Вилина Ауэр сидел над проходом неподалёку от доков, где швартовались корабли. Она глядела на силуэты кораблей высоко в небе. Тренировка воздушного подразделения, которая, можно сказать, проводилась в спешке, шла без перерыва день за днём.

Ох.

Заметив приближение имперского гвардейца, она улыбнулась.

— Я не видела вас в последнее время. Вы снова были на какой-то тайной миссии по приказу принца?

— Нет, не в этот раз.

Орба, нервничая от того, что ему нужно показать как можно больше личностных различий меж ним и принцем, не смог ничего сделать кроме короткого ответа.

— Это не то, что вы можете рассказать мне. Не обращайте внимания, — произнесла Вилина, переведя свой взгляд на небо.

Её ноги болтались, качались вперёд-назад, а лицо было пустым.

Она сегодня странно иная.

Её беззащитная поза ещё сильнее потрясла Орбу. Впервые он увидел такое лицо принцессы. Когда она сталкивалась с принцем, Вилина более-менее была окутана силой. А теперь этого не было. Если бы ему пришлось описать это, то сейчас он видел не принцессу, а обычную четырнадцати-пятнадцатилетнюю девушку.

Похоже, сейчас было плохое время, чтобы упоминать медаль, поэтому Орба безмолвно стоял рядом с ней и тоже смотрел в небо.

Подул ветер.

— Ах.

В волосах Вилины запутался развевающийся лист. Она поняла это и начала тянуться руками к затылку.

— Извините.

Произнеся это единственное слово, он осторожно вытащил лист из её волос. Они были мягкими, словно тая в руках, и несмотря на это он мог почувствовать гладкость прядей. Удивлённый этим ощущением, Орба отругал себя.

Я действую как ребёнок, никогда не знавший женщины.

— Спасибо.

Вилина вновь невинно улыбнулась. Она была настолько беззащитной, что покажи она с самого начала принцу такое лицо, то произвела бы на Орбу, который не слишком разбирался в королевских семьях и аристократии, впечатление «незрелой принцессы, не знающей мира» и совершенно одурачила бы его.

— …Вас тяготят какие-то мысли?

— Вам так показалось?

— Хм, вы странно рассеяны. Я могу быть немного невежлив, но…

— Не беспокойтесь. Всё, как вы и сказали. Слишком много мыслей, а сейчас, как бы сказать, время, когда я совсем об этом не думаю, до странного приятное ощущение. Хотя, может быть, я просто убегаю.

— Нет, это не так, — произнёс Орба.

Он чувствовал, что он тоже может это понять. Он был таким же, он день за днём был настолько занят, что от этого у него голова шла кругом. Он забывал о себе и был одержим работой. Но иногда один час в день он переставал думать о необходимом, чтобы очиститься от всех неприятных мыслей, роящихся у него в голове. Иногда он находил это приятным, будто он плавал на облаках.

— Вы думаете и думаете об этом, но большинство ответов так и не находятся. Затем всё доходит до того, что кажется, будто вы попали в тупик лабиринта, в котором нет пути. Вы не можете призвать себя отказаться от него, опасаясь, что это может быть важно. И когда вы посвежевшей пробуждаетесь ото сна и вновь исследуете лабиринт, то в удивлении обнаруживаете в неожиданном месте скрытый путь и смеясь думаете: Ой, это и правда было так просто?

— Да, — решительно кивнула принцесса, — но всё же, Орба, этот лабиринт куда более бесконечен, мрачен и глубок, чем все те, что я встречала прежде. Возможно, вы сможете ответить мне.

— Прошу, спрашивайте.

— Тогда я задам вопрос. Орба, кто я?

— А? — невольно по-простецки воскликнул гладиатор в маске.

Вилина взглянула на него слегка прищурившись.

