В этот момент Август был счастлив как никогда раньше. Пусть его сейчас сжигали заживо на костре по ложному обвинению, пусть он сейчас ощущал невыносимейшую боль, но как же он был счастлив!

Наконец-то он мог распрощаться с осточертевшими ему горожанами и в особенности с до тошноты ненавистным ему братом.

Мать Августа, первую жену старосты, сожгли на костре по обвинению в ведьмовстве, когда мальчику было всего два года. Он не помнил ее, но всё равно возненавидел отца после того, как случайно узнал, что его мать ложно обвинили ради того, чтобы староста сразу же через неделю смог жениться на своей новой возлюбленной.

Всего лишь спустя три месяца после венчания отца и мачехи Августа у пары родился сын – Генри. Горожане, уверенные в благородстве своего старосты, тут же провозгласили новорожденного божьим чудом, ведь ребенок смог родится абсолютно здоровым всего через три месяца после первой совместной ночи новобрачных.

Даже уже в зрелом возрасте Генри продолжал являться обладателем прекрасной бледности лица, сквозь которую даже проглядывала синева, худобой, хрупкостью костей и, разумеется, частыми обмороками. В общем, именно теми качествами, которые, по мнению горожан, принадлежали исключительно самым благородным аристократам.

Август же наоборот, как и мать, был смугл, его телосложение было таким же крепким и грубым, как и у любого крестьянина, кости никогда не ломались, а уж в обморок и подавно он ни разу не падал. Что еще можно было ожидать от такого отребья? От сына злобной ведьмы, продавшей свою душу дьяволу?

Горожане ненавидели сына ведьмы, из-за которого на них сваливались самые разнообразные беды: то неурожаи, то засуха, то болезни.

Староста как мог пытался выбить из сына колдовскую дурь. Несчастный родитель истер все пальцы, пока бил неблагодарного Августа кнутом.

Даже Генри пытался наставить старшего брата на путь истинный, постоянно рассказывая тому о необходимости благих поступков ради мира во всём мире.

Увы, несчастья продолжали сыпаться на их небольшой городок.

Так, когда Августу исполнилось 18-ть, терпение народа все-таки исчерпалось. Было решено сжечь грешника на священном очищающем костре, дабы наконец-то спустился он в заслуженное им место – в Ад.

Лишь только об одном молил Август, бьясь в агонии: чтобы в обещаемом ему с детства Аду не было так же жарко, как в огне, в котором он сейчас горел.

Встретившись глазами с Генри, Август собрал все оставшиеся силы в свой последний наполненный ненавистью крик:

— Прощай, ублюдок!

Однако сказанные Августом последние слова были услышаны Генри совершенно иначе.

— Прощай, братишка! — со слезами повторил слово в слово за любимым братом Генри.

Эти последние слова старшего брата, наполненные (как Генри показалось) искренней любовью и раскаянием, изменили дальнейшую жизнь юноши. Он решил во чтобы то ни стало последовать за братом в Ад, дабы уже оттуда окончательно наставить того на путь истинный, чтобы вместе они смогли перейти в Рай.

***

Август спокойно выдохнул, когда понял, что в Аду не так жарко, как он подозревал. Даже скорее будто... прохладно?

Осознав, что вокруг были облака, вместо пламени, юноша растерянно застыл на месте. Что-то определенно было не так.

В следующий миг среди облаков появились люди. Они шли по своим делам, общались друг с другом, смеялись.

Лишь только Августу теперь было не до веселья. Он оказался в Раю.

***

Через несколько дней после смерти Августа Генри решил, что пора действовать.

Дабы попасть в Ад, ему нужно было совершать грешные дела. Вот только... юноша понятия не имел какие.

Долгими часами он пытался придумать, какие злые поступки были бы ему по силам. Долгими-долгими днями и неделями.

Время шло, Генри переживал, что брат его может наделать в Аду еще больше злодеяний, осложнив этим задачу по искуплению грехов, поэтому юноша собрал всю свою решимость и начал действовать по наитию.

Для начала Генри соврал попрошайке и дал ему на десять монет больше, чем тот просил.

