— Что вы думаете о Его Высочестве Гиле?

— А что вы имеете в виду? — наклонила голову Инэли.

— Вы ведь знаете, о чём я, — нахмурившись ответил её собеседник, Батон Кадмус.

— Даже сейчас я всё ещё не могу поверить, что этот кронпринц добился успехов в своей первой кампании.

Оседлав лошадей на вершине холма, молодые люди лет двадцати ожидали принца Гила. Хоть все они дети знатных дворян, но никто из них не был старшим сыном, потому не мог достигнуть успехов в семье. Батон также был третьим сыном дома Кадмусов. Ему уже исполнилось девятнадцать, но он ежедневно праздно шатался и ничего не делал.

Юноши дружно кивнули.

— Верно. Похоже, ходят кое-какие слухи.

— Слухи?

— Первый слух о том, что его отправили на эту кампанию, чтобы присудить заслуг и заставить казаться подходящим наследником. Второй, что после его победы Оубэри жаловался, как тяжело с ним приходится.

— Разве уже не поздно? Его Величество уже публично назвал кронпринца бесполезным, разве нет?

— Просто сейчас это необходимо, в императорской семье нет других подходящих наследников. Если ты выйдешь замуж, то история будет совершенно другой.

— Ну простите, — высунула язык Инэли. — Ну, насколько я знаю, брат не связан с активным участием в битве. По крайней мере, я так слышала.

— Вот поэтому давайте проверим его, — с усмешкой ответил Батон.

— Батон, каждый раз, когда тебе в голову приходят такие мысли, ничем хорошим это не заканчивается.

— Всё будет хорошо, никто не пострадает. Я просто хочу посмотреть, как всё пройдёт. Сохранит ли этот мужественно принявший участие в битве принц самообладание, когда встретится с местными бандитами, или же нет?

— Ясно, — Инэли нарочно открыла рот в форме буквы «О». — В самом деле, вы такая великолепная личность, господин Кадмус.

— Тс-с! Они здесь.

Стражи, сопровождающие принца Гила, показались из-за горной гряды. Все любезно выразили своё приветствие. Гил же лениво кивал в ответ. Он выглядел немного бледно. Это было более чем обосновано для того, кто прикован к постели и психически устал от поля боя.

— Давно не виделись, Ваше Высочество. А теперь все, поприветствуем нового героя Мефиуса, — шутливо сказал Батон, заставив всех рассмеяться. Гил же сохранил своё суровое лишённое улыбки выражение лица. Отправив стражу назад, Гил сел на свою лошадь.

Орба присоединился к остальным, и они медленно поскакали. Ещё и тридцати минут не прошло, как во дворце Инэли предложила покататься верхом. «Наконец-то погода стала приятной. Давайте проедемся», — сказала она. Её сопровождали пять человек. Согласно информации, ранее добытой Динном, все они сыновья знатных дворян и знакомы с принцем с юных лет.

Первое за месяц появление Орбы на солнечном свете было великолепным. Ветер мягко касался его лица, а аромат, распространяющийся от дворцовых садов с цветами, был хорош. Но как бы то ни было, он ни на секунду не ослаблял бдительность. «Надев» нахмуренный недовольный взгляд, Орба осторожно обратил внимание на их разговор. Ему нужно было понять их личности и то, как вести себя с ними.

Это тоже битва.

— Не могли бы вы немного взбодриться? — с улыбкой сказала выглянувшая сзади Инэли. Он ехал вместе с ней, и её удивительно тонкие руки обвились вокруг его талии.

— Сперва я не собирался приходить, — Орба отвёл взгляд, — а хотел поспать ещё один день.

— Не получилось... Даже нам не удалось бы напроситься к этому невоспитанному Рогу без приглашения принца, — Троа Хергей от восторга высунул язык. Юноше приходилось выглядывать из-за конской головы, и его становилось жалко.

— Что? Снова о Рогу? — уныло заворчал Батон Кадмус.

— Точно. Вы всегда были с ним так близки?

— Он поддерживал меня в моей первой кампании. Он не переставал говорить о том, что хочет рассказать мне истории о войне, и что я должен хотя бы раз составить ему компанию.

