Когда Хансоль приехал в Чансу-дон, почувствовал голод. Он впервые оказался в этом районе, который был известен множеством ресторанов, оформленных в немецком стиле, поэтому профайлеру хотелось найти что-нибудь вкусное. Мужчина отыскал ресторан и направился туда, при этом не забывал следить за окружающей обстановкой. Он не слышал никаких шагов позади себя, так что, видимо, за ним не следили.

Или, может быть, за ним следит кто-то, чьи движения было невозможно обнаружить.

Пройдя немного, Хансоль нашел ресторан, который искал.

К счастью, заведение было пустым, так как только что открылось. Хансоль заказал сэндвич с пастрами* и традиционный немецкий стейк**.

П.п.: *Вяленое и копченое деликатесное мясо, которое обычно нарезают очень тонкими ломтиками и подают в качестве начинки для сэндвича.

**Перевела как традиционный стейк, его еще называют кислым, но перевод дословный.

— Господин, почему бы вам не выпить пива, которое идеально подходит к вашему заказу? — предложил дружелюбный официант, и Хансоль согласился с предложением.

Не то чтобы он раньше не ел немецкую еду… однако это было впервые, когда он ел так неторопливо с тех пор, как начал расследовать дела. Профайлер не знал, как долго придется ждать заказ, поэтому он достал из кейса блокнот и ручку.

Бокал пива также был подан.

Профайлер сидел у окна, откуда открывался хороший вид на улицу.

[Средней длины волосы, химическая завивка, хиппи, женщина.]

[Очки, длинные волосы, как у Джона Леннона, мужчина.]

«Если бы я столкнулся с ними на улице, я бы сразу узнал их».

— Извините, — Хансоль, воспользовавшись затишьем, окликнул официанта, — а вам не доводилось встречать эту пару здесь? — спросил профайлер, показывая описание.

Официант на мгновение задумался, после чего кивнул и сказал:

— О, я знаю, кто они. Слышал, что женщина — писательница, а мужчина — художник... Они бывали здесь несколько раз.

— Они когда-либо приходили сюда с ребенком?

— Да, конечно. А вы пришли сюда из-за них?

— Да, конечно…

— Тогда вы, наверное, тоже писатель, может, мне стоит взять у вас автограф?..

— Не стоит. Но передайте повару, что я хотел бы, чтобы он приготовил мне что-нибудь вкусненькое. Я видел много положительных отзывов о нем.

— Да, писатель!

Получив подсказку, Хансоль стал искать писательницу с прической, как у хиппи, в интернете. Выскочило несколько записей в блогах. Похоже, она была достаточно популярна, раз даже могла устраивать писательские вечера.

Хансоль кликнул на записи в блоге. У нее было обычное лицо, выглядела действительно как хиппи.

Профайлер сделал скриншот и отправил его Джихуну.

[Эй, Лим Хансоль. Ты что, гений? Как ты догадался, что это она?]

[Думаю, что в этот раз убьют ребенка.]

[Что? Зачем им убивать собственного ребенка?]

[У них ведь свои убеждения для того, чтобы сделать это, не так ли?]

— Сэндвич, который вы заказали, готов. — Официант поставил тарелку на стол.

Хансоль отложил телефон и откусил большой кусок от поданного блюда. Сочность и аромат мяса пленили вкусовые рецепторы мужчины. Наконец-то он нашел еду, которая ему нравилась. Доев свой кусок, Хансоль расслабился и внимательно изучил пост в блоге.

Писательницу звали Чхве Джихен. Набрав в интернете «Чхве Джихен», он нашел ее мужа, Ким Сокхуна, о котором писали, что он бог в мире искусства. Он был похож на Джона Леннона, как и описывал его Ю Джихун.

«Я выяснил их личности, и мне кажется, что они живут в этом районе. Есть большая вероятность, что целью убийства является их ребенок. Проблема в том, что мне нужно понять, почему они так хотят совершить детоубийство».

— А? Вы здесь!

Он услышал крик официанта. Хансоль невольно обернулся.

Там стояла пара деятелей искусства — Чхве Джихен и Ким Сокхун. Детей не было, только они двое.

Официант указал на Хансоля и предложил:

— Он сказал, что знает вас двоих, могу я посадить вас вместе?

Профайлер предполагал, что может столкнуться с ними, но не ожидал, что это произойдет вот так, в этом немноголюдном ресторане.

Он даже не мечтал о том, что официант сможет посадить их к нему за столик. К счастью, пара отказалась от предложения официанта, сказав, что хочет только поздороваться, и села по диагонали от столика Хансоля.

Увидев профайлера, они встали и подошли к нему.

— Хм?.. Мы уже встречались раньше? — поинтересовалась Чхве Джихен.

Хансоль вздрогнул:

— Ах, госпожа Чхве, я ваш большой поклонник, и на последнем писательском вечере мне подписали несколько ваших книг, неужели вы уже забыли?..

— О... Наверное, да... Простите, в последнее время я была очень сильно занята. Я раздавала автографы многим людям и иногда не помню подробностей... Как вас зовут?

