У западных ворот Солона суетилась толпа, пришедшая увидеть принца Гила и его войско.

Группа кавалеристов, двигающаяся во главе, махала знамёнами под ответные возгласы и рукоплескания толпы.

Среди тех, кого выбрали из имперской стражи, был Шикю. Его до досадного красиво выглядящая для мужчины и восседающая на лошади освежающая фигура в особенности разжигала горячие женские и детские крики.

Когда прошли драгуны Оубэри и артиллеристы Одейна Лорго, в поле зрения вместе с грохотом её колёс показалась карета, везущая принцессу Вилину. Она улыбнулась и помахала в окно, что только усилило радостные возгласы.

А когда новая группа всадников появилась позади, словно охраняя её с тыла, улицы наполнились отличной от прежней суетой.

Восседая на бравом белом коне, скакал наследный принц Мефиуса Гил Мефиус. Его серебряная броня обильно отражала солнечные лучи, словно излучая мощное сияние. И в противовес ему чёрный конь, наездником которого был гладиатор в железной маске. Пара была встречена безумными аплодисментами.

— Господин Гил!

— Принц!

— Взгляните, это «Кловис», Орба!

Сочетание юного принца, спасшего страну от восстания, и его верного воина в маске — история, достойная пересказа и усилившая их популярность среди людей.

Гил ограничился высвобождением одной руки, после чего слегка поднял её, а вот Орба, вероятно, не способный выдержать бурю радостных выкриков, дико махал руками, а затем внезапно встал ногами на стремя, заставляя свою лошадь слегка подпрыгнуть. И поскольку ответная реакция толпы оказалась потрясающей, он увлёкся и повторил это несколько раз, а в конце почти соскользнул со стремени и упал.

— Идиот! — Гил, который, естественно, был настоящим Орбой, с покрасневшим лицом крикнул ему. — Веди себя достойно.

Обруганный Орбой, имперский страж Каин, которого также можно назвать двойником Орбы, удручающе опустил плечи. Аплодисменты переросли в бурный смех.

— Ну, полагаю, это тоже может быть нелепой рекламой при нашем отправлении.

Над крепостными стенами, примыкающими к вратам, находился и Федом Аулин.

Он был правителем Бирака, но с тех пор, как он замаскировал Орбу под принца, так ни разу и не вернулся на родные земли. Хоть его семья тоже приезжала на фестиваль в Солон, но даже когда настало время его жене и детям вернуться, он настоял на том, что останется в Солоне, сказав: Мне всё ещё предстоит закончить дела.

— Принц прославил своё имя в кампании против Рюкона и инциденте с Заатом, — прошептал ему, на первый взгляд, высокий молодой человек, похожий на студента. — Это будет хорошим стимулом для людей. А также указывает на продолжение достоинства императорской семьи.

— Хмф… Если их заботит достоинство, то есть и иные способы. Посмотри на войска. Похоже, они держат интервал, но в конце концов всего лишь плохо собранная кучка людей. Бывшие гладиаторы, действующие в роли имперских стражей, военные рабы, ещё недавно поднявшие восстание, и всего сотня назначенных солдат. Если бы армия из Таурии действительно выступила маршем всеми силами, то куда уж месяц, маловероятно, что они даже дня три продержатся.

Федом не был согласен со слухами о подозрительных движениях Акса Базгана. Если бы император Гул был уверен в нападении Акса на Апту, то усилил армию куда больше.

Не могу представить, чтобы он, не моргнув и глазом, отправил Гила на смерть.

Федом горько цыкнул, услышав непрерывные выкрики в адрес принца Гила. То, что делало теперь его всё более нетерпеливым, новость, в которой утверждалось о беременности второй жены Гула. Не более чем слух, летавший во дворце, но если он правдив, то он бы пересмотрел своё видение на то, как обращаются к принцу.

Проклятый Гул. Ты намерено отдалил обрётшего популярность принца от центра политики?

Он был раздражён. Федом Аулин — преступник, скрывший смерть настоящего принца Гила Мефиуса и заменивший его бывшим гладиатором, Орбой. Естественно, это серьёзное преступление, которое, если его раскроют, обречёт всю его семью и всех тех, кто служил ему, на смерть. Он жил, отказываясь от достаточного количества сна, торопился, нетерпеливо желая добиться чего-то хоть на день раньше.

