Томонори Тада.

Юкими Юмура.

Аой Сога.

Никого из них не успели вылечить.

Их тела сложили в ряд. Большая часть девочек и даже несколько мальчиков громко рыдали, глядя на павших товарищей. Больше всех горевал Синта Айда, напарник Тады. Он без конца обливался слезами, прижимая ирокез к груди друга, и тихо матерился.

Юма тоже еле держался, чтобы не заплакать. Его наполняла ярость, обращённая к самому себе. Почему он не заметил опасной степени демонизации Юкими? Почему не подумал, что Ами внутри Юкими — воинственный садист?

Он задавался вопросами, на которые уже знал ответ.

Юма недооценивал демонов. Он до сих пор не встречался с тем, который поселился в его теле, но уже привык прислушиваться к его советам. Валак Савы, Кроссель Наги и Осэ Арии тоже казались ему дружелюбными. Из-за этого у мальчика сложилось впечатление, будто все демоны ведут себя именно так или, по крайней мере, уважают волю человека, в чьей душе обитают. Но Сава и Валак уже предупреждали, что конечная цель всех демонов — полная власть над телом.

В отличие от Юкихисы Миуры три жертвы Ами выглядели спокойными, будто бы спящими. От этого на душе становилось чуточку легче, но всё-таки боль утраты была слишком велика.

«Я жрица и должна их защищать», — эхом раздались в ушах слова Аой.

До того, как войти в Алгол, она в слезах утверждала, что эта ноша слишком тяжела для неё, но перед смертью уже могла делать твёрдые, решительные заявления. Сколько раз она проваливалась в отчаяние и превозмогала, чтобы так вырасти над собой? Юме хотелось кричать от бессилия, когда он понимал, сколько стараний пропало зря.

Но скорее всего его скорбь не шла ни в какое сравнение с тем, что испытывала Мими, кротко сидевшая сбоку от Аой. Она в одночасье потеряла обеих подруг по кулинарной секции.

Похоже, что между Мими и Юкими тлел небольшой конфликт, потому что каждая перетягивала Аой на себя, но такое происходит во многих группах, где есть хотя бы три человека. Со временем они бы наверняка помирились, но теперь у них забрали это будущее.

Умом Юма понимал, что им надо действовать, и как можно скорее, чтобы жертва Аой не оказалась напрасной, но тело словно налилось свинцом, и сил едва хватало на то, чтобы просто стоять. Мальчику даже хотелось сбежать в собственный интернус, но он понимал, что этим лишь создаст новый повод для ненависти к самому себе.

— Эй, — вдруг раздался за спиной грубый голос.

Юме медленно обернулся и увидел, разумеется, Тэруки Сугамо. Под его суровыми глазами виднелись чёрные мешки.

— Асихара-мальчик. Ты сказал, что возьмёшь на себя ответственность, если Юмура окажется ловушкой Хаидзаки.

«Юмура-сан сбежала, когда сторожила вход. Она спустилась с четвёртого этажа по собственной воле», — собирался возразить Юма, но осознал, что Хаидзаки мог заметить бегство Юкими, но нарочно закрыл на него глаза. Возможно, он знал о её степени демонизации и решил избавиться от неё до полного превращения — вернее, до «проявления» Ами, как он сам это называл. Более того, он мог даже предвидеть, что Юкими превратится в демона, когда доберётся до укрытия на первом этаже.

Юма застыл в задумчивости, а Сугамо подошёл ещё на шаг.

— Слышь, я с кем разговариваю?

— Аой-тян взяла ответственность, — ответила ему Мими Хария, сидевшая недалеко от Юмы.

Она подняла голову и посмотрела на Сугамо заплаканными глазами, но в её тихом голосе слышалась твёрдость.

— Она ответила жизнью. Что ещё тебе нужно?

Стало слышно, как Сугамо скрипит зубами.

«Почему он так делает?» — недоумевал Юма. Зачем Тэруки Сугамо так отчаянно цеплялся за положение лидера убежища? Неужели просто из-за стресса, вызванного экстремальными, невероятными условиями, в которых они оказались? Нет, вряд ли. Сугамо начал вести себя странно задолго до «Альтеи» — и в школе, и за её пределами. Хорошим образцом послужил бета-тест, во время которого Сугамо заявлял, что именно его группа первая доберётся до босса, потому что она на голову выше остальных. Уже тогда он показывал, что не остановится ни перед чем, пока не станет первым.

Сугамо был сыном директора строительной компании, известной на всю префектуру, показывал отличные результаты в учёбе и спорте, ему повезло и с ростом, и с внешностью. Откуда взяться такой неуверенности в себе? Просто черта характера? Юма считал, что нет. Скорее, Сугамо вёл себя так, словно его толкала на эти поступки какая-то острая нужда или даже угроза.

— Слушай, Гамо… — обронил Юма, и Сугамо тут же уставился на него налитыми кровью глазами.

Сила этого взгляда едва не заставила Юму замолчать и попятиться, но он уже не мог отступить. Ему совсем не хотелось рыться во внутреннем мире другого человека, но если Сугамо будет и дальше досаждать им по любому поводу, то может довести кого-нибудь до резкой демонизации, как это случилось с Юкими.

Тем более, что сейчас самое подходящее время для разговора, ведь на щеке Юмы до сих пор горел синяк от кулака Сугамо.

— Зачем ты так рвёшься быть главным, Гамо? Мы и без этого знаем, что тебе даётся всё, за что бы ты ни брался. Почему ты именно сейчас так зациклился на этом?

Лицо Сугамо тут же из растерянного приняло сосредоточенное выражение. Стоявшая чуть позади него Ария шумно вдохнула, остальные школьники напряглись.

— Так, не начинайте, — обронил кто-то, но следом воцарилась гробовая тишина.

На лбу Сугамо вдруг вздулись вены, нос испещрили морщины, губы изогнулись в хищном оскале, а в глазах появился зловещий блеск. Староста подошёл к Юме ещё на шаг и заговорил так, словно кто-то наступил ему на горло.

— Да что ты понимаешь, Асихара?

Он уже начал заносить дрожащую руку, но внезапно вцепился в неё второй, затем сделал ещё полшага вперёд.

— Может, хватит делать вид, будто тебе на всё плевать? Ты при малейших трудностях прячешься за спину сестры и плачешься ей, какие все плохие! И ещё будешь учить меня как жить?

Слова разили Юму, словно картечь, но с другой стороны, он давно не слышал, чтобы Сугамо говорил так искренне. «Давай, выкладывай всё как есть», — мысленно попросил Юма, невольно ухмыляясь.

— Всё ты, оказывается, про меня знаешь. Но если я такой жалкий и никчёмный, то зачем со мной вообще связываться? Почему лезешь ко мне по любому поводу?

— Заткнись… Меня всегда в тебе это бесило, — зловеще прорычал Сугамо.

Однако в следующий миг со стороны главного входа раздался пронзительный визг. Потом ещё один. И ещё.

Кто-то по очереди наступил на несколько «Ловушек-свистков». Хокари немедленно нахмурился.

— Опять, что ли, гусеницы?

Юма тоже подумал на них и уже собирался продолжить разговор, и тут его потрясла новая догадка. Несколько разных предположений сошлись в одной точке и стремительно превратились в твёрдую уверенность. По спине пробежал холодок, руки покрылись гусиной кожей.

— Это Ники и его товарищи! — выдавил Юма из себя.

Глаза Сугамо на миг округлились, но лицо его тут же приняло ещё более яростное выражение.

