Временно вернувшись в свою комнату, Орба с помощью своего слуги, Дина, переоделся в принца. Он шёл по внутренней части крепости, а его плащ величественно колыхался.

— Это Его Высочество!

— Принц Гил!

Проходя по коридорам, из которых открывался вид на городские районы, он увидел машущих руками, зовущих его по имени жителей, восславляющих его за эту победу.

Пусть всё и произошло глубокой ночью, внезапный обстрел и вражеская атака, сменившиеся драматичной победой их войск, не давшие им времени на понимание ситуации, оставили большинство людей без сна.

Орба с улыбкой помахал им, и в то же время острым взглядом пронзил солдат, ошеломлённо смотревших ему в след.

— Во время сражения я не увидел ни одного из вас, солдат, которые должны были нести дежурство!

Орба гневно рявкнул на нескольких солдат поблизости.

— Все эти мечи и ружья, что вы носите, просто для украшения?! Тогда я могу подвесить вас вместе с ними на стенах замка!

Бросив эти слова солдатам, с дрожью слушавшим его, Орба направился к западной башне.

Там на самой вершине небольшого помещения, формирующего крышу башни, его ожидал Ноуэ.

Объявив о себе служащему, Орба вошёл, и Ноу встал поприветствовать его.

Он показал небольшое удивление от того, что Гил прибыл без сопровождения.

— Так будет проще вести беседу, — сказал Орба, поняв смятение Ноуэ. — Желаете выпить?

— Нет, во всяком случае не до разговора.

— Понимаю, — кивнул Орба. Он приказал дворецкому уйти, и теперь в комнате остались лишь они вдвоём.

Но оба какое-то время просто молчали. Их окружали четыре колонны по углам и перила по краям крыши, откуда даже можно было увидеть мерцающие огни города. Движения огней рядом с главным вратами были особенно сильны.

Там горожане помогали в их ремонте в течение всей ночи.

«Кхм», Ноуэ Салзантес прочистил горло.

— Ваше Высочество, у вас дар предвидения?

— Ну, — начал Орба, покачав с невозмутимым видом головой. — Разве такой дар не у вас, лорд Салзантес?

— Мне теперь стыдно такое говорить. Честно говоря, я признаю, что у меня есть силы, чтобы кое-что «видеть». Но мои способности безнадёжно меркнут пред Вашим Высочеством. Если вы не против, то я спрошу прямо, после нашего ухода из Апты вы следили за нами?

— Касательно этого, вы были начеку. Поэтому я просто положился на интуицию.

— Интуицию?

— Я предполагал, что вы, Ноуэ Салзантес, попытаетесь заработать мою признательность. Вот почему вы специально ничего не рассказывали об Аксе Базгане.

— Хотите сказать, что я подумывал снизить бдительность Вашего Высочества?

— А разве нет? — с лёгкостью сказал Орба.

А затем, не давая времени отреагировать, раскрыл мотивы Ноуэ одним единственным действием.

— В настоящее время вы испытываете опасения касательно войны с Энде, которая произойдёт в ближайшем будущем. И тот факт, что Арион будет поддерживать их, делает ситуацию ещё тревожнее. В таких обстоятельствах существование союзника, Мефиуса, станет ещё важнее, чем прежде. Но мой отец, Гул Мефиус также стремится сблизиться и с Энде. Для вас это серьёзный вопрос, определяющий жить или умереть вашей нации.

— …

Все эмоции исчезли с лица Ноуэ. Он провёл пальцем по волосам на плечах.

— Тратить время на то, чтобы понять намерения друг друга, глупая трата. Поэтому я скажу прямо. Именно из-за этого вы лежали в засаде, ожидая атаки Акса, и вернулись помочь нам. Всё ради того, чтобы углубить дружбу меж нами. Я прав?

— …Боюсь, всё так, как вы и подметили.

— И?

Что?

Выражение лица Ноуэ изменилось, отражая его мысли. Орба слегка наклонил голову.

— И? Определённо, благодаря подкреплению из Гарберы Апта устояла. И что вы хотите взамен?

— Мы также хотим, чтобы вы предоставили нам подкрепление, — слегка раздражённо произнёс Ноуэ, ещё сильнее накручивая волосы.

На самом деле, эта беседа была для него невыносимой, поскольку именно он всегда владел инициативой в разговоре.