Потом своровал у родителей драгоценности. Впрочем, Генри они были без надобности, поэтому он раздал их бедным. Также он поступил и с едой, которая до этого была надежно спрятана от солнца в погребе его дома.

Затем юноша разрисовал краской соседский забор, вот только почему-то вместо возмущения на лице соседа будто бы был восторг.

Много подобных грехов успел Генри совершить за месяц. Солил море, кормил соседского пса, из которого пытались сделать голодного и разъяренного убийцу, разбрасывал по огородам собранные в лесу листья, кричал ночью на луну, мешал работать воришкам и многое другое.

Рассчитав, что совершил он достаточно злодеяний, Генри решил, что пришло время отправляться в Ад и заодно совершить самый тяжкий из грехов – самоубийство.

Однако в последний момент он внезапно засомневался: стоит ли рубить сгоряча, ведь, возможно, им было совершено еще недостаточное количество грехов?

Он попытался выбраться из петли, но, увы, трухлявый потолок старого сарая не выдержал веса юноши. Генри упал на пол с петлей на шее, а сверху его насмерть засыпало тяжелыми бревнами.

***

Генри был невероятно огорчен, когда понял, что попал в Рай.

Несчастный юноша пытался придумать, как же ему теперь попасть в Ад, когда... внезапно увидел брата!

Генри был уверен, Август каким-то образом обманул стражей Ада и Рая, но в этот раз он был готов простить ему проступок. Его любимый брат приложил столько усилий, чтобы попасть к нему, Генри, в Рай!

Так, радостный Генри подбежал к остолбеневшему Августу.

— Брат, теперь я помогу тебе заслужить твое нахождение в Рае! А если они все-таки поймут, что ты здесь незаконно, я последую за тобой в Ад и помогу тебе вознестись обратно сюда!

О, как же сильно был счастлив Генри в этот момент! И... как же сильно в этот момент Август желал провалиться в Ад.

***

Каждый день Август молил об одном: чтобы он переродился как можно дальше от Генри.

Каждый день Генри молил о нескольких вещах: чтобы никто не узнал, что Август с помощью обмана попал в Рай, чтобы брат наконец-то начал прислушиваться к нему и раскаивался в грехах, и чтобы они переродились с ним в одной семье.

И вот к их мольбам прислушались. Они переродились. Переродились в одной семье, сохранив воспоминания о прошлой жизни.

Века проходили, но каждый раз они перерождались вместе в одной семье. Отныне они были кровными братьями каждую новую жизнь.

Неизменными были любовь родителей к светлому, участливому Генри и их неприязнь к мрачному, отстраненному Августу.

Генри удручало, что его брат не менялся. Сколько раз он читал ему проповеди, призывал раскаяться в грехах и начать вести праведную жизнь с блаженной улыбкой на губах... Увы, Август его не слушал, вместо этого лишь кричал на брата, требовал отстать от него, не ходить вместе с ним на работу, не влезать в его разговоры с другими людьми, перестать ночевать на пороге перед дверью ЕГО дома.

Генри был в растерянности. Отчего-то его речи не меняли душу брата в лучшую сторону. Тогда решил он делать жизнь Августа лучше делами, а не словами, дабы тот, почувствовав тепло заботы, наконец-то начал раскаиваться.

Для начала Генри попытался расспросить соседей брата, почему тот им не нравится. Люди тут же предположили, что, возможно, вся проблема была в мрачном доме Августа. Старый, скрипящий, он долго провожал людей своими темными окнами, почему-то ощущающимися как взгляд Дьявола.

Генри решил, что было бы неплохо привести в порядок дом Августа, но... там было столько проблем, что проще было сломать его и построить новый.

Охранник оружейной даже и не подумал отказать в столь мизерной услуге всеми любимому в их городе святому отцу Генри.

Спустя час на весь город погремел взрыв.

Август без особого труда понял чьих рук был снос его любимого дома, поэтому с ненавистью отказался от предложения Генри помочь построить ему новое жилище.

К счастью, Генри всё равно удалось убедить строителей строить так, как он планировал, а не так как приказывал Август, оплачивающий их работу.