Если Ники и Хаидзаки знали о скорой демонизации Юкими и отпустили… нет, выпустили её из укрытия, то наверняка только и ждали того, чтобы Ами устроила переполох на первом этаже. Сейчас, после потери трёх человек, убежище очень уязвимо, и это лучшее время для нападения.

Неизвестно, спустился ли на первый этаж сам Хаидзаки, но в том, что среди бойцов будет Какэру Ники, сомневаться не приходилосься. На этот раз ему нельзя позволить войти в укрытие. Заклинание массового окаменения лучше всего работает именно в замкнутых пространствах, поэтому врагов надо остановить в фойе или хотя бы в зале ожидания.

— Все, кто может сражаться, за мной! — крикнул Юма и тут же оттолкнулся от пола.

На бегу он бросил ещё один взгляд на тело Аой Соги. Юма не даст в обиду людей, которых она пыталась защитить.

Всего за несколько секунд он добежал до баррикады.

— Конкэн, надо обрушить её наружу.

— Ага!

Они взялись за противоположные концы баррикады и толкнули что было сил. Опасаясь боевой магии, Юма выждал ещё секунду и лишь затем выскочил из укрытия.

Он вихрем пронёсся между скамеек, сжимая в руках цепи. По звукам он понимал, что следом выбежали Конкэн, Сава и Наги. Возможно, на приказ откликнулся ещё кто-то, но Юма не мог позволить себе повернуть голову и отвлечься и даже на секунду.

Он мог уже не думать о «Ловушках-свистках» и поэтому бежал напролом, не обращая внимания на постоянный свист. Лишь возле прохода в стене между залом ожидания и фойе он наконец-то затормозил.

Фойе имело в длину не меньше двадцати метров. Вдалеке, возле ведущего к лифтам прохода, виднелся стройный ряд из одетых в чёрное людей. Девятеро.

Они носили то же, что Нуноно во время вчерашнего налёта: чёрные куртки и штаны в стиле милитари и бронещитки на груди, локтях и коленях. Если Юкими сказала правду, то Ники добыл всё это снаряжение в Алголе и немедленно передал Сютаро Тодзиме, после чего тот использовал свой демонический чит, чтобы материализовать эти предметы в «Альтее». При этом адаптация всё равно работала: фэнтезийные доспехи здесь больше напоминали современное спортивное снаряжение.

Единственное заметное отличие от вчерашней ночи состояло в том, на головах этой девятки ничего не было. Поэтому Юма смог увидеть их шкалы здоровья и понять, кто есть кто.

С правой от Юмы стороны стояло четыре девочки.

Правее всех — довольно крепкая на вид, с короткими лакированными волосами. Канами Иида, номер 2 в журнале.

Чуть левее — высокая девочка с красивыми чертами лица и роскошными вьющимися волосами. Рэн Фудзикава, номер 16 в журнале.

Ещё левее — девочка с непреклонным взглядом и коротко стриженной чёлкой. Та самая Сидзу Мэтоки, которая участвовала во вчерашнем нападении.

Наконец, четвёртая — высокая, под сто шестьдесят сантиметров, с собранными в длинный хвост волосами и печатью хладнокровия на лице. Юма мигом узнал в ней Кёку Тэрагами, номер 11 в журнале, лидера девочек их класса.

Приглядевшись ещё лучше, Юма заметил, что Рэн и Кёка носят не броню, а на редкость длинные пиджаки. Кроме того, они держали в руках посохи — у Рэн подлиннее, у Кёки покороче. Конечно, этого не хватало, чтобы сделать однозначный вывод, но Юма всё равно решил, что Рэн — жрица, а Кёка — маг. Что до Канами и Сидзу, то они были облачены в броню и держали в руках простые мечи. Очевидно, обе имели класс воина.

После этого Юма перевёл взгляд на тройку парней слева.

С самого края стоял мальчик с такими ухоженными бровями и нагло зачёсанными волосами, что в нём уже сейчас проглядывали черты будущего бабника. Акихиса Кадзи, номер 25 в журнале.

Рядом стоял стриженный кэндоист Рюго Нуноно. Как и Сидзу, он сопровождал Ники во время предыдущего налёта.

Ещё правее — довольно упитанный мальчик с необычной причёской: бока и затылок были гладко выбритый, а сверху жёстко топорщились волосы. Кодзи Мукаибара, номер 38 в журнале, лучший друг Кадзи.

Что касается экипировки, то Нуноно и Мукаибара носили тяжёлые двуручные мечи, которые поднимут только воины, а вот Кадзи держал лёгкий кинжал — видимо, взял себе класс вора.

За долю секунды изучив взглядом всех рядовых участников нападения, Юма посмотрел на середину строя. Чуть поодаль от семёрки стояло ещё два человека.

Справа модельной внешности мальчик с приятными чертами лица и модной асимметричной причёской — Какэру Ники. Магический рыцарь, который накануне обратил шестерых одноклассников в камень.

По соседству с ним стоял величайший гений за всю историю школы Юкихана, своими невероятными успехами заслуживший право быть председателем школьного совета в течение всего 2031 года: Син Хаидзаки. Обязательное для стереотипных отличников каре чёрных волос и очки в металлической оправе усиливали ощущение того, что перед ними чрезвычайно умный человек, да и внешность он имел привлекательную, хоть и не слишком мужественную. Пускай он не держал в руках оружия, длинный чёрный плащ и такого же цвета рукавицы подсказывали, что он должен быть магом.

Ники и Хаидзаки вместе перевелись в их школу в третьем классе. Хотя они вроде как не были знакомы до этого, но то ли моментально нашли общий язык, то ли решили, что новеньким лучше держаться вместе. Так или иначе, Юма помнил, что они всегда крепко дружили.

Конечно же, следовало принять как должное и даже неизбежное, что они тесно сотрудничают в сложившихся условиях, но главный вопрос в том, какая у них степень демонизации. Судя по тому, что они свободно владеют читами, не меньше двадцати процентов, но если уже перевалило за сорок, в бою от них можно ожидать демонической формы.

Юма изучал парочку взглядом, приводя мысли в порядок, когда за спиной вдруг раздался глухой голос:

— Уже готовы дать решающий бой? Совсем нас ни во что не ставят…

Мальчик сразу узнал голос Сугамо. Оказывается, тот не задумываясь откликнулся на призыв ко «всем, кто может сражаться», который тот выкрикнул сгоряча.

Юма больше не мог терпеть и торопливо обернулся. Прямо за его спиной стояли Сугамо и Конкэн. По бокам от них — Сава, Наги, Томори и Ария.

Но пришли не только они. Позади шестёрки плечом к плечу стояли другие школьники. Юма быстро пересчитал их — 14 человек. Вместе с шестёркой 20, с собой 21. В голове пронеслась мысль, что двоих не хватает, но затем он вспомнил про Аой и Таду.

Все выжившие вышли из укрытия, чтобы сражаться за свою крепость.

Отряд с четвёртого этажа насчитывал всего девять человек, так что Юма и его товарищи имели более чем двукратное численное превосходство. С другой стороны, противники сжимают в руках настоящее оружие и носят броню, в то время как у союзников есть только куски арматуры и железных труб. Можно было бы сказать, что силы равны, но нельзя забывать, что семеро… или даже восьмеро противников находятся под властью «Гильдмастера» Хаидзаки. Покорные рабы могут не моргнув бровью использовать против одноклассников и оружие, и заклинания, но способны ли на это те, кто укрывался на первом этаже?