— Мы бы хотели получить подкрепление. Вернее, если начнётся война, мы хотим быть уверенными, что Мефиус направит нам подкрепление. Если и Мефиус присоединится к войне, то Арион поймёт, что сражение будет нелёгким и временно отступит. Кроме того, это не только проблема Гарберы. Если они сумеют покорить нас, Арион, определённо, двинет свои войска на Мефиус, прибрежные нации и даже к западным землям Таурии.

— Мефиус и Гарбера. Даже для двух наций вместе Арион тяжёлый противник. А если ещё добавить к ним Энде.

Энде и Арион — страны-потомки одной королевской родословной, но несмотря на их дипломатические отношения, они никогда не объединялись друг с другом. В истории Энде было время, когда его называли империей Энде. В те времена они даже скрещивали клинки с войсками Ариона. В результате, даже если они и имели схожие интересы, им было трудно мгновенно упрочить свой союз. Однако…

— Мы получили информацию о том, что в прошлом году королевская семья Ариона нанесла тайный визит в Энде. Вполне вероятно, что именно в это время Энде собиралось заключить с нами союз. Я убеждён, что их визит имел за собой цель предотвратить это. Однако, теперь, когда наши отношения с Энде оказались сведены на нет, я не удивлюсь, если эти две страны уже готовы заключить союз.

Арион — крупная держава с длинной историей, владеющая огромной военной мощью. Ради удовлетворения амбиций и жадности ныне господствующего короля она покорила небольшие государства, разбросанные на востоке, и спустя долгие годы, наконец, одолела своего давнего врага на северо-востоке, религиозную нацию, известную как «Альянс Святого Дитиану». Закончив с восточной экспедицией, маловероятно, что они сразу начнут какие-то широкомасштабные действия, но всё ещё более чем способны развернуть подходящие силы в качестве подкрепления для Энде.

Орба мог понять беспокойство Ноуэ.

— Теперь мне ясно.

Орба почесал пальцем по щеке. Избавившись от маски, это действие почти стало привычкой, и иногда он не мог не проверить, касается ли его палец тёплой кожи.

В такие критические моменты, как этот, в ход идут те скрытые карты, которые он придерживал до того момента, когда дело дойдёт до разговора с кем-то хоть немного мудрым.

— Ситуация, при которой вы ставите на кон судьбу страны. Уважаемый Ноуэ, а вы патриот. Прямо как Рюкон, с которым мне довелось столкнуться.

— Ваше Высочество.

— Чтобы защитить её, вы готовы пожертвовать чем угодно. Даже жизнью любимой страной и обожаемой подданными принцессы.

Сглатывание Ноуэ ясно дало всё понять Орбе. Он встал со своего места и повернувшись спиной к Ноуэ прислонился к перилам.

— Принцесса, может, всё ещё гарберка, но это вопрос времени, когда она станет моей женой. И если бы это произошло тогда, лорд Ноуэ, я бы не простил вас. Похоже, удача на вашей стороне.

— В-ваше Высочество.

Ноуэ нахмурил брови и, казалось, неодобрительно посмотрел на Орбу. Нет, не казалось, так и было. Факт в том, что Ноуэ побудил Заата и рабов в столице нацелиться на жизнь принцессы. И судя по всему, Ноуэ должен был признать, что Орба не только знал об этом, но и остановил происходящее. Более того, Ноуэ стоял рядом с ним при передаче крепости и теперь глупо пытался заполучить его благосклонность.

Этот парень, каким же идиотом он может быть?

Эти чувства промелькнули на его лице. Это произошло потому, что всё, что нужно было скрывать, уже раскрыли. И они оба знали об этом.

— Я верю, что как я и сказал, нам стоит попытаться говорить открыто, лорд Ноуэ. Я в недоумении. Мне нравится расставлять ловушки и перехитрять тех, кого я считаю врагами, но делать это с теми, кто мог бы присоединиться ко мне в будущем, мне не по душе. Лорд Ноуэ, я не возражаю, если вы всё ещё хотите продолжить это, но мы оба извлечём из этого мало пользы.

— Ваше Высочество, куда вы идёте?

Ноуэ встал и задал вопрос, когда Орба приготовился покинуть помещение.

— Раз вам необходимо время, я его предоставлю. Как удачно, похоже, вас не побеспокоила ночная роса в лесу, поэтому у вас всё ещё должна быть провизия. А теперь прошу меня простить, я немного спешу.

Выйдя из комнаты, Орба спустился с башни.

То, что Орба, которому сейчас было необходимо всё время быть впереди, раскрыл Ноуэ, была лишь половина того, что он хотел. Он не верил, что сможет без какой-либо подготовки вести переговоры, столкнувшись с таким проницательным оппонентом, как Ноуэ.