— Я всё время думаю об этом. Даже когда произошла атака Акса Базгана, принц предвидел это и скрывал от меня. Единственное, что он сделал, так это оставил подле меня имперского гвардейца, Шику, чтобы я смогла безопасно уйти. В тот момент я была в ярости. В конце концов, я оказалась ещё одним «врагом», которого принцу было необходимо провести. Я была унижена, поняв, «кем» меня видит принц.

— ...

— Однако, — вздохнула Вилина, — я тоже не могу прийти к ответу. Как будто во мне множество других я. Какая из них настоящая? Или же они все фальшивки? Я даже этого не понимаю. Как та, кто не может найти собственное «я», должна заставить других доверять мне?

Брат.

В тот момент ему вспомнились мысли брата, когда более шести лет назад в их родной деревне в сиянии бледного лунного света они разговаривали под звёздным небом. Вилина опустила голову.

— Мной движут постыдные мысли. Я верила, что я могу быть храбрым, решительным, способным солдатом или даже генералом, каким был мой уважаемый дедушка. А теперь я не могу даже понять саму себя. Вы говорили, что это лабиринт, но в моём случае, где тот самый выход из лабиринта, заполненного ими, или стоит сказать, их настолько много, что я просто не знаю, какой из них выбрать. У меня нет направления…

— У всех так.

— Всех?

Голос Орбы немного вздрогнул.

— Каково наше настоящее я? Разве не все не уверены в этом вопросе? Или, возможно, проживая свои жизни они даже не знают, есть ли на него ответ. Не важно кем является человек. Короли, аристократы, рабы поднимают свои клинки и убивают других людей, которых они никогда не встречали, чтобы суметь прожить новый день. Философы, святоши, фермеры, торговцы — все оплакивают своё положение, и не зная, что делать с самими собой, они мечтают, что для них существует истинное призвание. Кто они? Кем они будут? Они многочисленны и бесконечны как звёзды на небе, и всё время неистощимо беспокоятся об этом.

— …

— Боюсь, это относится и к принцессе Вилине, и даже к запятнанному кровью человеку, как я.

— Я смущена.

— Что?

Словно пробудясь ото сна, Орба с изумлённым видом посмотрел на Вилину. Её подбородок опирался на скрещённые над коленями руки.

— Я уже думала, что я единственная беспокоюсь об этом. Но теперь, когда вы упомянули об этом, да, всё действительно так. У каждого свои сомнения и чувства потери. Всё потому, что люди ищут направления и желают отношений, где они могут поддерживать друг друга. Я чувствую, что вы всегда оказываетесь тем, кто учит меня чему-то.

— Нет, вы не должны так серьёзно относиться к моим словам. Вы преувеличиваете.

— Вы о том, что только что сказали? — Вилина подняла свой взгляд и с негодованием уставилась на него. — Этого не может быть. Потому что вы тоже потеряны и сомневаетесь в своих словах. Но теперь мои чувства стали немного яснее. Все такие. Да, дедушка, Терезия, вы и Гил Мефиус тоже.

Орба больше ничего ей не ответил. То, что он сказал принцессе было всего лишь пересказом слов его брата. Однако на самом деле, сказанные теперь слова породили невысказанные эмоции: печаль и немного вины.

В этот момент полёты окончились и корабли приготовились к посадке. Первый и второй приземлились мягко, но третий корабль не отрегулировал выбросы эфира под изменение скорости и его крыло зацепило землю.

— Потяни левый рычаг и нажми на педаль!

Поразительно громко крикнул Орба. И Вилина поднялась.

Часть корабля, представляющая собой ноги виверны, протёрлась по земле, и корабль едва сумел сесть без крушения.

Принцесса смущённо улыбнулась.

— Держите это в секрете от принца.

Сказав это, она бросилась к кораблю, не дожидаясь ответа.

— Господин Ноуэ.

Роже, командир второй кавалерийской группы «Бронзовых рыцарей», подбежал к Ноуэ Салзантесу по каменной дорожке в саду.

