— На жертву обижались многие люди, например те, кто занимал у него деньги. Они взяли деньги у жестокого подпольного кредитора под высокую процентную ставку... Главный подозреваемый должен был быть одним из этих людей.

Члены команды кивали головами, соглашаясь со словами Хансоля.

Они взяли показания у его бывшей жены и сына, необходимо было изучить и другие.

— Я бы хотел прочитать заявления его бывшей жены и сына.

— Держи.

Приняв заявления от руководителя группы, Хансоль прочитал их.

Бывшая жена ясно дала понять, что не хочет ничего иметь общего с жертвой после их развода. Она отрицала, что её брак был счастливым. А как же показания сына?

По его словам, Квак Донсик не был ни хорошим, ни плохим папой. Он был просто отцом, который давал ему много денег. И сын сказал, что ему немного грустно, что такой человек умер. Это обеспокоило Хансоля. Просто немного грустно, что такой отец, который раньше давал много денег, умер?

Ему пришло в голову, что нужно взять ещё одно заявление от сына.

— Первое, что мы должны сделать, это найти эту бухгалтерскую книгу. Квак Донсик должен был вести учёт тех, кто занимал у него деньги.

— Но мы не смогли найти её, несмотря на усиленные поиски.

— У людей есть привычка всегда класть такие вещи в то место, которое они считают самым безопасным. Если бы мы были жертвой, то куда бы спрятали?

— Дома.

— Тоже считаю, что дома.

— В офисе? У этого человека есть офисы в каждом купленном здании. — У каждого было своё мнение, и Хансоль подытожил:

— Не думаю, что это офис, так как все его кабинеты выглядят как места, к которым легче подойти, но в которых ему было бы неудобно оставлять такие ценные вещи, как бухгалтерскую книгу. Давайте подумаем об это иначе: кто окажется в наиболее невыгодном положении, если бухгалтерские книги о незаконных займах будут найдены и раскрыты?

Хансоль решил изменить ход своих мыслей. Когда эти учетные книги нелегального ростовщика найдутся, главный ущерб... будет нанесён одному человеку.

— Нет… ты хочешь сказать, что это сделал сын? — высказалась лейтенант Чон Юми, и остальные тоже неверяще переглянулись.

— Сам займусь этим и снова допрошу сына в качестве свидетеля. Позволь мне навестить его.

— Хм... я могу отпустить доктора Лима... но ты должен помнить, что мы не должны ни к чему принуждать свидетелей.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Я никогда так не поступлю.

— Хорошо, ты хочешь сегодня навестить сына жертвы?

— Чем быстрее, тем лучше. Это нужно сделать до того, как исчезнут какие-либо улики.

— Что ж, удачи.

***

Квак Донсик и его сын жили в многоквартирном доме. Это место было одним из лучших в Сеуле; было видно, что жертве пришлось много работать, чтобы попасть сюда.

— Зачем вы сюда пришли? — спросил охранник у Хансоля.

Хансоль показал своё удостоверение и сказал, что он здесь, чтобы расследовать дело Квак Донсика.

— Фух... Этот мужчина… у него было много татуировок, и выглядел он как хулиган. Полиция постоянно приходила сюда чуть ли не каждый день из-за него. Вы не представляете, как злятся жители. Ну, по крайней мере, вы пришли сюда не в полицейской форме. Если бы вы были в форме, то жильцы не захотели бы ехать с вами в одном лифте. Вам лучше поскорее уйти, его сын только что вернулся из школы.

Хансоль поблагодарил охранника и поднялся.

Динь-дон.

Выйдя из лифта, Хансоль сразу же позвонил в дверь. Охранник сказал ему, что сын Донсика вернулся, но внутри не было слышно ни звука. Хансоль снова позвонил, пока не услышал, как что-то в квартире зашуршало, парень, видимо, намеренно избегал его.

Позвонив в звонок несколько раз, он услышал гулкие шаги, и дверь распахнулась.

— А, бл**ь... хватит звонить. — Он выглядел точно так же, как и его отец, однако он был намного худее, и его черты лица были довольно резкими.

— Я Лим Хансоль, профайлер команды CIF.

— Что? Опять полиция пришла? Я уже дал свои показания!

— Хм. Посмотрите, как грубо ведёт себя этот молодой человек! — Хансоль изменил своё отношение к нему.

Когда тон Хансоля изменился, выражение лица сына Квак Донсика смягчилось.

— Нет... я имею в виду, что это уже слишком. Почему вы продолжаете приходить сюда снова и снова? Я даже не знаю, где находится бухгалтерская книга моего отца, и что она вообще из себя представляет....

Глаза Хансоля засияли голубым светом.

«Ложь…»

— Мы можем поговорить внутри? — чувствуя тревогу ребёнка, Хансоль решил вести себя помягче.

Сын жертвы был в ужасе от того, что его отца убили, и он может быть следующим. В этом случае необходимо было показать ему доверие.

Мальчик подумал и пригласил Хансоля войти. Войдя в дом, Хансоль сразу понял личность жертвы. Чучела из голов различных животных, ружья... атмосфера в доме была мрачной, но Хансоль не проявлял никакой реакции. Это заставила бы ребёнка чувствовать ещё большее беспокойство.

— Спасибо, что открыл дверь, и спасибо, что впустил меня. Как тебя зовут?

— Квак Дохён.

— Дохён. Мы пытаемся раскрыть смерть твоего отца. Неважно, чем твой отец занимался при жизни. Я не понимаю, почему ты так волнуешься.

— Если вы заберёте папины книги, тогда вы не конфискуете всё наше имущество?