Однако, поскольку изначально Федом был частью антиимперской фракции, то ему требовалась поддержка принца от другой фракции. Он должен собрать под предводительством принца всех недовольных нынешним императором, а не самой системой империи, а также мечтавших продвинуть новый порядок, так сказать усиливая тем самым исправление фундамента страны, конечно же, если не хотел закончить как Рюкон, поставивший свою жизнь в бесперспективное восстание.

Теперь, когда после осторожно предпринятых им действия, а в некоторых случаях и с теми, кто внушал ему ужас до дрожи костей, только что-то начало складываться, как принца Гила отправили далеко в глушь, на границу страны.

Естественно, он не собирался сдаваться. С точки зрения Федома, может и хорошо, если однажды произойдёт сражение у Апты. Если в кризис принца император заколеблется в отправке подкреплений, то это послужит общему делу, делая возможным смещение императора.

Две недели, за которые силы Оубэри соединятся с ними, станут определяющим фактором.

Кроме того, беспокойство Федома касалось и Орбы, который с большой вероятностью мог выйти из игры, действуя самостоятельно и полностью игнорируя его проблемы. Но силы войск различны и стоит добавить, что силы Орбы — просто собранная вместе кучка людей, которыми он мог едва лишь надеяться суметь командовать, поэтому в такой ситуации в действительности он не должен суметь действовать, как пожелает.

— И всё же… этот негодяй ушёл, сказав странные слова.

Прямо перед отправлением Орба высказал Федому странную просьбу. Похоже, его войска будут пеше двигаться к Апте.

— Я бы хотел, чтобы вы позволили нашему флагману Доум временно разместиться в Бираке, — сказал Орба. — Я также оставлю несколько наездников на крылатых драконах вместе с ним. Вы можете просто не обращать внимание на корабль. Они перемесят его, когда мне понадобится.

— Зачем ты вновь делаешь нечто столь утомительное?

— Это называется подготовкой. Не волнуйтесь, лишь от того, что вас не будет рядом, я не перестану быть двойником принца. Настоящий принц должен в любом случае оставаться в столице. Не знаю, кто на него нацелился, но вы можете хорошенько приглядеть за ним.

— Тебе, похоже, полюбилась игра в войнушку, принц.

Федом был занят своими собственными планами.

— Убедись, что твои планы не станут слишком сложны для тебя. Если всё, что ты собираешься сделать, — укрепить оборону крепости, то я не скажу ни слова. Но только ты попытаешься носиться со своими произвольными действиями и перейдёшь границы моего терпения, и тогда…

— Я понимаю, лорд Федом Аулин.

Орба слегка улыбнулся. Честно говоря, от этой улыбки Федом содрогнулся.

Он напоминает его, – подумал Федом в тот момент.

Не настоящего Гила Мефиуса. Вместо этого в тот момент Федом почувствовал словно Гул Мефиус разделился, хоть внешне и оставался таким же как Гил.

Вскоре войска вышли за ворота, и радостные крики постепенно стали замолкать.

Федом тоже начал уходить и быстро позвал молодого человека, стоявшего там же, где и он.

— Что-то не так, Герман? Что-то беспокоит тебя?

Слуга-маг мягко повернул голову.

Лицо мужчины было невыразительным, и Федом долго не мог прочесть его. Хоть были времена, когда он казался молодым человеком, в зависимости от угла освещения временами он казался старше Федома. Федом дёрнул своими мясистыми плечами.

— Нам нужно подготовить уйму дел. Многие из них требуют твоего внимания. Некоторое время тебе не позволено отсутствовать по собственному желанию.

— Я понимаю, милорд.

Герман слегка кивнул, но уже собираясь уйти он снова бросил взгляд на дорогу, по которой отправились принц с войсками.

Хм…

Он пробормотал тихим голосом, неслышным даже Федому.

Безусловно, его судьба оседлать «бурю». Эта скорость куда быстрее, чем мои глаза могут ухватить.

Но… Как же…

Как странно. «Буря» безусловно грядёт, и я могу безошибочно видеть её направление. Но «его» ключевое решение… этот единственный шаг загадочным образом скрыт. Как такое возможно?..

В это время года небо Солона было ясным. Непрекращающийся солнечный свет блестел на доспехах принца и его войск и в результате ряды изгибающихся огней терялись в дали. Через какое-то время их уже нельзя было увидеть даже с самых высоких башен столицы.

