557 год.

Где-то на территориях Торгового государства Влаан.

Стоя на горе трупов гоблинов, Хан задался вопросом:

— Откуда здесь черт возьми гоблины и почему их так много? — с сильной отдышкой спросил он.

Мастер рассказывал ему, что в этом лесу обычно не обитают монстры, только магические звери и дикие звери. Хан сразу понял, что гоблины не из этого леса.

Немного отдышавшись, Хан вернулся обратно в пещеру. С каждым шагом он ощущал усталость, которая окутывала его.

— Ну как все прошло? И почему ты весь в крови? — спросил старик, его взгляд был строгим и проницательным.

— Пару гоблинов повстречал, ничего такого.

— Пару? Их же там около двадцати должно было быть.

— Так, всё-таки это ты все устроил? Я чуть не погиб там!

— Тебе нужно было освоить укрепление тела как можно быстрее, и мне пришлось заманить гоблинов в этот лес.

Хан молча внимал его словам, а затем спросил:

— Что значить "как можно быстрее"? Ты никогда не торопил меня на занятиях по магии.

Выражение старика изменилось.

— Тебе, мальчик мой, нужна эта магия, чтобы защищать себя. Как я могу называться мастером, если мой ученик проиграет первую же битву просто потому что я не смог его обучить простой магии.

"Дело же не в этом, но ты все равно не хочешь отвечать мне"

— Сегодня будет дождь. Иди быстро умойся у реке и принеси дров для костра. — сказал старик, смотря на темные тучи в дали.

Хан отправился к реке, собирая ветки и дрова по пути. Ускорившись ветром, Хан уже через двадцать минут возвращался обратно, неся на плечах горсть сухих дров для костра.

Зайдя в пещеру, Хан наблюдает, как его мастер что-то мастерит на своем самодельном каменном столе. Он начал разводить огонь, и к нему обратился Олдран:

— Хан, примерь это. — старик протянул Хану серебряное кольцо с загадочными рунами.

— Что это, мастер?

— Это самодельное кольцо. Оно поможет скрыть в тебе связь с элементами, которыми ты еще не владеешь, то есть магией тьмы, огня и земли. Если какая-то из стран узнает о существовании мальчика с предрасположенностью ко всем семи типам магии, это может привести к множеству проблем.

— Ну как, видишь магию тьмы или огня?

— Все прекрасно работает. — ответил Мастер. — Тогда примерь и это. — сказав это он достал черный плащ и протянул его к Хану.

— Что это за плащ?

— Он имеет небольшое сопротивление к магии. Оно тебе поможет в будущем и надеюсь ты не забудешь о своем мастере. — сказал старик слегка улыбнувшись.

— Спасибо мастер! Я никогда этого не забуду! Мастер однажды — мастер навечно!

Но Хана начало что-то беспокоить. Однако он не обращал на это внимание.

— Ну раз тебе все понравилось, я пойду спать...

— Да мастер! Приятных снов. — сказал Хан, надевая плащ.

На улице уже во всю лил дождь, и Хан решил тоже отправиться спать.

На утро следующего дня Хан проснулся раньше своего мастера и отправился на утреннюю пробежку. Добравшись до реки, он умылся и решил вернуться. Когда он вернулся, мастер все еще спал, и Хан решил провести тренировку магии, пока он спит. Он использовал воздух, чтобы подбросить камни с земли, а затем создавал водные копья, чтобы сбить их. Когда Хан разогрелся, он создал водную стену, затем, создавая лезвия из воздуха, начал пытаться пробить эту стену.

По окончании тренировки Хан вернулся в пещеру и увидел мастера лежащего так же, как и до этого. Это смутило его, и он попытался разбудить мастера, но тот не просыпался. Хан начал волноваться еще сильнее, заметив, что в руках мастера было какое-то письмо. Он взял его, развернул и начал читать:

"Хан... Я не успел научить тебя всему, что знаю. Мне не хватило времени. Разве это не забавно? Мастер магии, которого называли одним из лучших, не смог побороть проклятие. Если ты читаешь это значится я уже... Не будем об этом. До того как я встретил тебя, мне всегда не везло с учениками. Но ты за такой короткий промежуток времени смог стать мне не просто учеником, а нечто большим..." — гласило письмо.

Сердце Хана сжалось от горя. Он прочел письмо снова и снова, словно каждое слово мастера было живым, но уже исчезающим из его памяти. Слезы навернулись в глаза Хана, он с трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться прямо тут. В его груди возникла боль, которую он не мог описать словами. Его мастер, его наставник, его единственная семья...

Хан обнял письмо крепко, словно пытаясь удержать хоть каплю памяти о своем мастере. Слезы капали на бумагу, словно ручеек, уносящий его последние слова в вечность. Он чувствовал себя потерянным, безучастным к миру, который казался ему теперь пустым и беспомощным.

Таким образом, Хан стоял там, одинокий и опустошенный, держа в руках прощальное письмо своего мастера.