Дочь генерал-губернатора Таурии Эсмена находилась под установленным на крыше навесом.

Наступал рассвет.

— Принцесса, вы не собираетесь возвращаться?

Вопрос задала служанка, сопровождавшая девушку, глядя, как та подавляла зевоту. Что неудивительно. Внезапно пробудившись посреди ночи, её госпожа тотчас покинула свои покои. Посчитав это одним из её обычных приступов, служанки помчались за девушкой, даже не переодевшись.

«Не могу спокойно спать. Пойду подышу свежим воздухом», — сказала Эсмена, несколько озадаченная своим волнением. В итоге, самая младшая из её служанок отправилась с госпожой.

Внутренние помещения и дворец соединялись длинным коридором, который стражи охраняли днём и ночью. Как и было принято с давних времён, все подходы к внутреннему дворцу, помимо этого коридора, были перекрыты рвом. Зато по коридору можно было пройти прямо в тронный зал. Одним из пережитков тех времён, когда внутренние покои всё ещё были закрыты для мужчин, является то, что, приходя в замок, женщины (как Эсмена со служанкой сейчас) старались изо всех сил никому не попадаться на глаза.

Помимо девушек на каждом парапете крыши по одиночке стояли дозорные.

Перистые облака дрейфовали по небу. А исчезающие за смутным светом восходящего солнца звёзды мерцали, словно задыхаясь.

Взгляд Эсмены был направлен на запад. Сейчас её отец скачет в этом направлении всё дальше и дальше от Таурии. Вчера примерно на закате внутри замка воцарилось оживление. Полностью облачённые солдаты, лошади и драконы покидали замок и выстраивались вне его пределов. Вот-вот должна была разразиться война — более того, война, в которой решится судьба их Дома — эта истина была очевидна для всех. Для Эсмены происходящее стало полной неожиданностью.

По словам её отца самые быстрые отряды должны ночью и днём без перерыва мчаться на запад. Обняв Джайну — свою жену — и Эсмену, он оседлал коня и просто сказал.

— Скоро вернусь.

Похоже, подготовка войск шла в тайне. Даже мать девушки, скорее всего, ничего не знала.

— Мы будем ждать вашего возвращения, мой лорд, — поклонилась Джайна. Она вела себя точно так же, как и всегда, когда провожала Акса на поле боя. — Я с нетерпением ожидаю возможности исполнить для вас танец победы.

— Хорошо, — надевая шлем, усмехнулся Акс. Его выражение лица тоже было обычным. Мужчина повернулся, чтобы улыбнуться и Эсмене, и затем натянув поводья отправился во главе войск.

Позже, когда уже опустилась ночь, пехота и артиллеристы тоже построились и покинули замок. Подразделения разделились, чтобы противник ничего не заподозрил, пока передовые войска не доберутся до них.

Враг.

Это зловещее слово промелькнуло в сознании девушки. Лишь после отправления отца она узнала, что недалеко от границы разбили лагерь войска Черика. Говорили, что их цель — сдерживание Таурии, из-за чего те не смогли помочь Хелио, который по всей видимости теперь был захвачен войсками Гарды.

— Кавалерия легко доберётся до лагеря Черика к рассвету, — так отвечали оставшиеся в замке солдаты на её вопрос.

— Будет война?

— По словам стратега Равана, вряд ли это зайдёт так далеко. Сейчас Черик должен вложить все силы в оборону, только вот авангард под предводительством лорда сумеет избавить нас от осадной войны, на которую они надеются.

Эсмена чуть прикусила нижнюю губу. Гарда, она знала его имя. Страшный маг, что часто появлялся в её кошмарах и мучил её, называл себя именно так. Однако встреча с наследным принцем Гилом Мефиусом, а затем известие о его гибели стёрли те воспоминания из её памяти.

В настоящий момент большая часть войск покинула город, а оставшихся солдат не набиралось и трёхсот. Эсмена совершенно не представляла, что ситуация так обострилась.

Из её розовых губ вырвался глубокий вздох.

Она не знала, когда это началось, но прямо сейчас Эсмена чувствовала себя ужасно маленьким совершенно невежественным никчёмным существом. Мысль о том, насколько она в действительности пуста, наполняла её ужасом и разрывала её чувствительное сердце на куски.

