В то же время в Солоне, столице империи, Федом Аулин был занят подготовкой к отъезду. Решение он принял спонтанно, а потому забот было много, но несмотря на занятость, Федом никак не мог выкинуть из головы вчерашний случай.

Чёртова девчонка!

В его поместье неожиданно пришла Инэли Мефиус и спросила: А нынешний Гил… он случаем не самозванец?

Даже сейчас Федом бледнел от одного лишь воспоминания о том моменте, хотя и знал, что сам решился на эту игру со ставкой в виде собственной жизни. Тогда же он еле-еле пытался унять дрожь.

— Чтобы принц, да был самозванцем? Я понимаю, что придворные готовы поверить в любое оправдание внезапной перемене Его Высочества… Но леди Инэли… Ваша догадка уже на совсем ином уровне. Если Его Высочество, по-вашему, самозванец, то какова его истинная личность? Кто же на самом деле тот герой, что победил Рюкона и подавил мятеж Заата? — насмешливо ответил Федом.

— Ну...

— Вы ещё молоды и можете не знать, но ещё с незапамятных времён в истории время от времени случаются такие неожиданные перемены в людях. Сколько есть сказаний о героях, которых избегали окружающие и над которыми издевались в детстве. Я понимаю, что с моей стороны говорить подобное грубо, но Его Высочество Гил Мефиус определённо войдёт в историю как человек, коего считали обычным и чьи таланты никто не мог разглядеть.

— Правда? — нахмурилась Инэли, водя пальцем по краю чашки в своей руке. Для Федома было полной неожиданностью, что столь юная девушка так близко подобралась к правде, но глядя на принцессу, он почувствовал некоторое облегчение.

Всё-таки она просто подражает своей матери, императрице. Должно быть, у неё даже плана никакого нет.

— Вашу мысль можно принять за шутку, но давайте не будем говорить слишком резко. Кем бы ни был господин Гил на самом деле, он всё ещё наследник мефийского трона. После устроенного Заатом переполоха придворные на взводе. Если кто-то начнёт нести такую чепуху прямо при дворе, то однажды она обязательно окажется у всех на слуху, а её автора обязательно призовут к ответу. Даже если это будете вы, леди Инэли.

— Хм, ладно, — задумчиво ответила Инэли на смутное предостережение Федома и ехидно улыбнулась, а затем, будто бы испугавшись, сразу же уехала.

И всё-таки… Даже если предположить, что это была спонтанная мысль, если она превратится в слух, то возникнут проблемы.

Глупой девушке удалось ошеломить Федома, да так, что у того холодный пот потёк по спине. Теперь он хотел побыстрее взять Орбу в ежовые рукавицы и на корню пресечь его ненужную самодеятельность и эгоистичное поведение.

К слову, тот сейчас находился в Апте, крепости на южной границе. Совсем недавно принц заключил союз с Таурией, и император ещё не принял решения касательно Гила: отозвать того назад в Солон или же оставить на месте в качестве лорда.

К юго-востоку от Солона располагается Килро. В прошлом им управлял могущественный и лояльный императору род, но он исчез в огне недавнего восстания рабов. Мятеж подавил Оубэри Билан, командир «Вороной» дивизии, а новым лордом города был назначен Идольф Йорк, один из двенадцати генералов. По счастливой случайности он же был одним из членов антиимперской фракции, которого Федом смог привлечь на свою сторону.

Решив, что это хорошая возможность для встречи, члены фракции решили собраться в городе под предлогом помощи новому лорду, и Федом был среди них. Впервые все семь членов фракции оказались в одном месте.

У Федома не было времени медлить. По окончании встречи он сразу же направился в своё владение, Бирак, чтобы встретиться с семьёй и посвятить её в план восстания и возведения принца Гила на трон.

***

Хотя Федома никак нельзя назвать некомпетентным, его привычка фокусироваться на чём-то одном не играла ему на руку. Будто бы специально выждав отъезда Федома, император на следующий же день неожиданно пригласил всех вассалов к своему утреннему столу.

— Я собираюсь отправить посланника к своему отпрыску.