— О? Поддерживал в битве. Меньшего и не ожидаешь от будущего преемника империи Мефиус. Похоже, вы не можете оставаться таким же ребёнком, как и мы. «Поддержка» и тому подобное, со всем уважением, но это немыслимые для вас слова. Может ли быть, что вы медленно переросли веселье с нами?

Всего на год старше принца, а следовательно, на два года старше Орбы — Батон своей болтовнёй успокаивал его. Он обладал выдающимся телосложением, но его речь и манеры ясно показывали, что в душе он всё ещё ребёнок.

Чёртов благородный ублюдок.

Не только Батон, но и все остальные парни глядели на принца сверху вниз. Проводить время в такой компании — Гил был либо умственно-отсталым, либо невероятно способным человеком.

***

Вскоре, слева они увидели Чёрную башню, возвышающуюся в центре Солона, а ее громоподобный звон прокатывался по холмам. Вскоре они наконец прибыли в особняк Рогу Сайана.

Хозяин дома открыл ворота и поприветствовал всех с улыбкой на лице.

— Ох, неужели это принц. Мне жаль, что вам пришлось проделать сюда весь этот путь. Надеюсь, вы в добром здравии. Всё-таки вы ещё молоды, кушайте досыта, чтобы восполнить силы, пейте до тех пор, пока ваша кровь не разгорячится, и вы даже не заметите, как болезнь отступит.

Староватый, но добрый Рогу уже был во дворе, жарил мясо и угощал несколькими сортами вина. В предвкушении, по дороге Говен обменялся усмешками с Орбой. В прошлом главный надсмотрщик, а теперь командир имперской гвардии наследного принца: в последней кампании он легко нашёл общий язык с Рогу, и с тех пор они в хороших отношениях.

— Оу?

Стоящая рядом Хоу Ран привлекла внимание Батона. Под солнцем её кожа цвета эбенового дерева ярко сияла.

— Люди вроде неё редко встречаются в Солоне. Чей она гость?

— Она моя приёмная дочь. А еще Хоу Ран действующий офицер имперской гвардии.

Немного изменившись в лице, Говен ответил на невежливый вопрос Батона. После сражения за крепость Заим, ей не позволили жить в казармах имперской гвардии. Поэтому Орба дал ей другой дом и устроил всё так, чтобы она жила как приёмная дочь Говена.

Но Батон так и не прекратил с любопытством её рассматривать. Сама же Хоу Ран полностью игнорировала диалог. Это действительно в её духе и Орба едва сдерживал себя.

К ним вышла жена Рогу, ведя за руку маленького ребёнка, и поприветствовала всех.

— Это принц Мефиуса. Ромус, разве ты не собираешься поздороваться с ним? — убеждал Рогу ребёнка.

Мальчику было лет двенадцать-тринадцать, а окружающей его атмосферой он напоминал Динна. Как и он, Ромус не был прямолинейным и мог лишь слабо бормотать. Он быстро спрятался за Рогу.

— У вас милый внук.

— Вовсе не внук! Он ни на что негодный сын.

После этой вспышки эмоций, Инэли воздержалась от озвучивания остальных мыслей, ведь жена Рогу определённо казалась намного моложе его.

— Единственная черта, которую он унаследовал от меня — это трусость. Он до сих пор боится выходить на люди. Это заставляет меня задумываться, сможет ли он пройти церемонию взросления целым и невредимым.

Фестиваль основания состоится на следующей неделе. Конечно, на нём будет проводиться много разных мероприятий, в том числе и церемония совершеннолетия для сыновей знатных и дворянских семей. Также будет невообразимое для других стран мероприятие: публичные скачки верхом на драконах. В них используют детенышей драконов, которым едва исполнилось несколько месяцев, но клыков которых с лихвой хватит, чтобы насмерть загрызть взрослого человека в расцвете сил. В прошлом на этом мероприятии ежегодно появлялись жертвы.

Но теперь его редко увидишь. Семьи вроде дома Сайанов, известные своей родословной полководцев, проводят его раз в несколько лет, чтобы показать отвагу своих сыновей. На этот раз Рогу несомненно собирался взять с собой и своего сына.

