***

Наше запланированное путешествие в Кур-де-Фонтейн не было каким-то грандиозным событием, к которому нужно было готовиться с особым трепетом или долгими сборами. По сути, всё было предельно просто и даже обыденно. Ривьен, где мы находились, стоит на реке, и именно по этой реке мы собирались отправиться в столицу. Раз в день по этому маршруту курсирует большое пассажирское судно, которое неспешно движется от самых северных границ Фонтейна до его сердца – Кур-де-Фонтейна. Ривьен как раз является первой крупной остановкой на этом пути, если не считать маленький приграничный городок, который, по словам Дотте, больше похож на укреплённый форпост: там местная гвардия дежурит, стережёт границу и проверяет иностранные суда, идущие вглубь страны. Всё, что нам нужно было сделать, – это купить билеты, выбрать себе места поудобнее и наслаждаться восемнадцатью с лишним часами пути, любуясь видами за окном и закусками, которые подают на борту.

По сути, это был обычный речной теплоход, только с несколькими остановками в городах по пути – ничего примечательного или сложного. Мы могли бы даже взять самые дорогие места на нижней палубе, если бы захотели, и просто сидеть, расслабившись, пока судно неспешно плывёт по реке, а за окном сменяются пейзажи. В общем, никакого великого приключения, а просто спокойная поездка, поэтому мы особо не заморачивались с подготовкой.

Никто из нас не воспринимал это как «прощание с домом» или отъезд в далёкие дали. Если что-то пойдёт не так, всегда можно сесть на обратный корабль и вернуться в Ривьен. С собой мы взяли минимум вещей: пару смен одежды, немного денег из нашего общего фонда и ключи от квартиры в столице, которые забрала Торе. Она, кстати, вызвалась быть нашим проводником в Кур-де-Фонтейне, хотя честно призналась, что бывала там всего пару раз, да и то с Профессором. Но она клялась, что дорогу знает, а Дотте, судя по всему, ещё раз всё ей подробно объяснила, расписав маршрут в красках, чтобы Торе точно не запуталась.

Сама Дотте плыть с нами отказалась, туманно пояснив, что у неё остались нерешённые дела в Ривьене, и в ближайший месяц она точно никуда не тронется. Однако она заверила, что обязательно прибудет позже, как только разберётся со своими вопросами. Всё-таки Дотте – дама влиятельная, свободная и, что уж скрывать, довольно состоятельная, а такие, как она, рано или поздно неизбежно оказываются в столице. Кур-де-Фонтейн манит людей её калибра, как магнит, со всеми своими возможностями, интригами и блеском.

Но, несмотря на всю эту будничность, Дотте всё же решила добавить в день нашего отъезда свою толику драматизма.

В день отправления мы уже стояли в речном порту Ривьена, ожидая прибытия судна. Вместе с нами на пристани собралось около десятка других пассажиров – кто-то с большими чемоданами, кто-то с детьми, а кто-то просто с небольшим узелком в руках. Мы с Торе и Флорин уже купили билеты и теперь просто болтали, поглядывая на реку и прислушиваясь к шуму воды. В какой-то момент Дотте, которая провожала нас, вдруг посмотрела на меня и кивнула в сторону, мол, отойдём. Я пожал плечами и последовал за ней, оставив Торе и Флорин вдвоём у перил. Торе, конечно, тут же состроила хитрую ухмылку, в её глазах ясно читалось: «О-о, да тут любовь намечается!» – но я лишь закатил глаза, прекрасно понимая, что Дотте позвала меня явно не для романтических признаний.

Мы отошли чуть в сторону, к старому деревянному навесу, под которым стояли пустые ящики, пахнущие рыбой и сыростью. Дотте остановилась, посмотрела на меня с лёгкой улыбкой и заговорила, слегка понизив голос:

— Я, конечно, далеко не лучший учитель, и ты это знаешь, но всё-таки я стремлюсь им стать. Прочитала кучу книг по наставничеству, воспитанию и прочему, но, увы, пафосные речи сочинять так и не научилась. Поэтому я решила, что лучше просто сделать тебе небольшой подарок – от учителя к ученику. Держи.