Новый светлый дом не изменил Августа.

Из жизни в жизнь Генри пытался узнать у людей, как, по их мнению, можно сделать Августа лучше, помочь ему. Никто больше не давал ему дельных советов, все сходились во мнении, что Август был слугой Дьявола, а потому единственным способом очистить его душу – была смерть.

Так и пришлось Генри снова продолжать рассказывать о красоте чистого пути Августу, которого во всех жизнях брали на работу только уборщиком.

Время от времени Генри пытался помогать брату с работой. Это были темные дни для Августа... Исправить неудачные попытки помощи Генри было в разы сложнее, чем начать делать всё с начала.

Каждый раз Август пытался объяснить, что сам справится со своей работой, Генри с сожалением соглашался бросить свои попытки, но к следующему месяцу он об этом забывал, и всё повторялось по новой.

Ах, бедный Генри, сколько бы он ни размышлял, он никак не мог понять, почему же Август его ненавидел, в чем он мог провиниться перед ним.

***

В последний раз братья жили на Земле в 21 веке. Август в ярости кричал на Генри, пытаясь в очередной раз донести до того, что ему помощь не нужна.

В этот момент пространство вокруг побелело, к ним подошел странный мальчик, предложив временно стать актерами в новом создающемся мире.

После всех перерождений, Август и Генри уже ничему не удивлялись.

Оба согласились, и Август тут же попросил, чтобы хотя бы там он и его «брат» жили в разных семьях и никогда не виделись.

Вновь они оказались в эпохе схожей с земным средневековьем, как и в их самой первой жизни.

В этот раз желание Августа исполнилось с абсолютной точностью. В отличие от других актеров, Август и Генри сохранили свою память, но за всю жизнь они действительно ни разу не виделись.

Несчастный Генри, будучи приемным, но любимым, ребенком в богатой семье скучал по брату и отчаянно пытался его отыскать.

Тем временем Август был приемным ребенком в семье обедневших дворян. Его возраст (как и у Генри) сохранился, он был мужчиной семидесяти лет, но вот место в жизни... Август никогда не интересовался благотворительностью, однако в том мире он оказался руководителем детского приюта. Неожиданно для него ему понравилось это, ему начало казаться, будто воспитание детей – его призвание.

Главная актриса, принцесса Вирианна, помогла спонсированию приюта Августа и, перед тем как вернуться в родной мир, убедила нового императора продолжать ее дело.

Когда сотворение мира было завершено, Август попросил создателей оставить его жить там. К его сожалению, Генри молил о том же. Впрочем, это не уменьшило решимости Августа помогать детям.

При поддержке нового императора, Годвина Форттиза, и следующих правителей из его рода в столице было открыто еще три приюта и множество таких же учреждений по всей империи Скаэллделл.

Поскольку перерождения братьев продолжились, в каждой следующей жизни Август добивался места руководителя в одном из детских приютов. Он прилагал все усилия, чтобы как можно больше его воспитанников получали хорошее место в жизни.

Генри же очень переживал за брата и еще усерднее пытался наставить того на путь истинный. Он был уверен, что Август пытался использовать детей в каких-то грязных, корыстных, злых делах.

Однако, к его растерянности, дети не продавались в рабство, их не кормили галлюциногенными веществами, не отправляли на детские бои, и вообще они выглядели вполне счастливыми. Генри это настораживало, он понимал, что, видимо, слишком плохо искал доказательства.

***

Третья эпоха начала приближаться к своему завершению, в тот момент, когда семья Форттиз внезапно исчезла, а их место заняли дальние родственники, безусловно хорошие люди, но слишком уж доверчивые и недальновидные.

Империю Скаэллделл, давно уже достигнувшую пика своего рассвета, как и остальные королевства планеты Лагирд, постепенно захватывал гедонизм.

Впрочем, на тот момент Август не придавал этим событиям особого значения. У него и так было полно дел.