— Я умоляю, Ваше Высочество, остановите моего мужа. Такие церемонии не подходят Ромусу. Всё, что он запомнит — жестокое зрелище, развернувшееся…

— Хватит. Не беспокой Его Высочество нашими семейными проблемами. Не бойся, он будет упорно тренироваться к тому дню. Верно, Ромус?

Ромус не высказал ни согласия, ни протеста и лишь боязливо смотрел на отца, не в силах решить, чего он боится больше: его гнева или дракона.

Рогу рассказал, что одолжил молодого дракона из тренировочного лагеря армии, чтобы его сын потренировался и привык к нему.

— Чувствую, что однажды он решит поступить в училище и стать офицером крылатого дракона. Но до этого ему придётся показать свой благородный дух пред большим количеством людей.

Крылатый дракон — действительно просто дракон с крыльями, но обнаружили его лишь на южных вулканических островах.

Мефийские же офицеры крылатого дракона — это умелые командиры с более чем сотней людей в подчинении, которым доверено управлять воздушными судами, также называемыми кораблями из драконьего камня. Рогу Сайан сам был офицером крылатого дракона и командовал целыми флотами.

— Ромус, если ты уже поел, то позаботься о драконах. Тебе нужно практиковаться всё своё свободное время.

Ромус снова самым обычным образом ответил отцу и откланялся.

Орба с остальными остались сидеть, пока слуги резали мясо и овощи на кусочки и подавали вино. Орба жестом отказался от вина. Он никогда не был сильно устойчивым к алкоголю, и кто знает, что он может учудить, если напьётся. Во время их трапезы Рогу рассказывал о сражениях. Орба же лишь соглашался с ним, но сам ничего не говорил.

— Ваша история точно не для нас, — Батон и остальные прямо указали на скуку. Только девушка, Инэли, проявляла к ней интерес. Она внимательно и с волнением слушала об обстоятельствах битвы.

— Принцесса, я вижу в вас дух воина, — в восторге сказал Рогу, — вот бы и мой собственный сын был таким же.

Рассказ подошёл к тому моменту, когда благодаря сообразительному принцу они смогли направиться к крепости, в которой их уже ждало несколько умелых воинов. Инэли неожиданно вдруг хлопнула в ладоши, будто вспомнив о чём-то.

— Точно. Я вот всегда хотела услышать об этом при встрече с братом. Разве Рюкона одолел не гладиатор? Я в самом деле очень удивилась, когда услышала его имя. Брат, ты же помнишь его имя? Знаешь же, что это Железный Тигр Орба!

Орба, в этот момент пивший чай, внезапно закашлялся.

— Ты ведь видел его в Ба Руксе, да? Он тогда спас меня от созоса!

— А-ага.

— И ты ведь знаешь, что он теперь в твоей имперской гвардии, да? Раз так, то не позволишь ли мне встретиться с ним разочек?

— А что случится, когда вы встретитесь с ним?

Не обратив никакого внимания на ответное выражение лица Батона, Инэли продолжила.

— Я так и не поблагодарила его за своё спасение. К тому же я хотела бы поговорить с тем, кто лично скрестил клинки с генералом Рюконом. Каким человеком он был и как искусно владел мечом? Разве вы не дрожите в предвкушении от этих вопросов? Я так близко к человеку, который приложил руку к сцене, что оставит свой след в истории.

Инэли по-прежнему была поглощена разговором и не осознавала, как мрачнело от её слов лицо Орбы.

— Ах, было бы так здорово, если бы Рюкона схватили и заставили сразиться с Орбой на арене. Можно было бы восстановить сражение у крепости, и когда Орба заполучил бы голову Рюкона, фестиваль бы достиг своего пика…

Бум! Орба уронил свою чашу на стол, отчего Инэли затихла. Орба дрожал, и всё внимание быстро сосредоточилось на нём.

— Принц.

Тем, кто наклонился вперёд, был Говен. Он налил чай в ныне пустую чашу Орбы, глядя на него и взглядом прося не быть столь эмоциональным. Орба оттянул подбородок и кивнул головой.

