Глаза лейтенанта Чон и руководителя группы Со Уджина были холодными.

Им не только показалось, что Лим Хансоль хочет ввязаться в отношения с Лим Джэмином, но и подумали, что он пытается любым способом связать его с этим делом.

— Нам нужно исследовать местность возле плотины Палданг и получить как можно больше записей с камер видеонаблюдения и видеорегистраторов в том районе, где Юн Сончхоль сошел с дороги. Как только мы получим их, то сможем проследить его шаги. И тогда мы узнаем, куда он отправился. Возможно, мы даже выясним, что Лим Джэмин, который все еще жив, здоров и чувствует себя прекрасно, связан с этим делом.

Хансоль был настойчив. Не будет преувеличением сказать, что он был даже одержим. В каком-то смысле такое поведение было характерно для людей с антисоциальным расстройством личности. Однако профайлер также хотел поймать профессора и упрятать его за решетку. Его собственный отец, который отсчитывал минуты и ждал подходящего случая, чтобы спокойно убить собственного сына… Для профайлера не имело значения, считали ли другие люди, есть ли у него Эдипов комплекс* или нет.

П.п.: Эдипов комплекс — это термин, введенный Зигмундом Фрейдом, чтобы описать определенный стадийный этап в психосексуальном развитии ребенка, когда у него возникает сексуальное привлечение к родителю противоположного пола и ревность или конкуренция с родителем того же пола

Руководитель группы Со Уджин нахмурился.

— Доктор Лим, ты продолжаешь связывать это дело с Лим Джэмином. Может, стоит подождать подтверждения, прежде чем делать это? Похоже, ты пытаешься привлечь к ответственности того, за кем уже охотятся из-за организации серии убийств. Это не лучший способ расследования, так делать не стоит.

Хансоль спокойно ответил:

— У меня есть доказательства. Просто, как я уже сказал, я не могу их раскрыть и планирую получить подтверждения, когда Лим Джэмина арестуют, и тот даст показания. Ну... История профессора длинная, но нам нужно снова получить показания Юн Сончхоля, чтобы выяснить, зачем он поехал на плотину Палданг, благодаря чему мы узнаем, почему он смог оставить там тело до тех пор, пока цемент не высох, и при этом смог так все скрыть, чтобы его не обнаружили.

— Кхм... В любом случае нам придется подождать еще немного, чтобы выяснить, связано ли наше дело с Лим Джэмином или нет, а затем приступить к следующему допросу Юн Сончхоля. Ты был прав в первый раз, и детектор лжи подтвердил, что подозреваемый врал. Интересно, что он скажет во второй раз?

— Да. Я позабочусь об этом.

Хансоль сказал, что ему нужно кое-куда отойти ненадолго, и ушел. Пока его не было, руководитель группы Со Уджин и лейтенант Чон Юми беседовали.

— Руководитель группы, есть что-то... неполноценное... или, лучше назвать это навязчивой идеей... Не кажется ли странным то, что он и его отец — это два совершенно разных человека, но они так одержимы друг другом?..

Зная, что у Лим Хансоля антисоциальное расстройство личности, руководитель группы Со Уджин отказался говорить что-либо еще о своем сотруднике.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Чон Юми, но мы, похоже, некрасиво себя ведем, обсуждая его за спиной. Это просто разница в характерах, давай двигаться дальше. Нам нужно расследовать дело дальше, если мы не найдем улик, то неважно, возьмем ли мы сотню показаний или нет.

— Я думаю, что улики уже уничтожены. Именно поэтому Юн Сончхоль открыто дает ложные показания. В противном случае, мне не кажется, что он мог быть так уверен в себе, — ответила лейтенант.

Руководитель группы Со Уджин кивнул. Он тоже согласился с этой точкой зрения.

Если бы только детективы Кан Учхоль и Шин Донджин смогли прочесать территорию вокруг плотины Палданг и что-нибудь найти... Они были их надеждой.

— Может, стоило отправиться туда всей командой, а не посылать только этих двоих? — с сомнением спросила Чон Юми.

— Нет. Кто-то должен оставаться в офисе, чтобы систематизировать и анализировать данные.

— Это может сделать доктор Лим...

— М-м-м. Тогда давай спланируем наш маршрут. Оставим офис на доктора Лима, а сами двинемся, — согласился руководитель. — Прежде всего нам нужно понять и дать оценку того, как далеко унесло тело... Сколько километров в час двигалась вода в плотине перед тем, как тело сбросили, а также вес тела плюс цемент и, соответственно, расстояние, которое оно могло проплыть. Есть ли это в отчете?