Если и да, им нельзя никого убивать. Условия победы для обеих групп совершенно разные: «верхней» нужно либо обратить противников в камень, либо обездвижить как-либо иначе и поработить с помощью «Гильдмастера», в то время как «нижние» должны без единой жертвы взять в плен Ники и Хаидзаки, а также освободить от контроля остальных.

Юма метался между хладнокровными рассуждениями и надеждой на чудо. Конечно, слова Юкими внятно и подробно донесли до всех, насколько ужасен чит Хаидзаки, но неужели эта способность полностью поработила Кадзи и остальных? Может, кто-то из них опомнится, если погромче крикнуть его имя?..

— Рэн! — раздался за спиной звонкий девичий голос. — Зачем ты там стоишь, Рэн?! Такая одежда тебе совсем не идёт!

Этот голос Юма тоже легко узнал: Саю Кэндзё, близкая подруга Рэн Фудзикавы. Они вместе с Саки Тикамори после уроков без конца обсуждали моду и сериалы.

Саю единственная из этой троицы оказалась на первом этаже и наверняка с нетерпением ждала встречи с Рэн. Казалось бы, это чувство должно быть взаимным, но стоявшая в правой части строя девочка равнодушно ответила с каменным лицом:

— Всё хорошо, Саю. Скоро ты тоже поймёшь, что именно нужно этому миру.

— Миру?.. Тебя же никогда не волновали такие темы! Неужели ты не понимаешь, что это не ты?!

Саю отчаянно пыталась достучаться до подруги, но Рэн не реагировала. Её соседи тоже стояли с отсутствующими лицами, не выражавшими никаких эмоций.

Накануне во время отступления из укрытия Ники говорил почти те же слова, что и Рэн. Мол, скоро ты тоже поймёшь, что нужно миру…

Говорит ли это о том, что Ники тоже находится под властью «Гильдмастера» или же…

— Всё, поговорили?

В фойе первого этажа раздался мягкий и спокойный голос, который, однако, бил по ушам, словно молот, и проникал прямо вглубь головы.

— Вижу, команда Асихара-куна вышла не для того, чтобы сдаться. Ну что, начнём? — продолжил Син Хаидзаки, делая пару шагов вперёд. Его руки покоились в карманах неестественно чёрного, будто поглощающего всякий свет плаща.

«Это ещё с какой стати? А как же поговорить перед битвой?» — пронеслось в голове Юмы, но его возмущение быстро вытеснила уверенность в том, что никакие слова уже не имеют смысла. По какой-то причине Син Хаидзаки решил, что ему во что бы то ни стало нужно поработить одноклассников на первом этаже при помощи «Гильдмастера», и ради этого можно даже пойти на небольшие жертвы. Хаидзаки — слишком уверенный в себе человек, чтобы слова Юма могли поколебать его решимость. К тому же мальчик не мог забыть, что председатель школьного совета отправил к ним Юкими Юмуру на правах бомбы замедленного действия, и это привело к двум… вернее, трём смертям.

— Ю, — послышался за спиной шёпот Савы. — Мы с Наги будем всех защищать. Вы с Конкэном должны прибить Ники и Хаидзаки.

— Вдвоём вы обязательно победите. Не сдавайтесь! — тут же подхватила Наги.

Юма и Конкэн дружно кивнули. Они уже собирались сделать шаг вперёд, как слева раздались голоса:

— Я с ними.

— И я. У меня должок перед Ники.

Сугамо и Ария. Насчёт второй всё было уже ясно: она умела обращаться в демона и включать чит «Грозовое тело», который превращал её в сильнейшего бойца в укрытии, но о силе старосты Юма не знал ничего, ведь тот не принимал участие в боях. Зато с характером его Юма был хорошо знаком и понимал, что Сугамо не отступит, как бы его ни просили остаться в тылу.

— Ладно… тогда Гамо и Мисо займутся Ники, — шёпотом сказал Юма.

В следующий момент Хаидзаки словно решил, что подходящий момент достал. Он вытащил одну руку из кармана, вскинул её и прокричал:

— Штурмовики, готовьтесь нападать! Лекари и дебафферы, готовьтесь читать заклинания!

Четверо девочек и трое мальчиков так дружно подняли оружие, словно ими управлял единый разум. В их поведении Юма не увидел ни единого намёка на сомнения.

— Вперёд!

Хаидзаки взмахнул рукой, и вся семёрка рванула вперёд. Четвёрка воинов и вор побежали шеренгой, а жрец и маг подняли посохи выше. Никто не пытался ни хитрить, ни красоваться — они просто шли напролом, будто полагая, что любая контратака разобьётся о крепкую броню. Да уж, они чересчур недооценивали одноклассников с первого этажа.

«Сава, вали их!»

Стоило Юме мысленно обратиться к сестре, как Сава звонко прокричала:

— Ардор! Плювис… Фандис!

Перед её левой ладонью возник огненный шар, ослепительно вспыхнул красным и распался на стаю крошечных частиц. Девочка взмахнула рукой, и огненная крупа взмыла вверх, чтобы пролиться на центр фойе занавесом, напоминающим по форме северное сияние. «Искрящий экран», весьма продвинутое заклинание магии огня.

Каждая частица имела меньше миллиметра в диаметре, да и плотность их не слишком впечатляла, поэтому для непосвящённого это заклинание могло показаться безвредным отвлекающим манёвром. Вот и все четыре воина попытались пробежать через занавес, даже не сбрасывая скорость. В то же мгновение искры взорвались, словно кто-то поджёг целую связку мощных петард.

Стена оранжевого пламени разделила первый этаж пополам и полностью поглотила вражеский авангард. Юме захотелось всмотреться и увидеть, сколько хит-пойнтов потеряли противники, но он помнил, что им нельзя терять ни секунды.

Знаком подав, что пора выдвигаться, он кинулся вперёд. Конкэн, Ария и Сугамо не отставали от него ни на шаг.

В школе огня много заклинаний массового поражения, но Сава выбрала «Искрящий экран» не наугад, а ради одного его полезного свойства. Хотя оно наносит урон лишь в момент взрыва, дым после него держится ещё несколько секунд, создавая плотную завесу — пресловутый экран. Эта магия действительно годится на роль отвлекающего манёвра, являясь при этом сильным оружием.

Взвод Юму ворвался прямо в бушующее пламя. Отголоски взрыва обожгли руки, и мальчик едва удержал вскрик, но урона не получил. Он видел лишь на полметра вокруг себя, но это было им лишь на руку, ведь завеса помешает Кадзи, Рэн и остальным заметить прорыв.

Через пару секунд они выскочили из области взрыва и продолжили бег на запад, поблёскивая приставшими к телам искрами. До Ники и Хаидзаки оставалось всего семь или восемь метров.

— Ни… ки-и-и-и! — издал Сугамо полный ненависти крик и взмахнул над головой куском железа.

Пускай они пробежал через строй вражеских бойцов незамеченными, Юма нутром понимал, что сейчас не время для победоносных кличей. Сугамо собирался сражаться при помощи железной полосы шириной сантиметра в три, длиной чуть меньше метра и толщиной полсантиметра. Один из краёв он обмотал нейлоновой верёвкой для удобства хвата. На первый взгляд это орудие было ничем не лучше палки, тем более, что оно не имело режущей кромки, но маркировка «SUS304» сообщала, что это нержавеющая сталь. Действительно, эта полоса практически не гнулась и весила больше килограмма. Для сравнения, синаи для младшеклассников имеют массу триста грамм, а для взрослых — полкило. Сугамо не смог бы так ловко размахивать этим оружием, если бы не его игровые характеристики.