— Если честно, это незаконно, и твой отец должен быть заключён в тюрьму и наказан, а имущество конфисковано, однако, у нас с тобой другая ситуация. Так как твой отец умер, то и винить больше некого. Всё имущество останется при тебе. — Хансоль спокойно объяснил по-своему, но сомневался, что Квак Дохён поймёт закон. Он рассчитывал, что Квак Дохён сразу же отдаст бухгалтерскую книгу после его слов.

Множество эмоций пронеслось в голове ребёнка: от мыслей о том, сможет ли он поверить Хансолю или нет, пострадает он или нет.

— Вы действительно ничего не сможете забрать у меня? — Этот парень носил маску наивности, но жил на тех ценностях, которые дал ему отец. Он не хотел расставаться с деньгами так просто.

Хансоль кивнул.

— Вообще-то… она у меня есть.

«Истина. Хорошо, что я могу отличить правду и ложь этого парня».

— Я спрятал книгу между бумагами с вопросами, притворившись, что это учебные материалы.

— Можно посмотреть?

Ребёнок заколебался, а спустя мгновением прошёл в комнату и достал книгу.

— Вот она. Здесь было написано множество имён и сумм. — На вид это был обычный дневник в чёрной искусственной коже. Хансоль прочитал каждую его страницу, чтобы посмотреть на содержимое.

Имена и суммы написаны рядами. Тот, кто вернул долг, был зачёркнут красной ручкой.

Базовый кредит составлял десять миллионов вон*, и меньших сумм не было.

П.п.: на 11.12.2023 10 млн вон — 701 257 рублей.

Имена, номер социального страхования, адрес, род занятий, сумма... Казалось, что в бухгалтерской книге точно было имя убийцы.

Хансоль, внимательно присмотревшись, заметил имя человека, которое часто появлялось:

Юн Сончхоль.

Он брал в долг, отдавал и повторял снова. И так постоянно. Почему-то эта деталь раздражала.

«Хм... Это странно и непонятно. Почему?»

Хансоль чувствовал себя странно.

— Дохён, ты знаешь Сончхоля?

— А... Юн Сончхоль? — ребёнок чётко произнёс это имя.

Тот факт, что мальчик был с ним знаком, означал, что Квак Донсик неоднократно приводил этого человека домой.

— Он был другом моего отца.

— Другом, хм.

— Конечно, он занимал деньги у папы, но отец сказал, что он одалживал их дяде Сончхолю под низкий процент.

— Понятно. А как часто твой дядя приходил домой? Был ли он близок с твоим отцом?

— Когда я спросил папу, он сказал, что это его близкий друг из средней школы, поэтому я решил, что это круто. А что? Вы думаете, что он преступник? Нет... нет! Ведь каждый раз, когда дядя приезжал домой, он привозил мне много подарков и хорошо заботился обо мне.

Дети не знают, какими бывают взрослые. Пока что у Хансоля было имя, и он вежливо поинтересовался, может ли он взять с собой бухгалтерскую книгу.

— Я бы не позволил другим полицейским забрать бухгалтерскую книгу... но я отдам её вам… Однако я хотел бы убедиться. Я ведь не потеряю деньги и продолжу жить таким образом, верно? Я ведь могу унаследовать папино имущество?

Надо сказать, парень был умным... но то, как он ставил собственное наследство выше скорби о смерти отца, было возмутительно.

Даже если Хансолю не хватало эмпатии, он знал, что дети в этом возрасте так себя не ведут.

Он ответил с улыбкой:

— Тебе не причинят вреда.

— Слава богу... На самом деле по этой причине я не ходил в школу. Теперь я в безопасности, верно?

— Да, но на всякий случай... держи всё в тайне. А Юн Сончхоль когда-нибудь приходил домой после смерти твоего отца?

— Нет, но он позвонил и сказал, что скоро приедет сюда. Его забота приятна. Я думаю, что он решил приехать ко мне из-за смерти отца, ведь...

— Не открывай дверь.

— Что? — глаза ребёнка округлились.

— Ты оказался в ситуации, когда не знаешь, кто убил твоего отца. А все, кто занимал деньги, наверняка думают о тебе и скрежещут зубами. Они будут пытаться содрать с тебя всё, что смогут. Неважно, был ли Юн Сончхоль добр к тебе, не открывай дверь.

— Но...

— Если ты хочешь и дальше так жить, и наслаждаться своими деньгами, не выходи из дома, пока полиция не поймает преступника. Самое безопасное место для тебя сейчас — это твой дом.

Хансоль твёрдо предупредил ребёнка.

Самое безопасное место для этого ребёнка — дом, при входе в который придётся пройти охрану, внести свои данные в книгу посетителей, а в лифте он будет заснят на камеру. Только так сын Квак Донсика сможет выжить. Если он выйдет на улицу, то вряд ли сможет выжить.

Каким бы человеком ни был Квак Донсик, он бы не хотел, чтобы его сын так погиб.

Хансоль положил книгу в портфель.

— Не забудь мои слова. А ещё не впускай в дом других полицейских, кроме меня, хорошо?

Испуганный мальчик кивнул.

— Тогда ладно. Мне нужно идти. Спасибо за сотрудничество.

Хансоль спустился на лифте на парковку и огляделся. Людей было немного.

«Даже я… на взводе».

Хансоль начал открывать дверь машины и уже собирался сесть внутрь, когда кто-то подошёл к нему и позвал по имени:

— Доктор Лим Хансоль? — Мужчина окликнул его и ударил по лицу. Хансоль бросил свой портфель в машину и быстро усмирил мужчину, прижав его к машине.

— Господин Юн Сончхоль… приятно познакомиться.