Эсмена Базган редко выходила за пределы Таурии. Можно сказать, что она и Таурии толком не знала. Поэтому даже задумавшись о происходящем она не могла понять ни ситуацию с Чериком, ни каковы шансы на победу, ни то, что ей — дочери Базганов — теперь делать в замке в отсутствие большей части войск и самого лорда.

Никто ничего мне не говорит. Они все смеялись за моей спиной. Насмехались, словно говоря: «пусть эта принцесска считает, что живёт прекрасной жизнью, на самом-то деле она просто кукла, чьё сердце и голова пусты».

Даже в тёплой и уютной кровати она никак не могла уснуть. Она скорее желала подышать тем же воздухом, что и её отец, выйдя на улицу, и помолиться богу-дракону об успешном походе.

Эсмена — прославленная первая красавица не только Таурии, но и всего запада. Образ этой молящейся с закрытыми глазами девушки, отдающей свои нежные щёки ласке ветра, напоминает часто встречающуюся на тауранских барельефах принцессу-жрицу Меур, когда-то предложившую себя Богу-Дракону. Не зная мыслей девушки, юная служанка восхищалась красотой своей госпожи, когда…

— Что вы здесь делаете в такой час?

…послышался голос, который словно делал им выговор. Услышав его, Эсмена и служанка обернулись. Перед ними был Расван Базган, которого приветствовали дежурившие солдаты. Этот мужчина — первенец Тоуна Базгана, младшего брата Акса и вместе с тем ответственного за войска обороны. Другими словами, Расван — двоюродный брат Эсмены.

— А вы, лорд Расван… почему вы здесь?

— Помогаю отцу, — возможно, это была какая-то издёвка, ведь его улыбка стала жестокой, — теперь, когда Его Светлости нет, мы должны быть в постоянной бдительности. В том числе охранять и вас, принцесса. Вам следует прямо сейчас вернуться в свои покои.

— Благодарю. Тогда я так и поступлю.

Хоть в её формулировках и манерах демонстрировалась вежливость, Эсмене всегда было сложно иметь дело со своим двоюродным братом, который никогда не слушал других. И когда она собиралась вернуться…

— Принцесса, — Расван грубым образом подошёл к ней так близко, что девушка чуть не закричала.

— Ч-что?

Когда она задала вопрос, ещё шире обычного раскрыв глаза, в глазах Расвана мелькнула необычная нерешительность.

— Ничего… вы ведь знаете ситуацию. Будьте осторожны.

— Благодарю.

Эсмена улыбнулась, только вот Расван так и не отошёл от неё, несмотря на завершение разговора, да и сам он ничего не торопился говорить. Эсмена почувствовала, что это как-то странно, ведь у них никогда не было близких отношений, и потому сама отошла от мужчины, а затем с поклоном покинула крышу. Служанка поспешила за девушкой.

— Лорд Расван словно хотел поговорить чуть дольше.

— Не то, чтобы я против, — Эсмена приложила руку к щеке, — только вот нельзя отрицать, что в душе Расван воин. И оставайся мы слишком долго в одном месте, атмосфера скорее всего стала бы до невыносимого мужеподобной.

— Хм-м. Но, принцесса, разве отец ваш не такой же истинный воин Таурии? Да и генерал Боуван, с которым у вас хорошие отношения, пусть обычно и мягок, но в душе-то он суровый воин.

— Правда? И всё же, даже сейчас не могу представить сражающегося Боувана.

— Но всё-таки я считаю, что у лорда Расвана более утончённые манеры, и он не распространяет вокруг себя эту мужицкую атмосферу.

«Да и внешностью он хорош», – еле слышно добавила служанка. Эсмена тихонько посмеялась над честными словами девушки. У Эсмены не было близких ей по возрасту друзей, но после того как девушка стала «сестрой» с принцессой Инэли в Апте, а также — пусть и не совсем ясно поняла ли это она сама — после встречи с наглым наёмником в маске, она стала куда ближе с теми, кто её окружает.

Оставленный на крыше Расван щёлкнул языком. Солнце всё поднималось и теперь можно было разглядеть фигуры людей на полях вокруг внешних стен.

Изначально Расван тоже должен был отправиться к Черику во главе подразделения драгунов. Акс отобрал пять сотен бойцов, решив доверить их племяннику. Только вот Расван попросил о другом.

— В этот раз я желаю помочь отцу, ведь надеюсь рано или поздно я тоже возьму на себя ответственность по защите государства.