Ники, в свою очередь, держал в руке настоящий, добытый в Алголе меч. Он не отличался от железной полосы ни материалом, ни длиной, ни, скорее всего, массой и твёрдостью. Если он не зачарованный, то в бою должен показать себя не сильно лучше оружия Сугамо.

Тем не менее, когда тот обрушил полоску стали, Юма всё равно в ужасе представил, что та не остановит меч Ники, а порвётся пополам. Однако раздался оглушительный лязг, и два оружия скрестились.

Это давало надежду на то, что Сугамо по крайней мере не проиграет быстро, тем более, что Ария всегда могла прийти к нему на помощь. Поэтому Юма вновь посмотрел вперёд и занёс цепь в правой руке.

До Хаидзаки оставалась всего пара метров. Едва ли он ожидал, что ему как «генералу» придётся так быстро лично вступить в бой, однако тот продолжал невозмутимо улыбаться и хладнокровно смотреть сквозь линзы очков.

«Но вот этого ты точно не мог предвидеть!» — мысленно воскликнул Юма и неожиданно присел, продолжая держать цепь над головой. Через секунду спина ощутила сильный удар. Бежавший следом Конкэн воспользовался Юмой как трамплином, чтобы взлететь над полом.

— Ра-а! — проревел он, обрушивая двуручный молот.

Это тоже было настоящее оружие, полученное в награду за убийство Конусоголового задиры. Оно давало лёгкую прибавку к силе, а также наносило урон не только цели, но и всему, что находится рядом с ней.

Конкэн до сих пор не взял навык владения боевым молотами, поэтому не мог использовать боевые движения или увеличивать силу атаки при помощи игровых характеристик, но Хаидзаки — тыловик, не обладающий внушительными запасами здоровья, и может умереть даже от такого удара, если тот придётся ему по голове.

Враг и сам прекрасно об этом знал, однако стоял как вкопанный, даже не собираясь уворачиваться. Юма увидел, как по лицу Конкэна пробежали сомнения, но он уже не мог остановить оружие.

Молот просвистел в воздухе, достиг головы Хаидзаки и…

Мальчик в чёрном плаще исчез, оставив после себя лишь лёгкую рябь.

— Уо?! — изумлённо воскликнул Конкэн, но не потерял равновесие и позволил молоту обрушиться на пол.

Раздался оглушительный грохот, плитка на полу проломилась. Вокруг разошлась наносящая урон волна.

Хотя Юма стоял в паре метров за Конкэном, пол под его ногами тоже вздрогнул, но основная часть волны пошла вперёд. Её сила помогла разрушить некие чары.

В паре метров перед молотом по пространству побежала рябь, и из неё вышла фигура в чёрном плаще, на сей раз ярко блестящем. Блики дали Юме понять, что это и есть настоящий Хаидзаки.

Всё это время он скрывался от них при помощи «Фантомного двойника», заклинания школы тьмы. Этого объяснения было бы достаточно, да только эта магия требует очень высокого уровня мастерства, а по словам Юкими, после окончания бета-теста в Actual Magic заходил один только Ники. Ни Хаидзаки, ни остальные школьники с четвёртого этажа не могли набрать уровень.

— Ю, давай за меня! — вдруг скомандовал Конкэн, и Юма запоздало заметил тёмно-синее пламя на левой руке настоящего Хаидзаки.

Спецэффект рукавиц? Как бы не так. Хаидзаки готовил боевое заклинание и уже успел произнести как стихийное, так и формирующее слово.

— М!..

Юма скакнул вперёд, прячась за спиной Конкэна, вставшего в защитную стойку. В ту же секунду раздался голос Хаидзаки:

— Игнис!

Сорвавшийся с руки тёмный шар полетел в сторону Конкэна, но тот блестяще защитился молотом. Однако шар взорвался веером в их направлении. «Фиолетовая зачистка», заклинание массового поражения школы тьмы и тоже уровнем выше среднего.

Конкэна отбросило ударной волной. Юма поймал его, но не сумел удержаться на ногах, и они оба улетели назад.

Одновременно с этим раздался сдавленный крик Сугамо. По-видимому, Ники включил боевое движение, и противник не смог до конца его заблокировать. Сугамо отшатнулся, и Ария еле успела остановить его от падения.

Наступление всей четвёрки остановилось, и их вынудили отступить на три с лишним метра.

— Судя по вашему поведению, вы неправильно оцениваете наши уровни, — самодовольно бросил Хаидзаки. — К сожалению для вас, мы с Ники уже давно перевалили за двадцатый, а у Кадзи и остальных в среднем пятнадцатый.

— Д… двадцатый?! — простонал Конкэн.

— А что, Юмура-сан рассказывала вам другое? — Хаидзаки пожал плечами. — Например, что из всех, кто укрылся на четвёртом этаже, в AM заходил только Ники?

И Конкэн, и Юма, и Сугамо тихо ахнули. Конечно же, Юкими такого не говорила, но она сказала, что Хаидзаки установил слежку за входом в зону отдыха, то есть никого не выпускал. В сочетании с тем, что случилось возле лесных развалин и рассказом Харина из Сурры Юма пришёл к выводу, что Ники был единственным, кто ходил в Алгол.

Если бы Хаидзаки и остальные его союзники тоже ходили к каликулусам, Юкими могла бы сбежать гораздо раньше. Как же она ничего не заметила? Хаидзаки вдруг дал ответ на этот вопрос, словно прочитав его во взгляде Юмы:

— Знала об этом Юмура-сан или нет, но из зоны отдыха на четвёртом этаже два выхода, — пояснил он как всегда спокойным голосом. — Я установил слежку за тем, который ведёт к лифтам, но с противоположной стороны есть ещё выход в игровую комнату. А уж с читом Ники прокачка заняла совсем немного времени.

Конкэн громко фыркнул.

— Вы обращали сильных монстров в камень и так набирали очки опыта? Проклятые читеры.

Даже прямые оскорбления не вывели противников из себя. Ники лишь снисходительно улыбнулся и спокойно парировал:

— В таких условиях только последний придурок не будет пользоваться всеми доступными ему силами. Или, по-вашему, геймером может называться лишь тот, кто даже ценой своей жизни будет соблюдать кем-то навязанные правила?

— В этом ты прав, — отозвалась Ария, которая до сих пор не вступала в бой и лишь поддерживала Сугамо. Теперь она наконец-то достала руку из кармана ветровки и указала пальцем на Ники. — Поэтому я тоже буду использовать свою силу!

В воздухе хлопнул электрический разряд. Жёлтая молния сорвалась с ладонии Арии и ударила в меч Ники. Сила девочки не требовала чтения заклинаний и наносила удары быстрее любых пуль, так что у противника не было ни единой возможности увернуться. Юма напрягся, готовясь броситься вперёд, как только оглушённый Ники выронит оружие, но…

Вместо того, чтобы ударить в него, электричество лишь превратилось в сноп искр возле рукояти меча. Ники потерял щепотку хит-пойнтов и не получил дебафф оглушения. Взмахом прогнав вылетевший из клинка дым, он сказал:

— Я разочарован, что вы считаете меня настолько безмозглым. Неужели вы думали, что после вчерашнего позора я не наложу на себя сопротивление к электричеству перед началом битвы?

Ария от досады заскрипела зубами. Из-за того, что она находилась в демонической форме, Юма почти забыл, что она тоже маг, как и Сава, поэтому не выстоит против Ники в ближнем бою без «Грозового тела», от которого теперь нет никакого толку.