— Посланника? — мягко переспросил Саймон Родлум. Естественно, не одного Федома интересовало решение императора касательно сына.

— У меня для него устное распоряжение, — пробормотал Гул. Недавно у него появилась такая привычка: тихим голосом что-то говорить, при этом глядя в сторону, никому конкретно свои слова не адресуя.

Безусловно...

Собравшиеся начали переглядываться. Ни словом, ни делом император не выражал свою позицию касательно конфликта между Энде и Гарберой, но все интуитивно чувствовали, что он предупредил Гила не отправлять подкрепления Гарбере.

— Ещё надо бы отправить официальное письмо Аксу. Дом Базганов отказался от защиты Бога-дракона и откололся от Мефиуса, я даже мысли не допускал, что когда-нибудь смогу так легко поддерживать с ними переписку, — проговорил Гул, будто бы обращаясь к самому себе.

— Тогда назначьте меня посланником в Апту, — в тот же момент прозвучала неожиданная просьба. Высказала её, подняв свою тонкую руку, никто иная, как Инэли Мефус, чем изрядно удивила всех собравшихся, включая Саймона. После мятежа Заата она не выходила из внутреннего дворца, её кожа немного побледнела, но сейчас глаза Инэли прямо-таки пылали жизненной энергией.

Вассалы тут же начали активно жестикулировать, будто бы говоря о невозможности исполнения просьбы принцессы.

— Мы, конечно, заключили союз с Таурией, но никаких официальных переговоров до сих пор не было. Придётся выделять войска на случай непредвиденных осложнений.

— Отец, вам не стоит так беспокоиться. Моя просьба, конечно, немного внезапна, но я всего лишь хочу сделать брату сюрприз. Вы же не против, правда? К тому же в Апте сейчас должна быть принцесса Вилина, так что если вы откажете мне под предлогом опасности, то что подумают гарберцы?

— Принцесса.

Инэли, смеясь, показала язык хмурым дворянам. В подобных ситуациях она прекрасно умела превратить даже самую нелепую просьбу в милое детское клянченье, хотя в её возрасте стоило бы придерживаться других тактик и методов очарования. Но не стоит обманываться, Инэли умела пользоваться и ими.

— Инэли, пора бы тебе перерасти такие ребячества, — прищурился император. — Но ладно, я подготовлю для тебя судно. Любым способом донеси до Гила, что я запрещаю любые несогласованные со мной действия. Я не потерплю второй такой вольности, как союз с Таурией.

— Я поняла, Ваше Величество.

Несогласованные действия подразумевают за собой и отправку подкреплений Гарбере, — сразу же подумали собравшиеся.

Но Гарбера — дружественная Мефиусу страна, доказательством чему служит помолвка Гила и принцессы Вилины. Прислушается ли наследник к предупреждению, и если прислушается, то как отреагирует Гарбера?

Повеяло запахом раздора, на лицах собравшихся застыли хмурые выражения. Но следующее событие лишь усилило ощущение неприятностей, пророча конфликт совсем иного рода.

— Инэли, — под конец завтрака обратилась к дочери императрица Мелисса. Некоторое время она не появлялась на публике, ссылаясь на плохое самочувствие, но сегодня утром они вместе с принцессой пришли на собрание, — В милости своей Его Величество дал тебе своё разрешение, но запомни: принцессе и будущей старшей сестре наследника не подобает такое поведение.

— А-ага-а-а.

Глядя на угрюмое лицо Инэли, окружающие улыбнулись, но всё равно большая часть вассалов ещё раз обменялась взглядами.

Понятно. Госпожа Мелисса беременна, — подумал Саймон, а между его бровями показалась морщина. Он предполагал, что вскоре сделают официальное заявление, но и без того все во дворце будут знать эту новость к концу дня.

Ну что же...

Делая вид, что не замечает многозначительных взглядов в свою сторону, Саймон манерно вытер губы платком. Он делал вид, что ничего не произошло, хотя его рука покрылась потом и говорила об обратном.

...Теперь при дворе вопрос об отношении к принцу Гилу приобретёт совершенно иной смысл.