Она протянула мне изящный тонкий меч с красиво оформленным эфесом, украшенным тонкой гравировкой, и ножнами из тёмной кожи с металлическими вставками. Я взял его в руки, ощутив приятную тяжесть, и провёл пальцем по узору на рукояти – явно работа мастера, а не какая-то дешёвка.

— Необязательно пускать его в бой, — продолжила Дотте, заметив, как я рассматриваю клинок. — Но в столице дворянин обязан иметь при себе что-то подобное, чтобы, знаешь, соответствовать традициям и немного… понтоваться перед другими. Это не просто оружие, а символ статуса. Особенно в Кур-де-Фонтейне, где на такие вещи обращают внимание. Так что носи с собой, не прогадаешь. А это, — она порылась в своей сумке и достала две книги, протянув мне первую, — Тоже тебе. Достать её было настоящей головной болью, но я уверена, что ты оценишь. Усилия того стоили.

Я взял книгу и прочитал название на обложке:

«Крио-Големика. Искусство создания элементальных големов и иных форм изо льда».

Название звучало интригующе, и я сразу понял, что это может быть полезным для моих тренировок. Не успел я что-то сказать, как Дотте передала мне вторую книгу, на которой лежала знакомая заколка Флорин – милая вещица в виде апельсинки, которую я не раз видел в её волосах.

— А это передай своей подруге, — сказала Дотте, кивнув на книгу. — Думаю, Флорин будет в восторге. Ну и заколку заодно верни, а то она без неё совсем скучает. Крепёж, кстати, сломался… случайно, но я вчера забрала её у ювелира – теперь как новенькая.

Вторая книга была заметно толще и тяжелее, а на обложке красовалось название:

«Руководство по обслуживанию и ремонту автоброни и механических протезов. Том 1».

Я невольно улыбнулся, представив, как Флорин обрадуется такому подарку, ведь она постоянно возилась с моим протезом, пытаясь понять, как он устроен.

— Знаешь, Дотте, — начал я, глядя на неё с тёплой улыбкой. — Я тоже начитался всяких книг, и прекрасно понимаю, что красивые слова тут не нужны. Просто… спасибо. От всего сердца.

Я сделал шаг вперёд и, не раздумывая, обнял её, чувствуя, как она слегка напряглась от неожиданности. Дотте явно не привыкла к таким проявлениям, и её реакция была забавной.

— Д-да я… Я… Кхм, — просипела она, явно смутившись, но через пару секунд всё же неловко обняла меня в ответ, слегка похлопав по спине. — Ну ты и нахал, Филипп. Не упускаешь момента, чтобы полапать меня, да? Ладно уж, сегодня тебе можно, но только чуть-чуть, не наглей.

— Ну, ты сама решила добавить капельку драмы в наш отъезд, а не я, — ответил я с улыбкой, отстраняясь и глядя на неё. — Я просто поддержал твою инициативу.

— Хм, — Дотте слегка прищурилась, но в её глазах мелькнула искренняя теплота. — Я посчитала, что такой жест будет правильным. Пока что я не могу продолжить твоё обучение так, как хотела бы, но это не значит, что ты должен просто сидеть без дела, страдать ерундой или, того хуже, подглядывать за мной и Торе, пока мы в ванной.

— Это было случайно! — тут же соврал я, хотя мы оба знали, что это неправда.

Я вспомнил пару неловких моментов, когда действительно случайно (ну, почти случайно) застал их в не совсем подходящий момент. А что поделать? Квартира в Ривьене была маленькой, и жить в ней с двумя девушками, которые не особо заморачивались с тем, сколько на них одежды, было настоящим испытанием. Ещё пара месяцев такого «соседства», и я бы, наверное, начал в открытую подкатывать к Дотте, наплевав на все приличия. И почему-то мне казалось, что она бы не особо возражала.