С другой стороны, Ники и Хаидзаки тоже настолько обнаглели, что даже не пытались контратаковать после успешного отражения натиска. Возможно, что отчасти они опасались Конкэна, который мог дробить даже пол своим могучим молотом, но скорее всего, настоящая причина была в другом. Поведение противников давало понять, что они чего-то ждут. Юма положил ладонь на спину друга, мысленно попросил присмотреть за Хаидзаки и окинул взглядом происходящее за спиной.

На востоке фойе семнадцать школьников первого этажа под предводительством Савы сражались против семерых одноклассников с четвёртого. К счастью, до смертей пока не дошло, но верхний отряд имел очевидное преимущество. Нижние школьники держались плотной группой, чтобы Сава, Наги и Томори могли защищать их и лечить заклинаниями, а верхние обступили их полукругом и безнаказанно применяли дальнобойные заклинания и боевые движения.

Юма нисколько не удивился увиденному. Его товарищи с первого этажа имели всего лишь шестой уровень, слабенькое оружие и почти нулевой боевой опыт. Против них сражались вооружённые до зубов бойцы, прошедшие через такое количество битв в Алголе, что смогли добраться до пятнадцатого уровня. Даже двойное численное превосходство не могло перекрыть вражеское преимущество.

Если бы товарищи Юмы хотели победить любой ценой, то Сава могла бы включить свой чит и использовать «Инфернальный пилум», сильнейшее заклинание школы огня, чтобы избавиться от Рэн Фудзикавы, единственной вражеской жрицы. Однако это заклинание прикончило даже Конусоголового рушителя, а уж от Рэн не останется и пепла. Юма знал, что его сестра ни за что не поступит так с девочкой, которая просто попала под влияние чита Хаидзаки, и уж тем более не стал бы приказывать это делать.

За секунду оценив положение дел, Юма вновь посмотрел вперёд. Хаидзаки продолжил, словно дождавшись, пока на него обратят внимание:

— Что, уже нечем крыть? Какое разочарование… Я думал, из тебя выйдет более достойный лидер, Асихара-кун.

Вместо Юмы отреагировал Сугамо:

— Слышь, Хаидзаки… Лидер — я…

Стальная полоса в его руке задрожала.

— Неужели тебе до сих пор непонятно, Тэруки? — ледяным тоном обратился к нему Ники. — Ты же вроде всю жизнь оценивал всё вокруг себя по шкале «выгодно-невыгодно». Должности, школьные предметы, даже отношения с другими людьми.

— И… чё?.. — обронил Сугамо скрипучий, полный ненависти голос.

Он яростно скрипел зубами, но при этом не двигался с места и лишь смотрел на Ники так, словно хотел испепелить того взглядом. Ники, однако, ничуть не испугался и продолжил безжалостную отповедь:

— Спроси кого угодно, есть ли у тебя в классе друг, в ответ наверняка услышишь про Кисануки и Мисоно. Но Кисануки прекрасно понимает, что ты к нему относишься как к слуге, да и Мисоно давно уже заметила, что ты её держишь возле себя в качестве украшения. Нет у тебя ни одного настоящего друга. Как такой человек может быть лидером?

Сугамо затрясся от злобы. Стоявшая за его спиной Ария напрягла всё тело.

— Ники… Хаидзаки… я убью вас обоих! На куски порву! — Сугамо запрокинул голову и закричал во всё горло, изрыгая кровавую слюну. — Слышь, демон! Преврати меня! Пофиг, если я сойду с ума, просто дай мне силу!

Юма невольно ахнул. Если Сугамо потеряет над собой контроль, может случиться что угодно.

Но вопреки его опасениям секунды шли одна за другой, а лоб старосты по-прежнему оставался гладким. Сугамо остервенело чесал виски, будто верил, что рога просто скрываются под кожей.

— Почему?! — вновь закричал он. — Ты же научил меня пользоваться читом! И что?! Почему не превратишь меня в демона?!

— Руки, хватит!

Ария вцепилась в левую руку Сугамо, пытаясь остановить это самоистязание. Но тот грубо отмахнулся от девочки и вновь попытался зарыться ногтями в кожу.

— Бесполезно, Сугамо, — вдруг заговорил Хаидзаки, глядя на него с почти искренним сочувствием. — Превращение в демона требует взрыва искренних эмоций. Это может быть ярость, отвага, любовь, ненависть… Да, ты сейчас крайне зол на меня, и ненависти в тебе хоть отбавляй. Но эти чувства ничтожно малы по сравнению с тем, которое на самом деле владеет тобой. Ты боишься оказаться заурядным человеком, который ничего не стоит. А страх — как раз то чувство, которое не может взорваться. Наоборот, оно скукоживает душу, делая её маленькой и жалкой.

Руки Сугамо застыли. Капля крови из царапины пробежала по щеке, упала на плечо и скатилась на грудь. На голубой школьной форме расплылось чёрное пятно.

Оторвав взгляд от оцепеневшего Сугамо, Юма ещё раз посмотрел на Хаидзаки и Ники.

— Терра… — в ответ Ники вскинул руку и начал читать заклинание. — Нубес…

Окаменение. Расстояние позволило бы Юме добежать до Ники и ударить его, но вряд ли Хаидзаки позволит ему вмешаться.

— Все назад! — закричал он, тоже отскакивая изо всех сил.

Конкэн и Ария немедленно отступили, но Сугамо не двигался.

— Руки! — закричала Ария, и в ту же секунду…

— Петрифика! — выкрикнул Ники запускающее слово.

Коричневый шар перед его рукой превратился в синий туман и начал раздуваться. Ники не теряя времени принялся читать второе заклинание:

— Вентус.

Зелёный свет вспыхнул перед той же рукой.

Вчера Ники использовал для чтения заклинаний разные руки, но теперь ему явно не хотелось расставаться с мечом даже на пару секунд. Не то, чтобы это многое меняло — окаменяющий туман после применения всё равно висел на месте. Конечно, чтение заклинаний по очереди требовало больше времени, но ничто не мешало сначала создать туман, а потом распространить его порывом ветра.

К счастью, «Широкий бриз» летел недалеко, и даже двадцатиметровой дистанции хватало, чтобы чувствовать себя в безопасности. Придётся отступить в восточную половину фойе, добраться до зоны ожидания вместе с отрядом Савы и ждать возможности нанести ответный удар.

— Гамо, скорее беги! — кричал Юма, продолжая прыгать спиной вперёд.

— Руки, убегай! — вторила ему Ария.

— Жакио, — Ники выговорил формирующее слово, и по спине Юмы пробежал холодок.

Он готовил не «Широкий бриз», а «Ветровую тягу». Обычно это заклинание используется для того, чтобы выпустить из подошв сильные струи воздуха для высоких прыжков или быстрого бега, но никто не запрещал выпускать воздух не из ног, а из рук. Если он это сделает, туман разлетится не так широко, как от «Широкого бриза», зато вдвое дальше и гораздо быстрее.

Юма смотрел сквозь смертоносное облако и видел, как Ники поворачивает руку, выбирая цель. Он собирался поразить не только союзников Юмы за его спиной, но и семёрку с четвёртого этажа. Должно быть, он считал такую жертву допустимой.

— Все вбок!.. — крикнул Юма, но в ту же секунду…

— О-о-о!!! — раздался в фойе клич, больше похожий на звериный, чем человеческий.

Стоявший истуканом Сугамо вдруг схватил железную полосу обеими руками и помчался прямо на Ники. Однако прямо на его пути находился шар окаменяющего тумана, раздувшийся уже до метра в диаметре и до сих пор достаточно плотный, чтобы превратить Сугамо в камень даже без чита Ники.