***

Пока Федом собирался в Солоне, из которого спустя несколько дней уедет и Инэли, в Таурии, городе-государстве неподалёку от юго-восточной границы Мефиуса, шли свои сборы: принцесса Эсмина готовилась к отбытию.

Сразу же после заключения мира Таурию навестил с визитом мефийский кронпринц Гил, и в этот раз настала очередь Акса отправить своего эмиссара в знак доброй воли, и его дочь добровольно вызвалась на эту роль.

— Отец, мать, я отправляюсь в Апту, — прощалась Эсмина с родителями в зале для аудиенций. Жена Акса, Джайна, в прошлом была танцовщицей, и глядя на неё сразу становилось понятно, у кого Эсмина унаследовала свою красоту.

— Будь очень внимательна, — наставляла дочь Джайна, — я слышала, что вокруг Апты полным-полно бандитов. К тому же, регион ещё недавно принадлежал Гарбере, кроме ворья там наверняка есть налётчики, использующие возникшую неразбериху.

Акс невольно закашлялся, ведь буквально пару дней назад он и сам был одним из тех самых «налётчиков», о которых говорила его жена. Тем не менее, Джайна не пыталась саркастично подколоть супруга. По натуре своей она была честной и откровенной женщиной, прямо высказывающей свои мысли. Она даже не поняла, что её фраза имеет скрытое значение и не заметила замешательства Акса.

Глядя на это, эрцгерцог Хирго Тедос улыбался, а затем он повернулся к командиру шестого корпуса, Натокку, которому выпала честь сопровождать принцессу.

— Ошибки неприемлемы. Что бы ни случилось, леди Эсмина всегда должна быть под вашим присмотром.

— Есть, — кивнул Натокк. Во время недавнего нападения на Апту он командовал засадным отрядом, но потерпел поражение и попал в плен к принцу Гилу. После заключения мирного договора его освободили.

— И да, — Хирго понизил голос, чтобы беззаботно беседующие Акс и его семья ничего не слышали. — Если вдруг «то самое» повторится...

Натокк напрягся. «То самое» — это некий припадок, иногда случающийся с Эсминой. Подобно лунатику она выходит из своей комнаты посреди ночи и бродит, собирая за собой хвост из придворных дам, пытающихся вернуть её назад. Более того, она постоянно бормочет имя ужасного древнего колдуна, повторяя его, будто заклинание.

Именно из-за этого Акс изначально был решительно против поездки дочери в Апту. Обычно он противился даже её выходу из комнаты, что уж говорить о целом путешествии из Таурии в Мефиус, страну, что ещё недавно была их злейшим врагом.

— А что в этом плохого? — пять дней назад спросил Акса Раван Дол, когда они сидели и пили, играя в свою любимую настольную игру.

— Опять ты лезешь в чужие дела. Если «припадок» случится в Мефиусе, то такой инцидент разрушит и без того хрупкий мир, — Акс недовольно взглянул на своего стратега. При дворе поговаривали, что в подобных ситуациях его вообще невозможно урезонить, но Раван был спокоен, а на его лице царило умиротворённое выражение.

— Припадки принцессы в последнее время сходят на нет, к ней возвращается её здоровый настрой. Не думаешь, что отказывая ей в просьбе и запирая в комнате, ты можешь лишь усугубить её состояние? А так леди Эсмина впервые посетит другую страну, свежий воздух и смена обстановки наверняка помогут ей почувствовать себя лучше.

— Но...

— А даже если припадок и произойдёт, — Раван присвистнул, к нему вернулось его знаменитое, трудное для понимания выражение лица, — то мефийцы узнают, что таким недугом страдает не только Эсмина, но и другие юные леди по всему Таурану. Они тоже встают с кроватей посреди ночи и будто бы в трансе бродят по округе.

— Именно поэтому...

— Слухи об этом гуляют по всему Таурану, но стоит оказаться в любой соседней стране, как выяснится, что там никто и ничего о подобном не знает.

Акс погрузился в молчание, а Раван сделал свой ход на игровой доске.

— Даже не важно, колдовство это или распространяющаяся по воздуху болезнь, она должна была распространиться по всему континенту. Но этого не происходит.

