После проведённого сеанса гипноза Ким Дэхён заявил, что он психически ненормальный. Ему придётся пройти психиатрическую экспертизу, поскольку он с самого начала утверждал, что является психбольным. На это также уйдёт месяц.

Тем временем началось расследование в отношении Ким Дэхёна.

Прокурором, ведущим дело, назначили не Ким Сухёна. Если бы это был он... возможно, он бы снова настоял на том, чтобы дать подозреваемому минимальный срок.

Прокурор Нам Хёсок вёл дело об убийстве Ким Дэхёна и пришёл к Хансолю, который, несмотря на загруженность процессом, взял первое и второе показания.

— Доктор Лим, вы хорошо поработали с информацией.

— Я рад, что она оказалась полезной. Могут ли показания быть приняты в качестве доказательства? Особенно второе заявление... Я собирался продолжить расследование, используя гипноз, но получил признание от подозреваемого.

При этих словах Нам Хёсок кивнул.

— Я думаю, это можно принять в качестве доказательства, поскольку подозреваемый признался. Сейчас он говорит, что психически болен, но... суд будет назначен после психиатрической экспертизы, так что всё станет ясно к тому времени. Как вы думаете, каков будет результат проверки? С точки зрения профайлера?

Хансоль, не задумываясь, ответил:

— Результаты будут нормальными по тестам IQ, тестам по психиатрии или другим тестам на основные психические расстройства. Я почти уверен, что всё должно быть нормально.

— Верно. Но проблема в том, что...

Хансоль понял, к чему клонил прокурор Нам Хёсок.

В Корее срок за преследование относительно невелик по сравнению с другими странами, и даже за убийство максимальный срок составляет от семи до двенадцати лет лишения свободы.

Даже с учётом преследования, усугубившего наказание, и убийства следует ожидать, что Ким Дэхён получит не более пятнадцати лет.

— Это из-за срока наказания?

Прокурор кивнул, услышав слова профайлера. Нам Хёсок сказал, что хотел бы вынести более строгий приговор, поскольку этот инцидент потряс всю страну. Короче говоря, ему нужна была помощь Хансоля.

— По нашим прогнозам, ему грозит около пятнадцати лет тюрьмы... Если результаты его тестов покажут, что невменяем, то срок сократится ещё больше. Я хочу, чтобы он получил максимальный срок. Для этого я пришёл сюда, чтобы узнать, сможет ли доктор Лим присутствовать на суде в качестве свидетеля?

— Конечно, я могу.

Хансоль вспомнил всё, что произошло во время сеанса гипноза. Вот глупый человек. Он даже не знал, что попал в ловушку.

Теперь он пытался получить психиатрическую помощь, притворяясь больным. Хансоль, догадываясь, что нарисуют психиатры, улыбнулся.

А поскольку прокурор обратился к нему за помощью, он почувствовал радость.

— Тогда до встречи в суде.

***

Первый день суда над Ким Дэхёном.

Наступил холодный ноябрь. Поскольку дело привлекало внимание из-за преследования и из-за последовавшего убийства, репортёры собрались на первом этаже здания суда. Хансоль вошёл в зал, пройдя мимо них.

Просматривая материалы снова и снова, он хотел быть в состоянии ответить на любой вопрос, который только может прозвучать.

У подозреваемого Ким Дэхёна был государственный адвокат. Глядя на это, Хансоль подумал, что его отец, должно быть, делает шаг назад.

Прокуратура не предпринимала никаких действий, чтобы заблокировать работу CIF, а Лим Джэмин не раскрывал своего существования, как будто где-то прятался. Предполагалось, что очередное убийство, которое будет вновь использовать карту «Повешенный», состоится до 4 часов утра... но до сих пор никаких признаков убийства не было.

То же самое можно было сказать и о том, что прокурором в этом деле был не Ким Сухён, а из другой команды.

«В конце концов, отец всё равно сделает шаг».

Размышлять больше не было сил.

Судья сел.

Только вчера были опубликованы результаты психиатрической экспертизы Ким Дэхёна. Как и ожидалось, было подтверждено отсутствие каких-либо заболеваний. Ким Дэхён должен был предстать перед судом в десять часов утра, поэтому Хансоль ждал.

Другие судебные процессы проходили быстро, пока не подошла очередь Ким Дэхёна. Все это были незначительные инциденты. А в делах об убийствах все они были приговорены к более мягкому наказанию с учётом доказательств их психического расстройства.

Судя по приговору, результаты были на стороне подозреваемых.

«Вот почему прокурор должен был попросить меня о помощи».

Через час подошла очередь Ким Дэхёна.

Ким Дэхён немного взволнованно вошёл в зал. Похоже, он ещё не знал результатов теста. Разумеется, говорить ему об этом было незачем.

— Подсудимый Ким Дэхён. Второго октября вы были обвинены в убийстве Пак Джихе. Адвокат? Вам есть что сказать?

Назначенный государством адвокат не воспринимал дело всерьёз, поскольку подозреваемый в убийстве был пойман и опознан, а результаты психиатрической экспертизы Ким Дэхёна уже не давали ему возможности спастись.

Однако, как адвокат, он должен был выполнить свой минимальный долг.

— Уважаемый судья. Несмотря на то, что Ким Дэхён прошёл психиатрическую экспертизу, он воспитывался в бедной семье и вёл тяжёлую жизнь, ежедневно меняя работу. В результате он не получил обязательного образования и вырос, не имея ни малейших представлений о ценностях. Мы будем признательны, если вы примите это во внимание.

Хансоль увидел, как расширились глаза Ким Дэхёна, когда он понял, что его психическая оценка соответствует норме.

И это было только начало.

— Господин!

Прокурор Нам Хёсок встал.