— Руки! — завизжала Ария, затормозила и вновь помчалась вперёд, но от Сугамо её отделяло уже не меньше пяти метров.

Она успела сделать всего шаг, прежде чем Сугамо вбежал в туман. Его руки, ноги и одежда мигом начали сереть. Казалось, на весь процесс уйдёт меньше пары секунд.

Хотя Сугамо не привык следить за языком, он ни в коем случае не относился к тем, что побежит на верную смерть. Юма поморщился, не понимая, что нашло на старосту…

Вдруг Сугамо убрал почти окаменевшую правую руку с оружия и громко щёлкнул пальцами. Через миг вся серость на его теле растворилась, будто её и не было. Он включил сопротивление окаменению? Нет, не совсем так. Игровые системы уже приговорили его к окаменению, а он поменял это решение на противоположное усилием воли.

«Это его чит».

Юма не сомневался в своей догадке. Щелчок пальцами — именно то, как Сугамо включает свой вирес. И очень похоже, что ему досталась способность переворачивать системные решения. Он мог превратить удачное окаменение в неудачное. Или, например, результаты школьного суда из отрицательных в положительные.

Превратив каменное покрытие на коже обратно в туман, Сугамо вновь помчался в бой.

— Ники-и-и-и! — взревел он, обрушивая стальную полосу обеими руками.

Ники заблокировал удар мечом. Раздался оглушительный грохот, за которым последовал ужасный скрежет. Ники проиграл эту дуэль, и его меч отлетел назад ещё до того, как погасли искры.

Оружие Сугамо с глухим стуком обрушилось на плечо противника. Пускай Ники подавил часть импульса своим блоком, удар всё равно отнял у него почти четверть здоровья. Такой урон однозначно должен привести к перелому.

— Гх! — Ники поморщился от боли, но не упал, а повернул к Сугамо руку, перед которой по-прежнему светился зелёный шар. — Эстус! — проревел он запускающее слово.

«Ветровая тяга» создала мощный поток воздуха. Сугамо тут же потерял часть хит-пойнтов, полетел назад, словно воздушный шарик в ветреную погоду, и врезался в товарищей.

— Кх!..

Юма изо всех сил вдавливал ноги в пол, но разве мог он сопротивляться порыву ветра, который вырывался из руки Ники со скоростью пятьдесят метров в секунду? Юма, Конкэн, Ария и Сугамо кубарем покатились по полу и остановились неподалеку от Савы.

К счастью, обращающий в камень туман уже полностью развеялся. Если бы не это, «Ветровая тяга» превратила бы в статуи всех, кроме Ники, Хаидзаки и Сугамо.

Ещё одной приятной новостью оказалось то, что заклинание сбило с ног весь отряд Нуноно, и теперь им понадобится не меньше десяти секунд, чтобы подняться на ноги и перегруппироваться. Это и есть самый подходящий момент, чтобы одолеть Ники и Хаидзаки.

— Ю! — услышав голос за своей спиной, Юма звонко ответил, даже не оборачиваясь:

— Сава, давай со мной!

— Да!

Мигом откликнувшись, сестра встала сбоку от брата. Они кивнули друг другу и кинулись вперёд…

Но в следующий миг что-то с силой потянуло их назад, и они оба шлёпнулись на пол.

— А?!

— Что?!

Обернувшись посмотреть, в чём дело, они дружно ахнули.

Фиолетовые руки, выросшие прямо из пола, обвились вокруг их ног. Принадлежали они явно не человеку, судя по совершенно гладким пальцам, запястьям и предплечьям, однако держали с чудовищной силой. Пускай руки и казались резиновыми, Юме не удавалось освободиться, пусть даже он и тянул изо всех сил.

Эти тускло светящиеся магические руки схватили не только их с Савой, но ещё и Наги, Конкэна, Арию, Сугамо… и даже Нуноно, Рэн и всех остальных детей. Фойе наполнилось криками удивления и ужаса.

«Рой рук», одно из старших заклинаний школы тьмы. Оно на время обездвиживает всех, кто оказался на выбранной территории, будь они врагами или союзниками. Эта магия не наносит прямого урона, но взамен обладает поистине мертвецкой хваткой. Вырваться из неё под силу только чрезвычайно мощному бойцу ближнего боя, либо огромному монстру.

Время действия этого заклинания напрямую зависит от количества очков мастерства, но как правило, оно держится не меньше минуты. Этого более чем достаточно, чтобы Ники успел выпить зелье, восполнить запасы маны и наложить ещё одно заклинание массового окаменения.

Юма продолжал тянуть ноги, хоть и понимал, что ему не хватит сил. Бросив взгляд на западную часть фойе, он увидел, что Син Хаидзаки стоит на одном колене, прижав обе руки к полу. Из его ладоней к магическим рукам тянулось множество тонких фиолетовых нитей.

Тревожная мысль о том, что надо освободиться как можно скорее, смешалась в уме Юмы с сильным недоумением. Если Хаидзаки знает настолько сильное заклинание, то почему не использовал с самого начала? Очевидно, их не слишком волновала безопасность порабощённых товарищей, поэтому они могли с самого начала сдуть нижнюю группу в одну точку при помощи «Ветровой тяги», тут же обездвижить при помощи «Роя рук», а затем без труда обратить в камень…

Пытаясь найти в уме ответ на этот вопрос, Юма повернулся к Наги и Томори, собираясь сказать им, чтобы они попробовали заклинания снятия дебаффов. Но тут магическая рука испустила такой странный холод, что у мальчика ком встал в горле.

Игровое руководство ни слова не говорило о том, что «Рой рук» имеет замораживающий эффект. Но тогда откуда вдруг взялся этот холод? Юма посмотрел на Саву, чтобы задать ей этот вопрос, но увидел такое, что на секунду у него перехватило дыхание.

Перед лбом сестры появилась странная эмблема, а под ней число: «59». Юма ошалело смотрел, как цифры сменились на «58», затем на «57». Судя по выражению лица Савы, со лбом Юмы происходило точно то же самое.

— А… — тихо обронила сестра, но Юма и сам уже догадался, что происходит.

Хаидзаки включил «Гильдмастера», свой демонический чит. По словам Юкими, чтобы он сработал, Хаидзаки должен в течение минуты не убирать руку с тела цели. Похоже, что «Рой рук» для этого тоже годился.

«55», «54»… Как только эти цифры дойдут до нуля, все выжившие с первого этажа станут покорными слугами Хаидзаки. Какие бы дальнейшие планы он ни строил, этого ни за что нельзя допустить.

— Наги, Томо! Сейчас же используйте…

Крик Юмы неожиданно оборвался. Мальчик пытался напрягать рот и чувствовал, как работают мышцы горла, но не мог издать ни звука. И тут он заметил вокруг себя разреженный зелёный туман.

«Пелена молчания» из школы ветра. Это заклинание глушит все звуки в выбранной области и считается лучшим методом для борьбы с вражескими магами. Обернувшись, Юма увидел, что Наги и Томори вскинули руки и беззвучно шевелят губами, но без голосовых команд заклинания не работают, поэтому свет перед ладонями тоже не зажигался.

Вде-то за границей области безмолвия раздался звук шагов. Переведя взгляд, Юма увидел Ники, который уже убрал меч в ножны и держался за сломанное плечо. По-видимому, он же и применил «Пелену молчания» при помощи здоровой руки.

«49», «48»… Юма мысленно считал цифры, слушая голос Ники:

— Ты вырос в моих глазах, Тэруки. Раз в тебе столько мужества, ты станешь нам отличным слугой.