Разумеется, войска Гарберы тоже не могут просто оставаться здесь.

Он не переставал думать, спускаясь вниз по лестнице. Даже улыбаясь людям, которые кричали «Ваше Высочество!», его мысли всё ещё были на поле боя.

И как же теперь поведёт себя Акс? Он не может отстать и просто ждать. Высока вероятность того, что они поняли, что у нас нет прикрытия.

Будь он на месте Акса, как бы поступил? Однако, кроме этого была и ещё одна неотложная проблема, которую нужно решить.

На следующий день Орба отправился на осмотр города. Проверив ремонт ворот и позиций артиллерии на юге, он собрал своих солдат во внутреннем дворе.

Солдаты, служащие Оубэри и Одэйну, Говен и имперская гвардия, Пашир и военные рабы. Все были там.

Называя поимённо солдат, которые достигли заслуг в сражении, он лично вручал им награду. Естественно, большинство из них были имперскими гвардейцами и пехотинцами Пашира, которым Орба отдал приказы заранее.

— Следующий. Кто-то ещё? — спросил Орба, глядя им в лица. — Если да, то шаг вперёд.

Солдаты отвели взгляд, словно им было неудобно. Большинство из них ушли поиграться и не вернулись вовремя или были настолько напуганы внезапной атакой врагов, что не смогли скрестить с ними клинки.

— Ваше Высочество.

В этот момент вышел вперёд имперский гвардеец, Аэсон.

— Что? Я уверен, что наградил тебя более чем достаточно.

— Нет-нет, я насчёт этих двоих. Ринас и Бран. Они из дивизиона «Чёрных шлемов», но объединились с нами и внесли большой вклад.

— И правда. Я вспомнил ваши имена. Я скажу, что в дивизионе генерала Оубэри вы самые храбрые.

Орба усмехнулся и без тени нежелания вручил денежную компенсацию этим двоим, которые в противоположность ему робко и неохотно вышли вперёд. Строго говоря, эти двое тоже собирались отправиться в город, когда Аэрон остановил их. Это также было проделано по приказу Орбы.

— Зачем так из кожи вон лезть?

Это спросил Шику где-то минут через тридцать, когда они были в комнате принца.

— То есть я понимаю, что ты делаешь. Ты пытаешься заставить их увидеть, что благородный принц измеряет ценность через заслуги. В особенности обычные солдаты, видя, что их собственные товарищи успешно получили награду, они наверняка подумают: «В следующий раз на их месте буду я».

— Раз ты понимаешь, то не должно быть никаких проблем, так ведь?

В данный момент Орба держал послеобеденный перекус, склонившись над раскрытой на столе книгой.

— Нет, должны быть более эффективные способы. Если бы ты рассказал и им о стратегии, то разве битва прошла бы не легче, и люди не считали бы, что солдаты действуют благодаря способностям принца?

— Люди показывают свои лучшие способности, когда ставят на кон свою жизнь.

Дин, увидев, что Орба своими грязными руками перевернул страницу, вздохнул и направился к нему, чтобы самому выполнять эту задачу.

— Только вот в следующей битве это может не ограничиться лишь отчаянием. А с горькими и потерянными лицами они приложат больше усилий, держа мечи и нажимая на курки винтовок, чтобы в следующий раз их запомнили.

— Ты теперь такой тактик, — саркастично заметил Говен.

— Насчёт этого, — сказал Орба, прямо не отвечая на его замечание, — я лишь думал, что если всё выльется в серьёзное столкновение, я должен заставить врага быть осторожным, и в то же время распространить ту же или даже большую осторожность среди своих людей.

Через некоторое время Шику сказал Говену:

— Вероятно, всё потому, что у Орбы хороший нюх.

— Хороший нюх?

— Как бы выразить. Если есть десять вещей, которые могут произойти в данной ситуации, то существуют люди, которые могут увидеть девять из них, но никак не могут вообразить последнего. А есть люди, которые всего по двум-трём фрагментам могут предвидеть всё остальное. В случае Орбы он предвидит, нет, скорее стоит сказать инстинктивно чует их. Это то, что я часто замечаю за ним. Мы всегда оказываемся поражены его смелыми поступками, но чтобы сделать всего одно движение, он уделяет невероятно пристальное внимание всему, что его окружает, и накапливает информацию. Вдобавок ко всему, он обладает первобытной, а точнее, характерно острой интуицией. Из-за его первоклассных навыков в обращении с мечом легко ошибиться, но он никогда не был человеком, которому суждено закончить простым мечником.