— Они отправились?

Что касается императора, то он даже не пошёл увидеть их и провёл всё время в своей личной комнате, выполняя самые разные задачи.

— Да.

Ответил бывший глава совета Саймон Родлум.

— Принц определённо в хорошем настроении. Он специально показал своих людей, одетых в форму.

— Он всё ещё ребёнок.

— Мне это нравится. Вместо того, чтобы отбросить одну за другой свои детские черты, он может постепенно подниматься по ступеням взрослой жизни.

— Ты терпелив, — хмыкнул император, — и в политике, и в воспитании. Что будешь делать с проблемой наследника дома Родлум.

— Ну…

Саймон смущённо улыбнулся.

У него было две дочери, обе замужем. Обычно, один из их мужей вошёл бы в его семью, но Саймон ещё не решил. У него не было сомнений в их родословной или личности, но…

— Боюсь, если потороплюсь с решением, то сразу постарею.

— Вот и я, Саймон.

Без единого намёка на улыбку в согласии кивнул император.

Неужели Его Величество устал?

Иногда его эмоции бушевали, были такими яркими, словно энергия Бога-Дракона, и так же часто его ответы были похожи на тлеющее пламя.

— Два дня назад, если правильно помню, — заговорил император, воспользовавшись шансом закрыть глаза, — принцесса Вилина попросила об аудиенции. И для чего, как думаешь?

— Что это может быть… Возможно, дело в ситуации между Гарберой и Энде?

— Возможно. Но она ни слова не упомянула об этом и выразила намерение попрощаться. В конце она заявила: В ближайшее время у меня будет два отца. Вам стоит следить за своим здоровьем.

–––

В ситуации, когда что-то произойдёт с Гарберой, как поведёт себя её союзник, Мефиус? Мысли на этот счёт, гуляющие по императорскому двору, были различны. Что касается Вилины, вероятно, она сказала это со смыслом: Если настанет время, надеюсь, вы придёте Гарбере на помощь.

— Принцесса храбрая, способная действовать. В моей голове промелькнула мысль, желание, чтобы Гил имел хоть крупицу её способностей.

— Ваше Величество…

— Я признаю, Гил по-своему вырос. Однако такой, как он есть, он не может и надеется нести бремя страны. Быть правителем, значит, иногда видеть чёрное белым, прислушиваться ко всему, но не показывать и колебания в отношении несогласных, с самого начала высказывать лишь собственные мысли.

— Никто не может сразу суметь управлять. Даже величайшие монархи и герои, отражённые в истории. Боюсь это говорить, но, Ваше Величество, это не я терпелив, это вы не терпеливы.

— Возможно я не был хорошим отцом. Я признаю и это.

Сказал император, будто хотел положить конец их разговору, возможно, поняв, что он повернул в неприятное русло.

Было много вещей, которые Саймон хотел обсудить с императором, и о которых нужно поговорить в ближайшее время. Случай с храмом Бога-Дракона — один из них. Но он осознал, что то, что возвышалось перед ним, было похоже на тяжёлую свинцовую стену. Какими бы словами он ни пытался выразить свои мысли, они лишь отлетали от неё.

Ты больше не можешь никому доверять, Гул?

В мыслях обратился он к своему старому другу.

Понимаю, быть правителем — жить в одиночестве, – когда Саймон посмотрел на глубокие морщины, столь глубокие, будто кто-то вырезал их, на побелевшие волосы и бороду, он увидел старого императора, уставшего от долгого одиночества, но в то же время очень упрямого и отказывающего покидать своё место.

Возможно, он боится.

Внезапное озарение пронзило его. Оно было связано с нынешней внешностью императора. Опустив лицо вниз и внимательно прибирая бумаги, он был похож на маленького, хрупкого старика.

Боясь самого себя, который перестаёт быть императором, и собственного сына, которого прекратил любить, не важно глупый он или нет. Или, возможно…

Саймон Родлум не мог не понять усталость того, кто долгое время был вовлечён в политику страны. Саймон верил, это может быть предчувствием грядущих событий.

Власть не должна оставаться в усталых руках. Старая кровь должна смениться новой. Если время будет упущено, то страна будет съедена болезнью изнутри и вскоре погибнет.