— Как долго вы планируете оставаться здесь? Мы ведь в том положении, что не знаем, когда наша родина начнёт воевать с Энде. Если мы не усилим оборону границы…

— Я знаю об этом.

Ноуэ остановился и посмотрел, как слуги обрезают садовые деревья. Роже сделал то же самое.

— Даже без помощи Мефиуса Энде и Арион отступят под натиском лишь нашей рыцарской силы.

— Может быть.

Ноуэ тоже не преуменьшал силы свой армии. Если они усилят оборону, то в некой степени должны какое-то время продержаться даже против Ариона. Были и другие державы, которые не были готовы принять расширение Ариона к центральной части континента. У них имелся вариант отправить призыв к северным прибрежным нациям и сформировать с ними коалицию.

Однако…

Гарбера ещё не оправилась от ран десятилетней войны и восстания Рюкона. По возможности он хотел бы разобраться с этим до того, как войска Ариона придут, или точнее, до того, как Энде выдвинет свою армию. Для этого сотрудничество Мефиуса было необходимо любой ценой. А в таком случае, не Гул Мефиус, который стремился сблизиться с Энде, а принц Гил был куда лучшим партнёром для переговоров. Однако…

В некотором роде мне куда сложнее прочесть его, чем Гула Мефиуса.

Как и опасался Орба, Ноуэ сейчас беспокоился о том, насколько же он мог доверять Гилу Мефиусу.

Хотя он и мастер уловок, но когда сталкиваешься с ним лоб в лоб, его действия ощущаются странно незрелыми. Точнее, нельзя не заметить его неопытности. Эта часть напоминает Рюкона, но как ни странно кроме его горячих идеалов я не чувствую ничего, что граничило бы с патриотизмом.

Это серьёзный вопрос, от которого зависит существование Гарберы. Я никак не могу довериться человеку, которого не могу прочитать. Откуда он нанесёт удар?

Строго говоря, Орба заставил Ноуэ стать чрезвычайно осторожным. Именно в такой ситуации неопытность Орбы во взаимодействии с аристократами была его слабым местом.

— Ох?

Подняв взгляд над спиной садовника, Ноуэ взглянул на небо. В направлении площадки для воздушных судов у восточного края крепости летали несколько кораблей. Вероятно, это была часть тренировки, но то, что привлекло внимание Ноуэ, был пилот впереди. Отсюда он был лишь маленькой точкой, но ошибиться было невозможно.

— Это…

После этого слова Роже улыбнулся. «Всё как всегда», выражала его улыбка.

Они вдвоём направились в сторону площадки. Как они и предполагали, спрыгнувшей с одного из вернувшихся кораблей была Вилина Ауэр. Её пилотный костюм подчёркивал изгибы тела. Такой вид не очень подходил благородной леди. Молодёжь вроде Роже отворачивалась в смущении. Но Ноуэ не уделял много внимания её одежде. Заметив их, Вилина махнула рукой и подошла.

— Лорд Салзантес, как долго вы планируете оставаться в Апте?

— Есть ещё кое-что, что я должен сначала сделать… поэтому я бы сказал ещё день или два.

— Ясно. Должно быть, это сложно, — весело ответила принцесса, вытирая пот со щёк.

— Похоже неважно куда вы направитесь, вы всегда будете любить небо, принцесса.

— А-а. Я попросила о невозможном и позаимствовала корабль. Я собиралась лишь немного повеселиться, но солдаты настойчиво просили помочь им с тренировкой, так что я с радостью согласилась.

Мефийские пилоты в полном истощении рухнули на землю. Вилина была достаточно искусна, чтобы идти нога в ногу с известными в мире прекрасно натренированными пилотами Гарберы. Скорее всего, попытка не отставать от принцессы вытянула из них всё.

— Небо прекрасно. Даже пока земля разделена на бесчисленные государства, мир соединён единым небом.

Эх…

Ноуэ тоже взглянул на небо, как и принцесса, но в душе посмеялся.

Как сентиментально.