После этого даже Сугамо понял, что попал в ловушку, и принялся вертеться, осыпая противника безмолвными проклятиями. Но рука крепко держалась за его ногу и не собиралась отпускать.

«43», «42»…

Юма понимал, что ему остаётся лишь одно. Он разжал хватку, позволяя «Цепям чистого железа» упасть на пол, и вытащил из нагрудного кармана фиолетовую карту.

Для того, чтобы выпустить существо, запертое в карте при помощи особого заклинания монстровика, нужно произнести слово «аперта», однако из-за «Пелены молчания» Юма бы не смог этого сделать. Во взгляде Ники читалось: «Зря стараешься».

Пожалуй, только Юма и Кай Кисануки знали, что естьи второй метод призыва монстров. Юма щёлкнал по карте пальцем, затем по кнопке «Призвать» наверху выскочившего подменю.

Вокруг тонкой карты вспыхнули сложные магические диаграммы. Из них выплыла стройная фигура.

Девочка в форме начальной школы Юкихана опустилась на пол одновременно с тем, как погас магический свет. Длинные прямые волосы роскошного чёрного цвета легли на её спину словно занавес.

Ники застыл с раскрытым ртом. Скорее всего, так же отреагировало и большинство других школьников.

Если бы Ники мог пользоваться второй рукой, то помог бы себе каким-то заклинанием и избежал бы этой сокрушительной атаки. Но из-за сломанного плеча он не мог даже вскинуть ладонь. Кроме того, травма причиняла ему сильнейшую боль, что было заметно по вялым движениям меча, совсем непохожим на то, что Юма видел в лесных развалинах и во время вчерашнего налёта.

Неизвестно, насколько хорошо Сумика осознавала происходящее, но к Ники она явно не испытывала ни капли жалости. Обе её руки сверкали в воздухе, оставляя на его теле новые кровоточащие порезы.

«24», «23»… Цифры на лбу Савы убывали почти с той же скоростью, что хит-пойнты Ники. Такими темпами он умрёт одновременно с тем, как закончится отсчёт.

— Какэру! — наконец, не выдержал Хаидзаки, стоящий далеко в тылу и применяющий одновременно «Рой рук» и «Гильдмастера».

— Не вздумай, Син! — выпалил в ответ Ники. — Не прерывай магию! Если ты остановишься, всё будет напрасно!

Даже находясь почти в двадцати метрах от Хаидзаки, Юма почти слышал, как тот скрипит зубами. Он даже пропитался уважением к решимости Ники, но всё равно не мог позволить врагам промыть одноклассникам мозги.

— Сумика! Добей его! — прокричал Юма во всё горло, хоть и понимал, что не издаст ни звука.

Тем не менее девочка словно услышала его. Она раскрыла кошмарный рот, от уха до уха полный острых клыков.

— Ша-а-а-а! — проревела Сумика, и Ники на секунду замер будто испуга.

Через миг правая рука-клинок вонзилась глубоко в его беззащитный живот. Шкала хит-пойнтов окрасилась в тёмно-оранжевый. В ней осталось всего одна пятая от общего запаса.

«10». «9». «8».

Сумика выдернула окровавленный клинок из тела Ники. Меч мальчика выскользнул из ладони и ударился о пол. Ники упал на колени, и лезвие клинка Сумики сверкнула над его головой.

«7». «6». «5».

— Нет… Не-е-е-е-ет! — завопил Хаидзаки, убрал руки от пола и кинулся вперёд.

Мигом пропал «Рой рук», державший Юму на месте, а символы на лбу разбились с причудливым звуком. То же случилось и с товарищами из укрытия и даже с теми, кто пришёл с четвёртого этажа. Нуноно и остальные сидели на полу с растерянным видом.

Хаидзаки остановил обратный отсчёт, так что «Гильдмастер» уже не угрожал поработить их разум. Более того, этим действием он также снял влияние чита с семёрки товарищей. Вот почему Хаидзаки старался сделать так, чтобы его союзники не попали в «Рой рук» — он боялся именно этого.

Но это не значит, что всё позади. Хаидзаки на бегу читал какое-то заклинание, и на его левой руке уже вспыхнуло тёмно-синее пламя. Юма напряг все мышцы, вскочил на ноги и бросился наперерез, однако понимал, что противнику хватит времени, чтобы применить заклинание.

— У… о-о-о-о! — взревел Юма и включил «Двойное действие», одновременно с этим решительно прыгая вперёд на пять с лишним метров.

Мир перед глазами посинел и замедлился. Юма прыгнул снова и приземлился прямо перед Хаидзаки.

— Что?..

Хотя тот должен был знать о чите Юмы от Ники, увидеть его в деле — совсем не то же, что услышать. Юма без колебаний ударил кулаком по растерянному Хаидзаки.

— Гх…

Едва услышав сдавленный стон, Юма вновь использовал «Двойное действие». Хаидзаки попытался использовать пламя на левой руке, но его движения казались смехотворно медленными. Юма с разворота ударил кулаком по щеке неподвижного мальчика.

Пускай Хаидзаки опережал его более чем на пять уровней, монстровики гораздо сильнее в ближнем бою, чем маги, к тому же «Двойное действие» значительно ускоряло и усиливало удары. Два чистых попадания отняли у Хаидзаки почти треть здоровья, а также вызвали лёгкое сотрясение мозга.

Потеряв равновесие, маг шлёпнулся на пятую точку, но Юма не собирался прекращать натиск. Он понимал, что поступает жестоко, но разве можно хоть на секунду отвести от Хаидзаки глаза, пока тот в сознании?

Юма чуть согнул колени и уже собирался ударить противника прямо по виску… как в его планы вновь вмешалось нечто неожиданное.

Кулак с глухим стуком отлетел от чего-то твёрдого. Это оказалась девочка, вдруг влетевшая с правой стороны и загородившая Хаидзаки своей спиной.

Пускай Юма не видел лица, но короткие непослушные волосы мигом дали понять, что перед ним Канами Иида из секции плавания. Одна из тех, чей разум поработил Хаидзаки.

Юма полагал, что она освободилась от контроля над разумом в тот самый миг, как эмблемы на их лбах разлетелись вдребезги. Неужели он ошибся? Если да, то его ожидает битва против Канами.

Однако за этой неожиданностью последовала следующая, ещё более поразительная. Канами вдруг обхватила Хаидзаки рукой, обернулась и сказала:

— Извини, Асихара-кун… Я знаю, что ты не можешь простить нас, но… дай нам ещё немного времени.

— А?.. Но я думал, Хаидзаки подчинил тебя демоническим читом.

— Я знаю, что он сделал. Но всё-таки я… — страдальчески прошептала Канами.

— Иида-а! — вдруг раздался за спиной полный ярости вопль.

Обернувшись, Юма увидел Сугамо, который бежал прямо к ним с перекошенным от ярости лицом. Все остальные одноклассники застыли от страха при виде Сумики Ватамаки, но Сугамо будто бы вовсе не заметил её.

— Прости! — воскликнула Канами.

Юма вновь перевёл на неё взгляд и вдруг заметил кое-что ещё. Канами не просто подлетела к Хаидзаки, она притащила за собой потерявшего сознание Ники. Конечно, она должна была иметь по крайней мере пятнадцатый уровень, но неужели её показатель силы позволял с такой лёгкостью волочить за собой тело?

Бросив лишь один взгляд на бегущего Сугамо, Канами с силой оттолкнулась от пола. Один за другим перед Юмой с сухим грохотом выскочили острые стальные колья, скрыв с глаз Канами, Ники и Хаидзаки. Раздался топот убегающих ног.