Старший лейтенант Чон открыла нужную страницу в деле и показал ее Со Уджину:

— Там сказано, что тело не могло далеко сдвинуться из-за тяжести, так что максимум это было бы около пятидесяти метров, а ноги, залитые цементом, застряли между камнями... поэтому тело точно не смогло далеко унести течением. Также были обнаружены следы трения между камнями и цементом во время исследования на месте происшествия.

— Хм. Ладно. Я попрошу второй убойный отдел приехать и прочесать территорию в пределах ста метров, где было найдено тело. Возможно, мы что-то найдем, если проведем повторный обыск.

К счастью, осенние дожди, вызвавшие такой переполох, прекратились. Прошло уже несколько дней с начала расследования, и, хотя было уже слишком поздно проводить какие-либо расследования на месте обнаружения трупа, у команды не было другого выбора, кроме как вновь посетить его, надеясь, что они смогут отыскать хотя бы малейшие зацепки.

— Я сделаю запрос, — подытожила Чон Юми.

— Кажется, у второго убойного отдела в последнее время мало дел, уверен, они согласятся.

— Конечно.

Таким образом, руководитель группы Со Уджин и лейтенант Чон приступили к повторному изучению улик возле плотины вместе со второй убойной командой.

* * *

Лим Хансоль отправился в районную прокуратуру, а точнее на встречу с прокурором Ким Сухеном.

Он не сомневался, что встреча состоится.

[Прокурор Ким, добрый день, я жду тебя перед офисом. В такой день, как сегодня, ты должен поесть, верно?]

[У меня нет времени.]

[Я знаю, что ты дал себе передышку, свалив дело на своего младшего, но поесть не должно быть слишком сложно, верно? Мне есть что сказать.]

Через несколько минут после последнего сообщения он получил ответ от прокурора Ким Сухена.

[Увидимся перед офисом прокуратуры.]

Через несколько минут появился прокурор Ким Сухен. На его лице отражалась скорбь всего мира.

— Ха-ха, давно не виделись, прокурор Ким. Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз? — Сказал Хансоль.

— Не думаю, что это было так уж давно.

— Что ж, я рад тебя видеть, и я должен поблагодарить тебя за то, что ты так быстро выдал ордер на арест.

— Тебе не нужно меня благодарить. Прокуратура просто сделала то, что предписывало расследование. Полиция должна была хорошо поработать, я слышал, что расследование идет очень медленно. Интересно, не был ли ордер на арест преждевременным и лишним?

Хансоль мог только посмеяться над словами прокурора. Он попросил мужчину побыстрее выдать ордер на арест, но ему было интересно, кто же все-таки дал зеленый свет — Лим Джэмин или его начальство?

Однако это была не единственная причина, по которой он пришел на встречу с прокурором Кимом, поэтому он решил приберечь этот вопрос для другого раза.

— Я мало что знаю о здешних ресторанах, может, ты знаешь какие-нибудь? — спросил Хансоль.

— Пф. Я еще и должен показать тебе, где можно нормально поесть?

— Ты лучше знаешь район рядом с прокуратурой, а я знаю только местность вокруг Сеульского окружного офиса.

— Следуй… за мной. — Прокурор Ким зашагал вперед. Лим Хансоль неторопливо шел позади него.

Прокурор привел их в элитный корейский ресторан, расположенный неподалеку. Неудивительно, что рядом с офисом прокурора было такое заведение. Лим Хансоль последовал за ним внутрь и сел, жалея, что рядом с его местом работы нет такого ресторана.

Прокурор Ким сделал заказ так, будто уже бывал здесь раньше. Он даже не спросил Хансоля о выбранных им блюдах. Для него не имело значения, чего хотел профайлер, и Хансоль понял, что прокурор пытается подавить его силой.

— Мог бы и дать мне возможность выбрать что-то из меню, извини уж, — не поддался на манипуляцию профайлер.

— К чему вся эта суета? Ты ведь не знаешь здесь ничего, не так ли? — Прокурор сделал вид, что ничего необычного не произошло.

— Это правда. Это выбор прокурора Кима, поэтому я буду надеяться, что еда будет вкусной.

— Итак… Что тебе нужно?

Прокурор Ким сдвинул вверх свои слегка опустившиеся очки. За ними его глаза казались холодными.