— Чхве Юнсик.

— Юнсик, мне так жаль, что я забыла ваше имя и так грубо обошлась с вами. Я ценю то, что вы являетесь моим большим поклонником.

— Не стоит извиняться, писатель. Мне достаточно еще одной встречи с вами, — Хансоль улыбнулся, а Чхве Джихен улыбнулась так, словно забыла о своем казусе.

Со стороны она не выглядела как человек, готовый совершить убийство. Напротив, в паре чувствовалась меланхолия, но это было типично для деятелей искусств.

— Это мой муж, если вы интересуетесь искусством, я уверена, что вам понравится...

— Конечно, я знаю Кима Сокхуна! Не может быть такого, чтобы его кто-то не знал! Он оставил заметный след в корейской сфере современного искусства. На самом деле я купил одну из ваших работ, которая была представлена на последней выставке в галерее, и она висит у меня дома.

Внезапно лицо Кима Сокхуна озарилось.

— Моя работа?

— Да. Вы муж и жена — известные деятели искусства... Я думаю, у вас большой талант: у одного в литературе, у другого в искусстве, и я вам завидую.

Чхве Джихен и Ким Сокхун покраснели, как будто их смутила непрекращающаяся похвала Хансоля.

— Дорогой, я не могу сдержаться. Он наш большой поклонник, разве мы не можем за него заплатить? — взволнованно сказала Чхве Джихен.

Профайлер ответил, что все в порядке, и отказался от предложения женщины. Он упомянул, что предпочел бы оплатить их счет, так как они были его любимыми творцами. Пара засомневалась, но решила, что это будет неплохой идеей, и поблагодарила его.

После того как они вернулись на свои места, Хансоль внимательно прислушался к их разговору. У них был ребенок, но они не привели его с собой... Они могли бы пригласить няню.

Пара общалась, не обращая внимания на Хансоля.

Тот же жевал свой сэндвич в нарочито неторопливом темпе. Даже когда подали стейк, он планировал есть не спеша и прислушиваться к разговору, даже если его голова была повернута в другую сторону, он все равно смог частично услышать их разговор.

— Когда ты собираешься опустошить морозильную камеру?

— Скоро… но я не могу оставить его там навсегда, мне нужно положить в него еду.

— В этом ты прав… ведь одна жертва спасает двоих.

— Ты никогда не говоришь ничего плохого.

Чхве Джихен и Ким Сокхун обменялись и другими репликами.

В этот момент Хансоль понял.

«Одна жертва спасает двоих».

Одной жертвой было бы убийство ребенка, а спасение двоих означало бы спасение пары. Ю Джихун недавно сообщил ему, что может появиться пятая жертва, однако, профайлер был почти уверен, что цель уже убита.

[Руководитель группы, я могу позвонить тебе?] — Хансоль сразу же отправил сообщение Со Уджину, он не думал, что сможет раскрыть это дело без помощи CIF.

[Да, я как раз собирался позвонить. Я тебе наберу.]

Вскоре раздался звонок от руководителя, Хансоль вышел из ресторана и поднял трубку. Начался небольшой дождь.

Капли дождя упали ему на плечи.

— Да, руководитель.

— Я собирался сказать это, но... Юн Сончхоль… этот ублюдок.

— Он мертв?

— Откуда ты знаешь?

Хансоль знал ответ на этот вопрос, потому что ожидал, что изгой покончит с собой.

— Я думал об этом. Скорее всего, он нашел способ повеситься, как только его посадили в тюрьму.

— Это точно. Эм... раз ты знаешь об этом… Почему ты хотел со мной связаться? Хорошо отдыхай, ведь у тебя сейчас перерыв. Я видел твою пресс-конференцию, доктор Лим, и считаю, что ты проделал отличную работу. Разве тебе не передали, что вся команда была впечатлена?

— Спасибо за комплимент. Я хотел связаться, так как думаю, что произошло убийство.

Через минуту молчания от руководителя послышался ответ:

— Убийство?.. Откуда ты это знаешь?

— Я подслушал разговор. Убийцы не использовали слово «убийство», но... я смог догадаться. Это детоубийство. Пара убила собственного ребенка.

— О… нет. Я собираюсь отправиться на место преступления вместе с лейтенантом Чон. Нет, сначала мне придется получить ордер на обыск. Я могу попробовать обратиться в прокуратуру, но они не захотят выдавать бумагу из-за того, что нет официально открытого дела…

— Ты получишь ордер, просто скажи им, что это моя особая просьба.

— Хм. Хорошо. Сфотографируй мне все, что нужно, и отправь мне.

Хансоль смахнул капли дождя с плеча и вернулся в ресторан.

Пара все еще ела.

Хансоль наблюдал за тем, как они трапезничают, орудуя ножами, размышляя: «Интересно, наслаждаются ли они праздником, потому что спасены?».

Почему Лим Джэмин постоянно твердит, что спасение может быть достигнуто только через чью-то смерть? Неужели он действительно верит, что он бог?