— Кстати, говоря, Ноуэ, — Вилина позвала его по имени и заговорила тише, — как обстоят дела с Энде?

— Честно говоря, всё выглядит не слишком хорошо. Наших посланников развернули у ворот.

— Что сказал принц Гил?

— Тут тоже как-то так…

Ноуэ попытался пошутить.

— Прошу прощения, — Вилина опустила взгляд, — он всегда такой. Он не проявляет интереса к тому, что касается других, но при этом естественно имеет какие-то мысли. Я хотела бы, чтобы вы верили в это.

— Я тоже, но…

— Не переживайте. Всякий раз, когда мне кажется, что я собираюсь перейти границу своего терпения и решить отвесить ему хорошего пинка, он всегда начинает действовать, словно мои чувства были переданы ему. И как только это происходит, он сразу же действует.

— Ха-ха-ха.

Ноуэ охватили эти трогательные мысли. Причину не стоило и говорить. И в то же время…

Она уже полностью заняла позицию Мефиуса.

«Прошу прощения». «Я хотела бы, чтобы вы верили в это». Эти слова говорят сами за себя.

Однако, Ноуэ понял, что принцесса сама была нетерпелива и разочарована принцем.

И в то же время она не могла ничего сделать, кроме как поговорить с Ноуэ, принадлежавшим «другой» стране. Прежде он считал это сентиментальным, но если она сдерживалась, подавляя эти эмоции, то это было доказательством того, что принцесса стала взрослой.

— Во всяком случае, я бы не прочь на самом деле пнуть его. Я притащу его за шиворот и заставлю поговорить с вами.

— Н-нет. Не нужно так поступать.

Пока Ноуэ Салзантес обменивался словами с принцессой Вилиной, которая в какой-то момент решила взять всё в свои руки, он как ни странно почувствовал, что на душе стало легче.

Почему бы и нет. Если он будет говорить открыто, то и я раскрою свои чувства. Правда в том, что прогресса не будет, пока я с самого начала думаю, в чём его провести.

Орба в это время с расстояния наблюдал за Ноуэ и Вилиной.

Даже если он и не мог прочитать все эмоции на лице Ноуэ, он знал.

Сегодня он придёт.

И поэтому он с лёгкостью вернул свой взгляд на девушку, призывающую пилотов сойти со своих кораблей…

Я так и не сказал ничего про медаль…

В ту ночь, как он и предсказывал, Орба и Ноуэ вновь разговаривали, сидя лицом к лицу в помещении наверху башни.

Ноуэ больше ничего не скрывал. Его просьба состояла в том, чтобы Мефиус поднял свои стяги на землях Гарберы. Для него это было в некоторой степени унижение.

— Для этого позвольте мне закончить все необходимые приготовления в Гарбере.

— Я с нетерпение жду этого, — сказал Орба, держась за подбородок.

Переговоры шли исключительно быстро. Пообещать отправить подкрепление Гарбере было простой задачей, но это было его собственным решением. Он рисковал скорее вызвать гнев императора, чем Федома.

В качестве подготовки Орба отправил ожидающие воздушные суда в качестве посланников в Солон, чтобы поведать, как подкрепление под командованием Ноуэ Салзантеса помогло защитить Апту. Он ожидал, что это станет идеальным оправданием для его отправки подкрепления в Гарберу.

Если же император проявит хоть какое-нибудь сопротивление этому, то это лишь разожжёт антиимперские настроения. Федом не тот, кто будет просто сидеть и наблюдать за этим. Он определённо найдёт хорошую возможность и прикроет меня.

Покалечит это Мефиус или подтолкнёт страну к восстанию, Орбу не заботило.

Но прежде чем это произойдёт…

— В первую очередь, нам необходимо разобраться с Аксом Базганом. Все, солдаты, которых я могу использовать, находятся здесь. Что означает, что пока он не будет загнан в угол, я не смогу пойти в Гарберу.

— Да.