— Но знаешь, — произнёс Говен, скрестив свои большие руки и глядя в небо, — только я не думаю, что то, что он концентрируется на взгляде сверху, хорошо. Это сделает его похожим на других дворян и имперцев.

— О чём вы говорите, мистер-командир-имперской-гвардии? — улыбнулся Шику, обнажив свои белые зубы. — Мне вот наоборот весело. Как далеко простой гладиатор вроде него сможет вскарабкаться? Иметь удовольствие наблюдать за этим из первых рядом для меня достаточная причина следовать за ним. А что насчёт тебя, Говен? Почему ты решил последовать за ним?

— Потому что я устал взращивать гладиаторов.

Говен высказал свои истинные чувства без тени лукавства.

— Взгляд сверху… Однако, даже осознавая, если он не будет готов добиться этого, то его ожидает лишь мир, в котором он будет убит в собственной постели, — пробормотал в конце Шику, словно разговаривая сам с собой.

Большинство из схваченных военнопленных были благополучно освобождены, хотя, естественно, командир, Наток, и его адъютант, Шадам, были заперты в тюрьме. Орба не упоминал об их особом допросе или пытках. Если не считать, что он однажды посетил их, чтобы обеспечить едой и пообщаться, то всё это выглядело как простая прихоть.

Наток был бдителен и немного поведал о Таурии так, чтобы его слова не причинили ей вред. Орба также пытался исследовать характер генерал-губернатора Таурии, но он и сам не был уверен, принесло ли это хоть какие-то результаты.

Похоже, он пользуется популярностью.

Орбе казалось странным, что всего за два часа разговора он сумел понять генерала как человека. Как ни посмотри, Акс не производил впечатление великого человека. Если он правильно помнил, то Задж Харман говорил то же самое.

— Он не плохой человек. Его любят люди. Просто он поклоняется Яшу Базгану, основателю Зер Таурана, как богу — хотя я признаю, что такое у феодальных лордов Таурии происходит поколение за поколением — и он верит, что влияние Яша, даже сейчас, пронзает весь запад. Я не знаю, когда именно, но Акс Базган мечтает однажды создать новое государство.

— Вы знаете кого-нибудь ещё из Таурии? Говорят, знания не бывают лишними.

— Вы правы, — Задж горячо кивнул. — Великий герцог Хирго, занимающий позицию чем-то схожую с положением адъютанта. Он уже старик. Его приёмный сын, генерал Боуван, молод и энергичен и, по слухам, неминуемо женится на дочери Акса, Эсмене. Но он не настолько хорош, чтобы его имя воспевали в сказаниях. Хм-м. Только если…

— Только если?

— Стратег Акса, Рабан Доу. Он укротитель драконов, староват уже, но я слышал, что его ум всё ещё остёр. Как-то десять лет назад Таурия была атакована Мефиусом и была на грани уничтожения, и я слышал, что тем, кто обратился за помощью к другим городам-государствам и предложил стратегию, позволившую изгнать армию Мефиуса, был Рабан Доу. До меня также доходили и рассказы о его таланте в приручении драконов.

Рабан Доу.

Для провинций Таурана, как и для Мефиуса, обычное дело приручать и использовать в бою драконов. Их не привлекали к нападению, когда крепость атаковал Наток, поскольку это помешало бы тайным манёврам. Но если бы они напали в лоб, то скорее всего появились бы драконы, лично натренированные Рабан Доу.

И изучая эту информацию от Заджа Хармана с Шику и Говеном, он получил неожиданный ответ от неожиданного источника.

Орбе и этим двоим как-то довелось быть на тренировке, пока они обсуждали это, когда рядом раздался голос осматривающей драконов Хоу Ран.

— Если вы про Рабан Доу, то я его знаю, — внезапно заговорила она.

— Он был известен даже в нашем племени. Человек, который, как говорят, настолько велик, что даже дикого и жестокого дракона заставит повиноваться меньше чем за три дня.

Хоу Ран родом из западных мефийских кочевников. Вероятно, в ней есть и зердианская кровь. Орба удивился от того, почему же он раньше не спрашивал Ран.

— Он словно мужская версия Ран. Кто из вас лучше?

— Лучше, не лучше, я не знаю, — сдержанно произнесла Ран, — только вот я бы хотела увидеть, что тем детишкам нравится в таком человеке.