— Ага, конечно, верю, — ухмыльнулась Дотте, явно наслаждаясь моим смущением. — Но знаешь, я верю и в другое – в то, что у тебя получится справиться со своим врагом. И физически, и юридически и ментально. У тебя есть желание, а это уже половина успеха. Главное – не теряй его. К слову, о воде… — она кивнула в сторону реки. — Кажется, ваш корабль уже подплывает.

Я обернулся и действительно увидел, как к пристани медленно приближается широкое судно. Это был не какой-то роскошный лайнер, а простой речной теплоход с широкой палубой, несколькими рядами окон и белыми бортами, слегка потемневшими от времени. На палубе уже виднелись редкие пассажиры, кто-то махал рукой, приветствуя пристань, а кто-то просто любовался видами.

— Не яхта, конечно, но сойдёт, — хмыкнул я, поворачиваясь обратно к Дотте. — Ты точно не хочешь отправиться с нами? Оставаться одной в городе, особенно с твоими критериями опасности, звучит как-то рискованно. Может, всё-таки передумаешь?

— О, так ты беспокоишься за меня? — усмехнулась Дотте, скрестив руки на груди. Её крашеные светлые волосы слегка колыхнулись от ветра, и она посмотрела на меня с лёгкой насмешкой. — Как мило с твоей стороны.

— Конечно, беспокоюсь, — честно ответил я, глядя ей в глаза. — Как и ты переживаешь за Торе, и за меня. Это ведь взаимно, разве нет?

Мои слова, кажется, слегка её смутили. Дотте кашлянула, отводя взгляд, и на её щеках появился лёгкий румянец, который она тут же попыталась скрыть.

— Кхм, ну… До приезда Катерины я действительно сильно переживала за нас всех, но теперь, с поддержкой её госпожи, можно немного расслабиться, — сказала она, стараясь вернуть себе привычную уверенность. — Но ты прав, определённые риски всё ещё есть, и я это прекрасно осознаю. Однако я долго готовилась к «самостоятельной жизни», и многие мои дела завязаны именно на Ривьене. Здесь я могу быстро и без лишних формальностей решать вопросы, будь то оформление документов, тайные договорённости или даже моё новое положение главы филиала Гильдии Авантюристов. В другом городе таких возможностей у меня просто не будет – по крайней мере, не в таком объёме.

— Но у тебя ведь есть квартира в столице, — заметил я, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, чтобы уговорить её. — Неужели там совсем нет связей? Ты же не из тех, кто будет сидеть без дела.

— Столица и приграничный городок – это совершенно разные уровни, Филипп, — вздохнула Дотте, слегка покачав головой. — У каждого места свои плюсы и минусы. Да, у меня есть связи и в Кур-де-Фонтейне, и даже в ещё одном городе, но в столице их значительно меньше, и они не такие надёжные. Ривьен для меня сейчас – как золотая жила. Я выжму из этого места всё, что смогу, а потом отправлюсь дальше. Здесь, кроме рыбы, и ловить-то нечего, ты сам знаешь.

Мы оба невольно улыбнулись её шутке, и напряжение между нами окончательно рассеялось.

— Ладно, — сказала Дотте, шагнув ближе и положив руку мне на голову. Она слегка взъерошила мои волосы, как старшая сестра, и посмотрела на меня с тёплой улыбкой. — Я, как глава филиала, приеду в столицу примерно через месяц – нужно будет посетить центральное отделение Гильдии в Кур-де-Фонтейне. Так что не скучайте там без меня. И, пожалуйста, следи за Торе. Убедись, что у неё всегда есть под рукой какие-нибудь книги, иначе она начнёт придумывать свои сюжеты прямо в реальной жизни. Не думаю, что ты будешь сильно против её выдумок, но всё же лучше держать её в рамках.

— Хе, обязательно прослежу, — ответил я, улыбнувшись в ответ. — Не переживай, мы справимся.

На этом мы попрощались. Дотте ещё раз слегка потрепала меня по голове, а затем развернулась и направилась в город. Я же поспешил к Торе и Флорин, которые всё это время болтали о чём-то своём, то и дело поглядывая в нашу сторону с любопытством. Судно уже причалило, и нам пора было подниматься на борт, чтобы начать своё путешествие в Кур-де-Фонтейн.