— И… Иида-сан!

Опомнившись, Юма попытался броситься в погоню, но стальной частокол растянулся с юга на север более чем на десять метров и оббежать его оказалось нелегко. Бросив взгляд вниз, он понял, что эти колья — железные опоры под половыми плитами, только сильно вытянутые.

Таких заклинаний не существует, а значит, они имели дело с читом. Он позволял управлять железом так же, как «Грозовое тело» Арии давало власть над электричеством. Видимо, его следовало называть «Железное тело». В Actual Magic нет стихии железа, но Юме вспомнилось, что среди заклинаний земли и есть такие, которые дают власть над металлом.

Юма застыл в оцепенении, пытаясь переваривать происходящее.

— Какого чёрта, Асихара?! Зачем ты упустил Ииду?! — подлетевший Сугамо схватил его за шиворот.

— Она даже не вздрогнула, когда я ударил изо всех сил. Скорее всего, использовала чит, который частично делает её тело железным. Да и с этими кольями тоже ничего не поделать…

Сугамо заскрипел зубами, но отпустил Юму. Затем подошёл к преграде, которую создала Канами и попытался ударить её своим орудием. Раздался тяжёлый грохот, но стальные колья даже не дрогнули.

Железная полоска выскользнула из руки Сугамо. Затем он и сам упал на колени. Изо рта вырвался хриплый голос.

— Дерьмо…

Сугамо сжал кулаки и принялся бить им по панелями, изрыгая проклятия при каждом ударе:

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Юма молча отвёл от него взгляд и посмотрел на Сумику Ватамаки в десяти метрах от себя. Та уже превратила клинки обратно в руки, кошмарный рот тоже исчез. Вполне возможно, что она успокоилась не сама, а благодаря Саве и Наги, которые обступили её с обеих сторон и поглаживали по спине. По крайней мере, без вмешательства Савы она бы точно не прекратила атаковать Ники.

Юму слегка удивило, что Сумика исполнила приказ сестры, ведь питомец должен слушать только хозяина, но ещё больше он радовался тому, что дело не дошло до убийства. Он тоже не хотел новых смертей среди одноклассников.

— Клауза, — скомандовал он, направляя ладонь на Сумику.

Вокруг той зажглись объёмные диаграммы. Девочка закружилась в воздухе и вновь превратилась в карту. Юма выхватил её из воздуха и посмотрел на неё.

— Спасибо, Ватамаки-сан, — прошептал он, бережно взяв карту обеими руками, после чего спрятал в карман.

Оставалось сделать всего одну вещи. Юма подошёл к сидящему на корточках Сугамо и тихо обратился к нему:

— Гамо.

Тот даже не шелохнулся, но Юма всё равно продолжил:

— Если бы ты не развеял заклинание Ники и не сломал ему плечо, мы бы проиграли битву. Это твоя победа.

Наконец, Сугамо медленно поднял голову и посмотрел на Юму. Вдруг в его глазах заблестели прозрачные капли и покатились одна за другой. Он скривился и заплакал, совсем как первоклашка.

— Ю… — слабо обронил он. — Я… я…

Он уже много лет не пользовался этим сокращением. Юма подошёл ещё на шаг, тоже опустился на корточки и положил руку на плечо Сугамо. Сделал он это в первую очередь для того, чтобы использовать общедоступное заклинание «Целебные капли», поскольку «Ветровая тяга» оставила Сугамо меньше половины общего запаса здоровья.

Вдруг вновь произошло нечто настолько невероятное, что и Юма, и Сугамо никак не смогли отреагировать.

Слева, из южной части фойе, вдруг появилась огромная фиолетовая рука и вцепилась в Сугамо огромными когтями.

— Кай… — едва успел тихо обронить Сугамо, как его тело вдруг исчезло в дыму с потешным спецэффектом.

В ту же секунду пропала и фиолетовая ладонь. Юма прекрасно знал, что это была «Хватающая рука» школы тьмы — заклинание, доступное лишь монстровикам.

Но как? Эта рука предназначена лишь для захвата монстров и не должна работать на других игроках.

Юма повернул голову влево. У самого края фойе, совсем рядом со входной группой стоял невысокий мальчик, воздев руки к потолку. На его губах повисла беззаботная улыбка. Кай Кисануки.

Сверху к нему медленно опускалась светящаяся фиолетовая карта. Даже с дюжины метров Юма разглядел на её поверхности изображение и имя Тэруки Сугамо.

Кисануки выхватил карту из воздуха и прижал к груди совсем как Юма поступал с картой Сумики Ватамаки.

— Хе-хе-хе, — засмеялся он. — Ха-ха-ха. А-ха-ха-ха…

Его смех становился всё громче и громче. Он вновь поднял карту над головой и вдруг громогласно захохотал, словно сумасшедший:

— А-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Руки-и-и! — послышался вопль Арии, но он показался Юма бесконечно далёким.

Остальные школьники тоже что-то кричали, но стук собственного сердца казался мальчику громче всех этих голосов.

Сначала Юма полагал, что Кисануки использова заклинание по ошибке и задел Сугамо «Хватающей рукой» по чистой случайности. Но дело, очевидно, совсем в другом.

Кай Кисануки, единственный монстровик их класса за исключением Юмы, ждал этой секунды с того самого момента, как выбрал игровой класс. Он терпел до тех пор, пока Сугамо не потеряет достаточно хит-пойнтов, чтобы на него могло подействовать это заклинание.

— Кисануки… — прошептал Юма, поднимая с пола оставшуюся от Сугамо железную полосу.

Он сжал тяжёлое, покрытое царапинами оружие обеими руками и двинулся в сторону монстровика. За ним, судя по звукам, побежали Сава, Наги, Конкэн и Ария.

Улыбка тут же сошла с лица Кисануки, и он уставился на Юму сквозь длинную чёлку. Вдруг его рука метнулась к карману и достала оттуда другую карту. Мальчик высоко поднял её и воскликнул:

— Аперта!

Воздух расчертили поистине гигантские диаграммы, из которых вылезло и шлёпнулось на пол нечто неопределённой формы, но не меньше двух размеров в длину и ширину.

Полупрозрачное нечто мелко дрожало и колыхалось. Над ним возникли шкала хит-пойнтов и имя: «Mauria the Greedy Blob».

— А… — с губ Юмы невольно сорвался стон.

Перед ними появился тот самый босс из топей к северу от Сурры. Кай Кисануки в одиночку отвёл его от рейда и сказал, что смог оторваться от него.

Оказалось, он соврал. Когда Кисануки оттянул босса на достаточно расстояние, он захватил его и берёг как раз для такого случая.

— Мав! Защищай меня! — крикнул Кисануки, и в туловище гигантского монстра вдруг появилась пещера.

Мальчик вошёл в неё, и тело слизняка окутало его со всех сторон. Оказавшись под защитой босса с полной неуязвимостью к физическим и магическим атакам, Кисануки вновь расхохотался:

— Кхе-хе… а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Кисануки так изгибался, что Юме казалось, будто он видит демона, хотя никаких признаков демонизации так и не появилось. Но заключить одноклассника в карту и злорадно смеяться после успеха — это уже признаки помутнения рассудка. Кисануки будто стал своего рода демоноидом — кем-то на грани между человеком и демоном.

— А-ха-ха! А-а-а-а-ха-ха-ха! А! Ха! Ха! Ха!

Искажённый смех демоноида разносился до всех уголков фойе.

(Продолжение следует)