Повернувшись к Инэли, он ответил ей в надежде сгладить впечатление: «В ближайшее время я всё устрою, хорошо?»

— Правда?

— Но учти перед встречей, что он не такой интересный человек. Кроме того, он не знает надлежащего этикета, и максимум, на что он способен — оставить о себе неприятные воспоминания.

— Ну, это приемлемо. Я довольно снисходительна и не ожидаю от всех остальных людей надлежащего поведения. Вы же не сможете общаться с драконом на одном языке лишь после нескольких лет заботы о нём, так ведь?

Усилием Орба подавил чувство дискомфорта от её слов. Внезапно в его голове всплыл случай с Хоу Ран. Он подумал, что как раз сейчас девушка, рассказывавшая ему о «голосах» драконов, внезапно вступит в разговор, но её нигде не было.

Пока все мило беседовали, Батон воспользовался возможностью покинуть своё место. Орба заметил, что пока тот шёл, его глаза беспокойно метались повсюду, будто бы он кого-то искал.

***

В поместье на другом конце сада стояла клетка, а в ней находился детёныш баяна длиной около двух метров. Уже какое-то время дракон, наклонив голову и непрерывно высовывая свой раздвоенный язык, угрожающе шипел на Ромуса, стоявшего перед клеткой.

Некоторое время тот держал дистанцию, в ужасе глядя на баяна. Наконец он собрался и всё-таки подошёл к дракону, держа в руке кусок пожаренного для гостей мяса. Большого почти полностью развившегося дракона с когтями, напоминавшими клинки, с трудом можно было назвать детёнышем.

Ромус быстро бросил мясо, но оно упало прямо перед клеткой. Ромус не подходил ближе, изо всех сил стараясь пнуть его подальше.

— Гр-р-р, — взревел дракон и яростно протаранил головой клетку. Ромус упал и отчаянно пытался сбежать в то время как баян вытащил свой длинный язык сквозь зазор между прутьями и, подхватив мясо, съел его.

— Ах ты…

Юный Ромус вспылил. «Ах ты, ах ты, ах ты, ах ты...», — повторял он, взяв в руки прислонённый к клетке трезубец. Это специальный инструмент против драконов, его острия притуплены, чтобы им можно было бить между прутьями, не раня дракона. Но Ромус размахивал им, будто собирался убить своего врага, и направил трезубец на голову дракона.

Дракон качнул головой, громко заревев. Ромус уже дважды ударил, а на третий раз он попал рядом с глазом. Возбуждённый мальчик преследовал отступающего дракона глубокими выпадами, как вдруг его схватили сбоку за руку, не на шутку напугав.

Это была Хоу Ран. Рукой она отшвырнула его в сторону, и Ромус в очередной раз упал. Мощный, словно пушечный выстрел, рёв дракона ударил по его ушам. Встав на задние лапы, дракон прильнул к прутьям клетки, обнажив клыки. Ромус побледнел. Он потерял бдительность, а дракон продолжал приближаться, наверняка планируя одним прыжком напасть на него.

— Будь осторожней, — сказала ему Ран.

На мгновение Ромус и не понял, говорит она с ним, или с драконом. Затем девушка протянула руку между прутьями и нежно погладила шею баяна.

Ромус с удивлением наблюдал, как мгновение назад непокорный дракон с нежным урчанием вновь встал на все лапы и склонил голову. Хоу Ран нагнулась и погладила его по лбу.

— Подойди.

Ран позвала Ромуса, протянув ему вторую руку. Её бледные волосы контрастировали с тёмной кожей, и мальчик, доверившись этой таинственной девушке, нервно приблизился к ней.

— Ты боишься дракона?

— Я-я не боюсь его. Я боюсь, что он мог также напасть на тебя.

— Поскольку ты боишься дракона, дракон тоже боится тебя.

— Что?

Ромус поморщился, и не из-за неожиданного замечания, а потому что она схватила его за руку и повела в направлении клетки.

— Сердца молодых драконов особенно сильно напоминают зеркало, отражающее твоё собственное сердце. Посмотри ему в глаза и почувствуй это.