***

Однажды, выходя из дворца после аудиенции с нынешним императором, Август заметил возле ворот странного старика в грязных лохмотьях. Тот с каким-то безумным отчаянием говорил на непонятном языке со стражей, явно пытаясь пройти на территорию дворца, но его, разумеется, не пускали.

После того как старика жестко оттолкнули, он, не удержавшись на ногах, упал на землю. Август тут же помог тому подняться и... заметил нечто очень необычное. Детский взгляд? Он не мог ошибиться. Работая столько десятков лет с детьми, он не раз видел в их глазах подобную наивность.

Старик снова заговорил, будто пытаясь что-то объяснить, но Август не понимал его. Мужчина уже давно выучил все языки этого мира, но похожего никогда не слышал.

Он опросил стражников, те рассказали, что старик уже давно начал свои попытки пробраться во дворец. Спал всегда где-то неподалеку на земле, так что, видимо, дома у него не было.

Старик действительно был похож на бездомного, а исхудавшее лицо и руки указывали, что и голодал он достаточно долго. Что было странным, ведь в империи были службы, которые пытались помогать всем нуждающимся.

Впрочем, всё это не было проблемой Августа. Так он решил, быстрым шагом уходя прочь. Однако... Не смог. Уж слишком сильно этот старик походил на беззащитного ребенка.

Август приютил старика, обеспечил его работой и едой. Дал ему имя Орфан.

Старик не бросил свои попытки что-то объяснить. Несколько раз Орфан пытался написать что-то на листке Августу, но вместо букв выводил какие-то странные закорючки.

Тщетно Август пытался научить того говорить, Орфан не повторял за ним буквы, вместо этого только и произносил свои, видимо, понятные только ему звуки.

Пытался Август научить старика и азбуке жестов, но и это было безуспешно. Каждое его движение Орфан повторял совершенно иначе, почему-то внезапно начиная паниковать.

И вот как-то раз старик привел Августа к библиотеке. Мужчине показалось, будто тот просил записать его туда. Так Август и поступил.

После этого Орфан часто начал пропадать в библиотеке. Август постоянно с удивлением наблюдал, как тот сосредоточенно читал книги на всех существующих языках. Он определенно понимал языки, на которых говорили остальные.

По содержанию книги, которые он читал, были не совсем обычными. В них рассказывалось про демонов и проклятья. Август часто задавался вопросом, что же так сильно желал найти Орфан. Неужели он был кем-то проклят? Но что же это было за проклятье, раз все знакомые маги Августа уверяли, что со стариком было всё в порядке?

Август решил попытаться еще раз научиться разговаривать с Орфаном. Он предложил тому показывать пальцем на слова, которые тот хотел сказать. Однако взгляд старика в те моменты становился каким-то расфокусированным, и он будто в панике начинал тыкать на всё подряд. Что-то будто не давало ему разговаривать с кем-либо.

Генри не нравился Орфан. Странный старик, говорящий на непонятном языке, виделся ему демоном, пытающимся еще больше склонить на сторону зла его брата. Но Август не слушал предостережения Генри и продолжал давать кров Орфану. Из-за подобного Генри приходилось еще чаще навещать Августа, читая ему напутственные проповеди.

Брат его, однако, казалось, никак не реагировал. Не знал Генри, что Август начал пользоваться берушами.

Генри еще больше начал переживать за брата, который перестал внимать его голосу. Он начал пытаться найти хотя бы какую-то информацию об этом демоне, Орфане. Увы, следов он не нашел.

Впрочем, однажды старик ушел сам и больше не возвращался.

Август волновался, боялся, что Орфан мог попасть в неприятности, но все его попытки отыскать старика были тщетны.

Только лишь в следующей жизни Август с удивлением случайно встретил Орфана. Казалось, тот не постарел ни на день, лишь только взгляд его был уже более зрелым.

Орфан был первым человеком, которому он рассказал о своих перерождениях и о памяти, которая всегда оставалась после них. С тех пор старик стал верным другом и помощником Августа. Но, увы, время от времени он куда-то бесследно пропадал. Иногда их новая встреча происходила через несколько жизней Августа. Но Орфан всегда мог найти своего старого друга, благодаря маячкам, которые тот ему отдал.