— Не усложнит ли ему поход на нас, если и Мефиус, и Гарбера направят ему предупреждение?

— Я тоже задаю себе этот вопрос. Я пробовал исследовать запад своими методами. В этом году сражения там утихли, но похоже, конфликты начинаются вновь. И стоит отметить, что методы их борьбы полностью отличаются от прежних.

— Это значит…

— Я не знаю деталей, но у меня есть сведения, что на западе появилась новая сила. Эта сила начала оказывать влияние и покорять бесчисленные города и кочевые племена. Они основали лагерь в руинах храма бывшего Зер Таурана и даже призывают к верности между малыми государствами.

Орба был поражён. Эти сведения тоже были в информации Заджа Хармана, но Ноуэ своим собственным способом создал сеть, с помощью которой узнал об этом.

Человек, с которым я не могу терять бдительность. Если я расслаблюсь после того, как мы подружились, то чувствую, он разузнает даже цвет моих утренних какашек.

Непреднамеренно смехотворные мысли наполнили его голову.

— Вероятно, именно поэтому Акс торопится. Зер Тауран страна, основанная домом Базганов. Естественно, он верит, что если запад вновь объединится, то один из Базганов наиболее подходящий претендент на роль того, кто объединит их. А теперь на руинах храма, символизирующего Зер Тауран, появился человек, провозгласивший себя королём… Будь я на его месте, то искал бы способ показать свою силу другим городам-государствам.

— Однако, если он направит свой меч на зердианцев, как он это делал прежде, то новая сила может присоединится к другим городам и уничтожить его.

— Да.

— Вот почему он нацелился на крепость Апту, когда её хранителем стал глупый принц…

Орба скрестил руки.

— Если говорить с другой стороны, то не стоит сейчас ожидать большой сплочённости на западе. Для нас это может быть шансом… но я не могу представить, что Акс из тех, кто просто отступит.

— Таким образом, это фактически требует, чтобы мы силой заставили Акса поклясться нам в верности. Более того, когда придёт время, мы дадим знать, что Мефиус и Гарбера договорились отправить подкрепление, чтобы помочь ему в противостоянии с новой западной угрозой…

— Силой…

Орба нахмурился. Это означало полномасштабную войну с Таурией. Чтобы сокрушить их потребуется время, и не стоит забывать, что завтра-послезавтра войска Ноуэ покинут Апту.

— Конечно же, вы должно быть уже думали об этом, — как бы проверяя, спросил Ноуэ.

Нет, он на самом деле проверял принца Гила. Даже у Ноуэ в голове было мало стратегий, которые позволили бы за несколько дней сокрушить Таурию, и каждая из них несла сопутствующие риски. Удовлетворит ли принц Гил его ожидания? Был ли он тем человеком, который сделает то, что не сумел Ноуэ?

Гил Мефиус оставался неподвижным. Скрестив руки, он просто стоял. Его взгляд случайно упал на карту, выложенную на столе, и почти не моргал.

Ноуэ не нарушал тишину, созданную Орбой.

А теперь, о высокомерный неопытный Гил Мефиус, удивите ли вы меня? Научите меня необъятности мира?

Ноуэ дрожал от возбуждения, ожидая, просто ожидая, пока Гил откроет рот.

Ночь только вступила в свои права. Прежде издалека слышались крики солдат, но теперь Апта погрузилась в мёртвую тишину. Скорее всего на дежурстве теперь всё строго.

— Нет…

Гил… Орба покачал головой.

— Я не буду решать сейчас. Почему бы пока что мне и уважаемому Ноуэ не написать и не подписать сообщение Аксу. Буду признателен, если вы останетесь в Апте, пока не придёт ответ.

— Я не могу остаться надолго. В лучшем случае, я отложу отъезд на три дня.

— Я не против, — прямо ответил Гил.

Он опасается меня? Или, может быть…

Обязавшись, Ноуэ чувствовал, что сомнение и разочарование расползаются внутри него.