— О, у меня возникли трудности с моим расследованием, — продолжил Хансоль.

— Похоже… что доктор Лим, о котором ходят слухи как о гении, тоже может испытывать трудности. По какой-то причине расследование CIF, кажется, замедлилось. Если бы не доктор Лим, команда не смогла бы приступить к работе.

— Ну, это не совсем так.

Когда Лим Хансоль сказал это, в выражении лица прокурора Ким Сухена на мгновение появилось сомнение.

— Я закончил расследование, но есть один парень, который меня достает, и он портит расследование. Один голец мутит всю воду*.

П.п.: позорить всех родственников или какую-то группу людей из-за плохих поступков одного человека. Голец — крупная промысловая рыба массой до 10–11 кг (далее пойдет речь про рыбу, но помним, что это предатель).

— Если… это так, то от него нужно избавиться, — сказал прокурор Ким Сухен, дотрагиваясь до ложки, словно не знал, к кому относится голец.

Хансоль спокойно наблюдал за поведением мужчины. С тех пор как они вошли в корейский ресторан и сели друг напротив друга, тот избегал взгляда Хансоля. Если человеку есть что скрывать, он не сможет смотреть прямо в глаза собеседнику. Конечно, есть люди, которые слишком стесняются устанавливать длительный зрительный контакт, но Ким Сухен, похоже, не относился к их числу.

Кроме того, пальцы прокурора возились с окружающими его предметами, то ли потерявшись в мыслях, то ли под давлением необходимости что-то скрыть. Глаза Лим Хансоля уставились на действия прокурора. Не знаю, осознавал ли прокурор это, но от профайлера ничего нельзя было скрыть.

— Я не поймал ни одной рыбки.

— Тебе следовало бы установить сеть получше.

— Всякий раз, когда мне кажется, что у меня получится поймать хороший улов, кто-то делает дырку.

— Тогда надо сказать ему, чтобы не мешал. Ты даже не можешь с ним поговорить?

— Я-то могу, но... ну, я не знаю, можно ли назвать это общением.

— Что ж, удачи в ловле рыбы.

— Кстати, господин прокурор. Это дело Юн Сончхоля странное, очень странное. Ты видел отчет?

После этих слов Ким Сухен ослабил галстук.

— Почему я должен вмешиваться в дело, которое ведет младший прокурор? Ты же не думаешь, что я держу это дело под контролем только потому, что он медлил с выдачей ордера на арест, а я сказал ему ускориться?

— Хм. Похоже, я ошибался.

— Что? Ты думал, что я постоянно буду проверять все дела, которые ты ведешь?

— Конечно, нет, я не думал так.

Как раз в этот момент принесли еду. Она была аккуратно разложена на столе, а Лим Хансоль и Ким Сухен взяли свои приборы и приступили к трапезе.

— Доктор Лим, не пытаешься ли ты превысить свои полномочия? — первым заговорил Ким Сухен.

— Я? Я просто попросил тебя о сотрудничестве в расследовании. Считал, что прокуроры будут чувствовать себя лучше, если CIF сработает на отлично. Разве это не так? Прокуратура ведь не контролирует все расследования, как это было в 2011 году? Сейчас 2020 год, так что полиция может делать все, что захочет. Да и я ведь не офицер полиции, верно? Даже несмотря на то, что являюсь частью CIF.

— Вот поэтому и знай свое место.

Хансоль зачерпнул большую ложку риса и проглотил его, казалось, что он не особо возражает против резких слов прокурора.

— Этот ресторан отличный Рядом с моим офисом есть только рестораны с супом или со свиными вырезками. Не знаю, может, это дискриминация.

Прокурор Ким Сухен отложил свои столовые приборы.

— Так почему ты пришел ко мне? В чем дело? — Прокурор начал терять терпение.

— Ха-ха... Я нашел кое-что интересное. Рядом с плотиной Палданг. Что там? — спокойно спросил профайлер.

— Откуда мне это знать?

— Невозможно, чтобы ты не знал, ты же часто туда ходишь. Я даже представить не мог, что рядом с плотиной Палданг есть такое место. Я не знал, что у тебя есть недвижимость.

Прокурор Ким Сухен снова начал помешивать своей ложкой.

Лим Хансоль посмотрел на свои пальцы и коснулся челюсти, прежде чем заговорить.

— Как ни странно… владельцем недвижимости указан господин Ким Сухен. Когда ты успел накопить деньги на виллу? — наконец, спросил Хансоль.