Ромус вздохнул и посмотрел в стеклянные глаза дракона. Конечно, он не мог почувствовать никаких эмоций зверя. Но по какой-то причине он так и не отпустил руку Хоу Ран. Он медленно, неспешно подошёл поближе к дракону и… коснулся чешуи.

Ромус расправил спину и плечи, а затем ещё раз, и ещё.... Не то чтобы он испугался, просто при касании он мог почувствовать исходящий от дракона жар. А самым заметным ощущением был некий импульс, как если бы ему несколько раз ударили по голове.

Когда он понял, что это за импульс, то расплакался, а Ран обняла его со спины.

— Ты сильный ребенок, — прошептала она ему на ухо, — у тебя есть потенциал. Ты же слышал его «голос», верно? Ты больше не должен бояться драконов. Но ты и не должен слишком часто показывать им свою спину. Драконы и люди отличаются. Тем, как мы выстраиваем доверительные отношения, как разговариваем, как проводим своё время, и как становимся счастливыми, у нас всё по-разному. Тебе потребуется немного времени, чтобы понять это.

— Ну разве не загляденье?

Вставил комментарий Батон Кадмус, показав себя. Ромус, стыдясь своего плача, быстро встал и вытер глаза. Батон же большими шагами подошёл и встал перед Хоу Ран.

— Ты же была единственной девушкой в рабском лагере, верно? И чем же ты там занималась? Ты помогала мужчинам бороться со скукой?

Не впечатлившись его словами, Ран смотрела на него. Батон облизнулся, как хищник преследующий свою жертву.

— Ты не так уж и плоха.

— Вот как…

— Воняющая драконьим помётом женщина вроде тебя не так уж и плоха. Пусть ты и часть имперской гвардии, но тебе, должно быть, скучно. Тебе стоит работать в моём поместье. Я дам тебе «хороший» опыт. Куда лучший, чем жестокие гладиаторы или бесполезные огромные драконы могут тебе дать.

Хоу Ран хотела что-то сказать, но внезапно заметила. Прислонившись к стене, за плечом Батона стоял Орба и смотрел прямо на неё. В ответ Ран потрясающе улыбнулась молодому дворянину.

— Мне нравятся сильные мужчины.

— Правильно. У меня есть власть, — широко улыбнулся Батон, — достаточная, чтобы удержать тебя.

— Этого недостаточно. Вы должны, по крайней мере, показать мне свою силу, как сделал этот мальчик.

Ран указала рукой на Ромуса, а затем на клетку с баяном. «Ха-а», ухмыльнулся Батон.

— Драконы — эталон для вас, людей, следующих вере рюджин? Раз ребёнок смог, то я никак не могу не суметь. В прошлом году я даже свалил одного дракона на охоте. Уж детёныш вроде этого не стоит и упоминания.

Пожав плечами, Батон подошёл и коснулся опущенной головы баяна. Батон показал торжественную улыбку и развернулся, не заметив, как взгляд Хоу Ран прошёл через него и сосредоточился на драконе.

Слюна свисла из пасти дракона, когда он встал и, заревев, открыл её.

— У-а-а-а!

Испугавшись, Батон отпрыгнул. Дракон задорно махнул своими когтями между прутьями решетки и Батон совсем убежал, пока не оказался в безопасности и при этом сильно ударился бедром. Его лицо было совершенно бледным.

— Слишком плохо.

С лёгкой улыбкой Хоу Ран откинула свои волосы и повернулась, чтобы презрительно взглянуть на Орбу. Она подошла к нему и прежде, чем он успел что-либо ей сказать, она ударила его.

— Ты проверял меня.

Она топталась по его ноге, а сам Орба подскочил от неожиданного нападения.

— Ты просто стоял и смотрел, как я поступлю. Ты знал, что это место не для тебя, но всё равно пришел подружить нас. Получается, ты проверял меня.

— П-постой. Эй, Ран…

Всё было именно так, как она сказала, но он и предположить не мог, что это разозлит её. В некоторым смысле, девичьи чувства Орба понимал ещё меньше, чем «голоса» драконов.