Она не прекращала улыбаться и была в необычайно высоком расположении духа. В этот момент драгун упал со своего тенго. Его нога зацепилась за стремя, и Ран бросилась к нему, пока дракон продолжал тащить мужчину. Шагая, словно плывя по воздуху, она настигла тенго, у которого рот торчал вперёд, как у птицы, и коснулась его головы. А затем Ран двинулась, чтобы нежно погладить его длинную шею. В мгновение ока тенго стал послушным и замер. Солдаты нервничая подошли и вытащили ногу товарища.

— Эта малютка Ран…

— Что случилось, Говен?

— Похоже, она просто пылает от враждебности.

— Что? На мой взгляд, она улыбается, — удивлённо ответил Шику.

— Я наконец сумел научиться понимать это после того, как мы пожили вместе, как отец и дочь, — сказал Говен со странно застенчивым лицом, так неподходящим ему. — На самом деле она испытывает гамму эмоций. Или я должен сказать, что скорее она с самого начала никогда не знала, как скрывать свои эмоции. Только вот она умеет выражать их только так, что их сложно понять.

— Верно…

— Её глаза честны. Они никогда не лгут.

— Какой любящий до обожания родитель, — произнёс Шику неслышным для Говена голосом, заставив Орбу изо всех сил стараться подавить смех.

Однако Шику полностью изменил тему разговора, внезапно переключившись на Орбу.

— Кстати, Орба, ты недавно встречался с принцессой Вилиной?

— О чём ты? Не просто недавно, я завтракал с ней вместе сегодня утром. Ты ведь тоже там был.

— Я спрашиваю тебе не как наследного принца Гила. А как гладиатора Орбу.

— …

«А нужно?» — казалось, молча вопрошал Орба. И как ни странно, Шику начал гневно укорять его.

— Однажды взявшись за руки и потанцевав, вы стали связаны между собой, разве нет? Ты поблагодарил её за ту медаль, что получил от неё на турнире? Нет, ты даже не здоровался с ней после восстания Заата. Ты должен сейчас же пойти к ней. Важно иногда встречаться с ней как Орба, чтобы показать ей, что Орба и Гил не один и тот же человек.

— Хватит!

Даже пока Орба пытался протестовать, Шику позвал Дина и сказал ему принести другую одежду.

— Давай, иди-иди, — подталкивал его в спину Шику, — принцесса недавно направилась на площадку для кораблей, чтобы понаблюдать за тренировкой эскадрильи. Она всё ещё должна быть там. Иди, поторопись уже.

Таким образом Орба оказался подавлен Шику и всё ещё недовольный надел гладиаторскую одежду.

До упоминания Шику он определённо не обращал на это внимания. Он не поблагодарил её за медаль, потому что только от упоминания об этом ему становится хуже. Эта медаль была символом дружбы принцессы.

Тц.

Бывший гладиатор и принцесса. О разнице в статусе между ними не стоит даже говорить. Если бывший гладиатор продолжит игнорировать проявление привязанности принцессы, то это приведёт к ненужным подозрениям.

Шику, ублюдок, ты с самого начала это планировал?

Когда его лицо оказалось скрыто маской, а его тело кожаным доспехом, он направился к площадке для воздушных судов. Оно было на несколько метров выше самых высоких мест стен Апты.

Пока он шёл туда, его недовольство на Шику быстро сошло на нет. Проблемы вокруг Орбы, его трудности, ни капли не уменьшились. Он придавал так мало значения собственным эмоциям, что они были далеко внизу в списке его приоритетов.

Дело с Ноуэ Салзантесом также держало Орбу в беспокойстве. Сейчас это было краткосрочным решением, чтобы выиграть немного времени, но факт в том, что он не мог долго удерживать его на месте.

Ему не нужно было слышать от Говена, что он почти ничего не знает о Ноуэ.

Но как ни странно, он испытывал к нему странное чувство «доверия».

Он человек, который на первое место ставит благополучие страны, даже если ради этого ему придётся убить собственную принцессу. Раз у него есть решимость, то у него не должно возникнуть сложностей с тем, чтобы временно отбросить эмоции.

Когда Орба узнал, что Ноуэ пытался воспользоваться жизнью принцессы, он пришёл в ярость. Это была ярость, связанная с его собственным прошлым по отношению к эгоистичным людям у власти.

В то же время этот же инцидент послужил поводом для его «доверия» к Ноуэ. Орба ни разу не задумался о том, что две противоречивые эмоции имеют один источник.

С этим…

У него не было доказательств, что Ноуэ действительно принял бы его просьбу. Но к этому времени он уже отложил вопрос с Аксом в сторону и задумался о «будущем». Чтобы достичь этой цели ему необходима открытая беседа с Ноуэ Салзантесом.