Внешне он напоминала гарберского рыцаря, и по нему сразу было видно «аристократ», но вот на поле боя он сражался словно демон. Поэтому хоть Акс и был несколько удивлён, но в просьбе племянника углядел особый смысл. Его слова означали, что он станет преемником Тоуна Базгана, фактически заявляя, что он отказывается от борьбы за положение генерал-губернатора.

В качестве признания его поистине восхитительных намерений, Акс оставил Расвана командиром гарнизона Таурии. Естественно, он даже не думал, что в сердце его так замечательно повзрослевшего племянника поселилась змея.

Одинокая тень бесшумно подкралась к Расвану, с раздражением глядевшим в ту сторону, куда ушла Эсмена.

— Лорд Расван.

Обернувшись, он увидел невысокого старика. Самый обычный человек в одежде служащего. Ничто в нём не привлекало внимание. Тем не менее Расван занервничал и под предлогом проверки, как далеко стоят от них стражники, отвёл взгляд.

— Теперь, когда события подходят к своей кульминации, лучше не делать ничего необычного. Ведь большинство солдат в замке союзниками нам не приходятся. Благо с интуицией у них не так всё хорошо.

— Знаю, — лицо Расвана омрачилось.

— Девушка, та, что является прямым потомком генерал-губернатора, нужна для мирного управления Таурией. Поэтому убивать её, к сожалению, нельзя, вот я и прибыл проверить ситуацию.

Расван чувствовал, словно взгляд старика пронзает его насквозь, читает его сердце. Собравшись с духом, он нарочно суровым тоном произнёс.

— Осталось очень мало времени. Уведомите солдат.

Готовясь к этому дню, Расван пришёл к взаимопониманию с офицерами и высокопоставленными слугами, недовольными союзом с Мефиусом. Да и среди солдат Тоуна Базгана нашлись те, кто выразил свою поддержку. Что же касается самого отца, то здесь Расван хранил всё в секрете. Он знал робкий характер отца. А потому решил глупо не рисковать, пытаясь того убедить. Он уже всё решил. И даже если на его пути встанет собственный отец…

Если он встанет у меня на пути, я прикончу его.

Однако Расван так и не раскрыл всего плана тем, кто присоединился к нему. Другими словами, он должен был уведомить солдат, что воспользовавшись вторжением армии Гарды, он намеревается поднять восстание прямо сегодня.

— Выбор времени оставляю на вас.

— Хорошо, — кивнул своим узким подбородком старик. Казалось, даже не покидая Таурию он знал обо всём, что происходит в западных землях. Обычно в такое совершенно невозможно поверить, только вот как раз у Расвана возможностей поверить в это было предостаточно. Прежде всего именно из-за веры в силу этого человека он и решился на вооружённое восстание. Теперь сомнениям больше нет места.

— Те, кто не рад миру с Мефиусом, для нас имеют ключевое значение. Естественно, как только мы возьмём в свои руки Таурию, следующим шагом будет война с Мефиусом. Нельзя допустить ошибок.

— Положитесь на меня.

— Вы, — глаза Расвана внезапно загорелись любопытством, — вы ведь «видите» запад, но что насчёт Мефиуса? Можете ли вы сказать, что на самом деле там происходит?

— В некоторой степени, да. Вассалы испытывают всё больше недовольства заметной самоуверенностью императора. Но в то же время никто не знает как с ними обойдутся, если они что-то выскажут правителю, а потому настроение несколько подавленное. Кроме того, теперь, после смерти наследного принца, разделились мнения относительно того, что же делать с его невестой, принцессой Гарберы.

— А значит будет достаточно возможностей, которыми можно воспользоваться.

— Верно, — выражение лица и тон голоса старика оставались неизменны.

Расван глубоко вздохнул и взглянул на небо, а затем опустил взгляд на дремлющие улицы города. Он молод и решителен, а также гордился принадлежностью дому Базганов. Но из-за наступившего мира с Мефиусом, эта гордость…

Была растоптана.

Он был недоволен. Его юношеская вспыльчивость не позволяла прощать врага. А горячая кровь, всегда ищущая выход из ситуации, и советы старика, что сейчас был рядом, побудили к действиям.

Расван трепетал.

Не от страха, нет. Читая в исторических книгах о Зер Тауране, вспоминая о том, что Таурия должна стремиться возродить его, глядя на город пред своими глазами… его постоянно преследовала одна и та же мысль.

Постоянно, с самого детства. И теперь, когда эта мысль наконец обрела форму и оказалась достижима, Расван трепетал.