***

Вскоре судно отчалило от пристани Ривьена, неспешно набирая ход. Я стоял на палубе, облокотившись на перила, и смотрел, как город постепенно исчезает за горизонтом. Ривьен был окружён суровыми горными пейзажами: остроконечные ели, припорошенные свежим снегом, тянулись к серому небу, а скалистые склоны, местами покрытые льдом, отражали слабый свет уходящего солнца. Воздух был морозным, и я плотнее запахнул пальто. Торе и Флорин, укутанные в тёплые шарфы, сидели неподалёку на скамейке, о чём-то оживлённо болтая, пока теплоход скользил по реке, унося нас прочь из этого холодного края.

Река, по которой мы плыли, была широкой и спокойной, её тёмные воды слегка поблёскивали в лучах солнца. Первые часы пути пейзажи за бортом почти не менялись: всё те же ели, всё тот же снег, изредка мелькали небольшие деревянные домики рыбаков, стоящие у самой воды, с покосившимися пирсами и лодками, привязанными к столбам. На одном из таких пирсов я заметил старика, который чинил сеть, бросив на нас мимолётный взгляд, а чуть дальше, на берегу, мелькнула лиса – её рыжая шерсть ярко выделялась на фоне снега, прежде чем она скрылась в лесу. Где-то вдалеке раздался крик птицы, добавляя тишине лёгкий оттенок жизни.

Через пару часов мы сделали первую остановку в небольшом городке под названием Эридан.

Это был типичный приграничный городок Фонтейна: несколько узких улочек, вымощенных булыжником, невысокие дома с покатыми крышами, покрытыми снегом, и маленькая пристань, где уже ждали несколько человек с тележками, нагруженными мешками и ящиками. Пока теплоход причаливал, я заметил, как местные торговцы начали выкладывать свой товар прямо на пристани: вяленую рыбу, тёплые шерстяные варежки, банки с соленьями и даже небольшие резные фигурки из дерева, изображавшие духов реки. Торе спустилась на берег и вернулась с парой варежек для Флорин, которые та тут же надела, радостно потирая руки. Мы пробыли в Эридане около получаса, после чего судно снова тронулось в путь, оставляя за собой этот маленький заснеженный городок.

По мере продвижения пейзажи начали медленно меняться.

Горы становились ниже, снег постепенно сходил, уступая место зелёным лугам и голым деревьям, которые всё ещё хранили следы зимы. Воздух становился мягче, и я даже снял пальто, наслаждаясь теплом, которое медленно вытесняло холод севера. К полудню мы сделали ещё одну остановку в городке под названием Люминель. Этот город был заметно больше Эридана: дома здесь были сложены из светлого камня, а крыши покрыты голубой черепицей, что придавало месту сказочный вид. На центральной площади, которую было видно с пристани, кипела жизнь: торговцы громко расхваливали свежие овощи, цветы и выпечку, а дети бегали вокруг фонтана, брызгаясь водой. Я заметил женщину в ярко-синем платье, продающую букеты белых лилий, и их аромат доносился до теплохода, смешиваясь с запахом свежескошенной травы. Флорин, не удержавшись, потянула меня прогуляться по пристани, пока корабль загружал грузы и несколько новых пассажиров. Она с восторгом разглядывала лоток с разноцветными лентами для волос, и я купил ей одну, ярко-зелёную, которую она тут же вплела в свои волосы, улыбаясь так, будто это был самый лучший подарок в её жизни.

После Люминеля река стала заметно шире, а пейзажи вокруг окончательно преобразились. Исчезли последние следы снега, и теперь за бортом расстилались поля, усеянные первыми весенними цветами: жёлтые одуванчики, розовые клеверы и синие колокольчики создавали яркий ковёр, тянувшийся до горизонта, где виднелись высокие серые годы. На берегах начали появляться виноградники – ровные ряды лоз, аккуратно подвязанных к деревянным шпалерам, а вдалеке виднелись небольшие усадьбы с белыми стенами и синими крышами. Воздух стал тёплым и сладковатым, наполненным ароматом цветущих трав и влажной земли. Флорин, стоя у перил, глубоко вдохнула этот воздух, закрыв глаза от удовольствия, и сказала, что ей кажется, будто мы попали в другой мир – мир, где нет холода и опасностей, а только тепло и красота.

