи на две горы, но затем они снова сошлись в прямую линию.

— Я не безответственный.

— Нет, безответственный. Ты бессердечно оставил свою жену в этом запертом замке на три года.

— Я поддерживал тебя всем, чего бы ты ни захотела.

— Ты не дал мне того, чего я хотела больше всего.

Она хотела встречаться с людьми, разговаривать с ними и делиться с ними своими историями.

— Это нарушение контракта.

Она не могла встречаться ни с семьей, ни с друзьями. Эрит смогла выбраться отсюда, только благодаря срочному семейному делу.

Герцогство не может подвергаться внешнему влиянию, поэтому, если герцогиня расскажет всем о внутренних секретных делах герцога, это принесет много проблем.

— Это будет нарушением, если я встречусь с кем-то.

В контракте четко указано, что она не может встречаться ни с семьей, ни с друзьями. Но там не написано, что она не может встречаться с мужем.

— Разве герцогу не все равно состояние его жены? А вдруг она больна или скучает по общению?

— ……

Глядя на вытянутые в прямую линию губы Эдмонда, Эзет внутренне немного повеселела.

Этот удар сработал. Ее дротик попал в самую точку.

— Если бы ты не пренебрегал своим долгом, твоя жена не впала бы в депрессию, и ее разум не истощился бы настолько, что она начала подумывать о самоубийстве.

— ...Так ты действительно думала о смерти.

Не совсем, но Эзет решила притвориться. В обязанности Эзет не входит просвещать введенного в заблуждение Эдмонда, поэтому она не ответила.

Ее дротики до сих пор летели в цель.

Эдмонд посмотрел вниз на Эзет, которая мысленно измеряла угол, под которым должен полететь следующий дротик.

Он произнес:

— Долг мужа. Это мой долг. Ты действительно этого хочешь?

— Конечно, хочу. Никто не может жить в одиночестве.

— Неужели?

Слова Эдмонда были резкими. Острое копье нанесло быстрый и сильный удар, который не мог сравниться с дротиком Эзет.

Ее это ошеломило, и она легла на мягкую кровать.

— Если я буду выполнять свой долг, ты пообещаешь больше не думать о смерти?

— Да...

Эзет не могла понять, почему лицо мужчины, которое только что возвышалось над ней, оказалось так близко.

Какими бы красивыми ни были вещи, которые стоит увидеть вблизи, всему есть предел.

Когда их глаза встретились, красивый мужчина с широкой грудью забрался на кровать и занял атакующую позицию.

Из-за этого сердце Эзет затрепетало.

— Мистер Эдмонд? Ты слишком близко.......

— Я прикажу приготовить еду позже.

Столик, стоящий на кровати, оказался на полу прежде, чем она успела опомниться.

Бедное сердце Эзет на мгновение было потрясено тем фактом, что еда, которую она еще не попробовала, лежала на полу.

Какая потеря. Однако сейчас ей некогда было испытывать жалость к выброшенной еде.

— Тебе нужно время, чтобы подумать?

Подумать? Подумать о чем?

Эдмонд только склонился над ее телом, но она почувствовала такое давление, будто он зажал ее толстым и тяжелым щитом.

Чувствуя себя так, словно он целился острым копьем ей в шею, Эзет несколько раз осмотрела себя, чтобы убедиться, что на ее шее ничего нет.