— Слушай, я не позволю использовать свою дочь для таких проверок.

— Конечно же, готовиться к такому нужно со всей ответственностью... Но сейчас я говорю не о сборе информации о нашем потенциальном враге. У леди Эсмины чувствительное сердце, я думаю лишь о том, что дать ей немного расправить крылья — решение для её же блага.

— Пф-ф-ф. Хотя, наверное, будет позором постоянно держать Эсмину взаперти. Стоп, подожди!

— Нет времени ждать.

— Я сейчас об игре. Последние пару ходов я отвлёкся, давай начнём сначала.

— Потому я и говорю, что нет времени ждать. Что в жизни, что на войне нельзя вернуть всё назад.

После этого разговора Акс неохотно позволил Эсмине отправиться в Мефус, хотя у себя в голове он воображал, что однажды его дочь выйдет замуж за мефийского принца. С этой позиции он находил, что налаживать отношения — вполне здравая идея. Он назначил Натокка командиром её охраны, а вместе с ним отправил и весьма внушительной эскорт.

Когда Эсмина пришла попрощаться перед отъездом, как её состояние, так и настроение были на очевидном подъёме. В противовес ей, Боуван Тедос, приёмный сын эрцгерцога, был недоволен.

Несмотря на свой юный возраст, он уже был командиром в таурской армии и принимал участие в недавнем рейде. Последние три дня он постоянно вызывался сопровождать Эсмину в Мефиус, но из-за нестабильной ситуации в Тауране ему запрещалось покидать Таурию более чем на два-три дня. Будучи солдатом, Боуван не мог противиться прямому приказу своего сюзерена и поступать своевольно. Конечно же, он волновался о благополучии принцессы во время поездки в Апту, но помимо этого у него были и личные мотивы.

— Боуван, пригляди за Таурией, пока меня не будет, — не подозревая о его мыслях, Эсмина обратилась к нему с лучезарной улыбкой. — И за отцом с матушкой. Я обязательно привезу вам всем по какому-нибудь сувениру.

— Ха, ха-ха… — напряжённо засмеялся Боуван, пытаясь скрыть от подруги детства своё состояние.

— Чего бы ты хотел? — беззаботно спросила принцесса.

Боуван был не единственным недовольным в зале для аудиенций. Кое-кто так же скрывал внутри себя смешанные чувства, хотя и другого рода.

Пф-ф, — подумал Расван Базган. Он был племянником Акса и сыном его младшего брата, Туна Базгана, ответственного за оборону Таурии. — А у них стальные нервы, раз они столь спокойны.

Таурия враждовала с Мефиусом на протяжении двухсот лет. Сейчас, когда на горизонте появилась таинственная угроза по имени Гарда, этот союз, защищающий их тыл, был жизненно важным, но далеко не все его приветствовали. Из-за популярности Акса мало кто решался открыто высказать своё недовольство, но по правде говоря, немало людей удивилось союзу и чувствовало замешательство.

Расван был их лидером. Он ещё молод, ему даже нет двадцати, и горячностью своего темперамента он превосходил даже своего сюзерена, Акса. Что ещё важнее, вместе с Боуваном они были кандидатами в мужья Эсмины. Иными словами, Расван претендовал на власть в Таурии.

Он никак не мог смириться с тем фактом, что после долгожданной атаки на Апту его дядя вернулся домой, заключив с Мефиусом союз.

А ещё среди солдат поговаривают, что он лишился печати властителя.

Печать властителя — наследие таурской истории и гордость дома Базганов, и если по какой-то причине она оказалась у их заклятого врага, Мефиуса, то Акс явно уже не понимает смысла существования Таурии.

Может ли такой человек и дальше отвечать за судьбу целой страны? — думал Расван, а внутри у него клокотала ярость. — Будь я на месте Акса, то приказал бы Эсмине соблазнить Гила, а то и вовсе насадить его на кинжал, чтобы вернуть печать.

Гарбера недавно заключила союз с Мефиусом, что вылилось в восстание Рюкона. Теперь же точно такой же союз заключила Таурия, и в ней тоже начали тлеть огоньки недовольства.