К вечеру мы сделали последнюю остановку перед столицей – в городе Белло.

Белло оказался оживлённым местом: пристань была заполнена людьми, которые встречали или провожали суда, а вдоль берега тянулся длинный рынок, где продавали всё подряд – от свежей рыбы и сыров до ювелирных украшений и тканей. Здесь уже чувствовалась близость Кур-де-Фонтейна: дома были выше, с большими окнами и балконами, украшенными цветочными горшками, а люди одевались ярче и наряднее, чем в Люминеле. На рынке я заметил торговца, демонстрирующего механическую игрушку – маленького медведя, который крутил головой и рычал, чем вызывал восторг у детей. Торе купила нам по стаканчику горячего травяного чая с мёдом, и мы пили его, сидя на палубе, пока судно готовился к последнему отрезку пути. Чай был сладким, с лёгкой ноткой мяты, и я почувствовал, как усталость дня постепенно отступает.

Когда мы отплыли от Белло, солнце уже село, но ночь в этих краях оказалась на удивление светлой – почти как день. Небо было ясным, усыпанным звёздами, а полная луна отражалась в воде, создавая серебристую дорожку, которая тянулась за теплоходом. Свет был настолько ярким, что можно было разглядеть каждую деталь на берегу: тёмные силуэты деревьев, белые стены усадеб, даже стайку уток, которые плыли рядом с нами, тихо переговариваясь между собой. Флорин с восторгом указала на уток, и мы с Торе рассмеялись, глядя, как одна из них нырнула под воду, а потом вынырнула с маленькой рыбкой в клюве.

К полуночи река стала ещё шире, и я почувствовал, что мы приближаемся к цели. Вдалеке, на горизонте, начали вырисовываться очертания Кур-де-Фонтейна, и я невольно затаил дыхание. Город, как и на картинах в поместье, выглядел завораживающе: он был построен на нескольких островах, стоя на берегу, окружённых бирюзовыми водами, которые в лунном свете казались почти нереальными. Высокие стены из светлого камня, образующие кольцо, возвышались над водой, а над ними поднимались изящные башни и купола, соединённые акведуками и мостами, которые изгибались в воздухе, словно гигантские арки. Акведуки, сделанные из светлого камня с голубыми вставками, не только украшали город, но и создавали сложную сеть путей, по которым скользили небольшие вагонетки, освещённые мягким светом фонарей.

Вода была повсюду: каналы, водопады, которые низвергались с верхних уровней, создавая мелкие брызги, переливающиеся в лунном свете, и небольшие островки, поросшие зеленью, добавляли городу ещё больше очарования. За стенами виднелись высокие шпили, увенчанные золотыми статуями, которые сияли, словно маяки, указывая путь.

Кур-де-Фонтейн был окружён горами, которые в ночи казались тёмно-синими, с белыми вершинами, едва различимыми на фоне звёздного неба. Вода вокруг города отражала свет луны, создавая иллюзию, что он парит над поверхностью. Я заметил, как на одном из мостов несколько человек, любовались видом, а где-то вдалеке слышалась тихая музыка – возможно, кто-то играл на скрипке, добавляя ночи ещё больше магии.

— Скоро будем на месте, — сказала Торе, подойдя ко мне и облокотившись на перила рядом. — Ещё немного, и мы окажемся в самом сердце Фонтейна.

Я кивнул, не отрывая взгляда от города, который становился всё ближе. Корабль продолжал плыть по широкой реке, и я чувствовал, что мы стоим на пороге чего-то нового. Кур-де-Фонтейн сиял перед нами, словно драгоценный камень, и я понимал, что наше путешествие вот-вот завершится – но настоящие приключения только начинаются.