— Подсудимый заявил, что он убил жертву, утверждая, что психически болен, но результаты экспертизы и оценки эмоционального состояния говорят о том, что он нормален. И я представлю доказательства этого.

— Представьте.

— Кроме того, в своих первых показаниях он заикался и вёл себя безумно, но на сеансе гипноза он признался в преступлениях, даже не будучи полностью загипнотизированным. Я представлю стенограмму* и этого.

П.п.: стенограмма — дословная запись устной речи.

Судья попросил её представить, и прокурор Нам Хёсок передал материалы судьи.

И сторона защиты, казалось, потеряла желание сражаться.

Хансоль слышал, как быстро печатают репортёры.

— Это несправедливо! Я любил Джихе всем сердцем! — Ким Дэхён кричал о несправедливости. Судья попросил его замолчать, однако на лице Ким Дэхёна читалось недовольство.

Прокурор Нам Хёсок заявил, что будет использовать в качестве свидетеля профайлера Лим Хансоля, и судья разрешил это сделать. И вот Хансоль вышел на свидетельскую трибуну.

— Господин Лим Хансоль. Говорят, что вы являетесь профайлером, ведущим это дело, я прав?

— Да.

— Я призываю вас говорить исключительно правду и только правду в этом священном суде.

— В момент дачи первых показаний обвиняемый вёл себя так, как будто у него было какое-то скрытое психическое заболевание. После первого заявления он пытался пройти тест на психическую оценку, но сомнительная деталь привела команду к повторному допросу.

— Что вам показалось сомнительным?

— При проверке прошлых записей обвиняемого мы обнаружили, что первым его преступлением было совершение кражи, и его признали виновным. В то время обвиняемый также утверждал, что психически болен, на что были получены отрицательные результаты.

При словах Хансоля судья посмотрел на представленные доказательства.

— Но всё могло измениться. Ведь прошло уже десять лет, верно?

— Учитывая, что обвиняемый не получал никакой психиатрической помощи, мы решили приступить к допросу под гипнозом.

— Пожалуйста, продолжайте.

На слова судьи Хансоль произнёс.

— Во время допроса под гипнозом обвиняемого спросили, помнит ли он, как именно начал встречаться с жертвой. Он сказал, что это было 31 октября, воскресенье, 2018 год. Было даже сказано, что он помнит время признания в любви потерпевшей — 15:22. Однако 31 октября — это среда, а потерпевшая, Пак Джихе, работала на полставки в круглосуточном магазине.

Хансоль посмотрел на Ким Дэхёна и продолжил.

— Я знаю, что гипноз трудно принять в качестве доказательства, но одно я могу сказать точно: обвиняемый давал ложные показания, пытаясь изобразить, что он находится под гипнозом. Пожалуйста, посмотрите вторую стенограмму.

— Вы хорошо справились. Вы можете вернуться на своё место.

Ким Дэхён дрожал на своём месте. В конце концов, слова Хансоля сломили его, и он закричал и признался, что эхом отозвалось в зале суда.

— Судья. Я искренне прошу вас принять стенограмму в качестве доказательства. Известно, что обвиняемый преследовал жертву. Преследование было расценено полицией как мелкое правонарушение. Несмотря на запретительный ордер, выданный жертве в качестве крайней меры, он подошёл и совершил ужасающий акт убийства. Кроме того, под следствием он пытался притвориться душевнобольным. И это никак не связано с судимостью за кражу в прошлом. Тем не менее, я прошу назначить ему соответствующее наказание за то, что он довёл до абсурда тот факт, что в нашем праве преследование — это всего лишь мелкое правонарушение, и за то, что обвиняемый пытался скрыться от дела об убийстве, притворившись психбольным.

Звук печатающих репортёров становился всё быстрее. Хансолю тоже было интересно, как поступит судья. А глаза судьи ярко блестели.

Прокурор Нам Хёсок продолжил:

— Преследование не является тяжким преступлением в нашем обществе. Я убедительно прошу вас довести до сведения всех последующих потенциальных преступников, что преследование — это не лёгкое правонарушение, за которое суд может назначить серьёзное наказание.

Государственный адвокат окончательно сдался. За всё это время он так ничего и не сказал.

— Хм... — послышался стон судьи.

Хансоль посмотрел на Ким Дэхёна. Он был уже в тюремной одежде и закрывал глаза, вероятно, молясь.

— Судья. Наконец, позвольте мне сказать одну вещь. Жизнь обычной студентки университета оборвалась по вине этого подозреваемого. Жизнь была отнята. Эта девушка, возможно, была тем, кто мог внести свой вклад в развитие этого общества, а её забрала у нас смерть. Убийство. Пожалуйста, назначьте ему заслуженное наказание.

— Мы скоро объявим результаты судебного процесса.

Судья на мгновение задумался, а затем сказал.

— Подозреваемый Ким Дэхён, по словам прокурора, лишил жизни человека, совершив убийство. Это тот случай, когда можно убедиться, насколько нелепо человек знает законы и ценности общества, видя, как он действовал в прошлом. Жертва была зверски убита, и улики указывают на обвиняемого. Это то, к чему никогда нельзя относиться легкомысленно. Поэтому...

На некоторое время наступила тишина, и судья продолжил:

— Подозреваемый Ким Дэхён приговаривается к двадцати годам лишения свободы.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — отчётливо прозвучало.

У прокурора Нам Хёсок было довольное лицо. Он посмотрел на Хансоля и подмигнул.

Хансоль кивнул в ответ и посмотрел на обескураженное лицо Ким Дэхёна.

Хансоль не смог скрыть улыбку. Он наблюдал, как подозреваемый сжимает челюсти, пока его тащят полицейские.

Он махнул рукой и прошептал:

— Прощай.