Только благодаря рыданиям Хансоль узнал, что этот человек не находится под гипнозом. На мгновение Хансоль понял, что и сами чувства Ким Дэхёна ложные. Он говорил неправду, плача от рыданий.

«Трудно принять показания под гипнозом за реальные доказательства. Нужно найти другой способ».

В Корее показания, полученные с помощью гипноза, принимали за доказательства через раз. А здесь искренние эмоции, которые должен был испытывать подозреваемый, оказались всего лишь крокодильими слезами. После этого Хансоль решил раскрыть правду подозреваемого, используя игру слов. Другими словами, начнётся психологическая война.

— Продолжайте рассказывать мне о том, что вы видите.

Ким Дэхён продолжал всхлипывать:

— Она зовёт меня к себе... Мне нужен кулон Джихе... Я хочу почувствовать её запах... Но я потерял его...

— Как вы сделали это кулон? Она разрешила вам?

— Это было доказательство нашей любви...

«Ложь».

Теперь он говорил неправду. Ким Дэхён, закрыв глаза, не заметил, как левый глаз Хансоля вспыхнул синем на наносекунду.

— Тогда давайте поговорим о том, что было раньше. С каких пор у госпожи Джихе появился парень?

Ким Дэхён сразу же перестал всхлипывать, и его голос наполнился гневом:

— Этот ублюдок! Козёл! Этот ублюдок украл у меня Джихе... но… Джихе навсегда останется со мной.

— Госпожа Джихе сама сказала вам об этом?

— Джихе оставила мне письмо. Я очень дорожу этим письмом.

Наконец, он понял одну вещь. Если письмо было, то оно должно было находиться в доме, и его забрала бы полиция. Но среди собранных улик таких вещей не оказалось. Были только вещи, связанные с убийством.

— И где же это письмо?

— М… Внутри вентиляционного двигателя…

Хансоль подумал о том, где находился этот вентилятор в доме Ким Дэхёна. При аресте подозреваемого он осмотрел весь дом, но ничего подобного не обнаружил.

Ким Дэхён продолжал врать об этом.

— И где же этот вентилятор?

— Он его забрал!

Опять ложь.

Хансоль почувствовал, как нарастает присущая ему агрессия, когда из уст подозреваемого по-прежнему звучала одна сплошная ложь.

Каков мотив этого убийцы, находящегося перед ним? Почему этот убийца, не страдавший антисоциальным расстройством личности, убил человека?

Ненастоящая привязанность, плохие социальные навыки... неужели это всё?

Почему он убил жертву? Почему целью убийцы был не парень, а жертва? Хансоль хотел задать подозреваемому слишком много вопросов.

Решив сдержаться, Хансоль спросил:

— Помните ли вы, когда вы двое начали встречаться?

— Я... я никогда не смогу этого забыть!

— Можете ли вы чётко вспомнить, в какой день недели вы признались?

— Это было тридцать первое октября, воскресенье. Джихе приняла мои чувства... Поскольку Джихе отдыхала по выходным, я признался, что хотел бы встретиться с ней во время...

«Попался!»

— И во сколько же это было?

— Я... Я попросил о встрече в обед. Мы пошли в кафе... Я признался ей около 15:22, и это был день рождения Джихе...

— У вас отличная память. Вы знаете всё о госпоже Джихе.

— Я, я... нет ничего, чего бы я не знал о своей возлюбленной…

Хансоль чуть не рассмеялся.

— Господин Ким Дэхён, — мягкий голос профайлера зазвенел в ушах. Хансоль улыбнулся и добавил: — Теперь вы можете прекратить играть.

— Что, простите?

Ким Дэхён выглядел смущённым. Но он не открыл глаза. Было ясно, что он хочет играть до конца.

— Господин Ким Дэхён, тридцать первого октября две тысячи восемнадцотого года, в среду, в 15:22, потерпевшая, работавшая неполный рабочий день в будние дни после обеда, находилась на работе. А как известно, она заканчивает работать в пять часов вечера.

Ким Дэхён открыл глаза.

Не зная как, но он попал в ловушку, расставленную Хансолем.

— Ну вот вы и поняли.

Ким Дэхён бросился на Хансоля. В этот момент Хансоль схватился за запястье Ким Дэхёна так крепко, что чуть не сломал его.

— Ну что, приступим к настоящему допросу? У меня так много вопросов.

Мягкий голос из-за спины совсем пропал.

Подавленный Ким Дэхён начал нервничать.

— Теперь перейдём ко второму вопросу. Что вы чувствовали, когда убивали? Почему вы выбрали именно эту жертву?

Ким Дэхён потерял дар речи.

— Не можете ответить? Вы, наверное, планировали, как и какое заявление сделать, но не думали, что я поймаю вас на лжи благодаря вашему упоминанию дня недели?

Хансоль продолжал раздражать его.

Ким Дэхён смотрел на профайлера как на чудовище. Ему казалось, что он падает в пропасть, где притаилось чудовище.

— Может быть, расставим всё по порядку? Если господин Ким Дэхён будет молчать, мне придётся самому разобраться в ситуации. У меня очень много вопросов. Так что рассказывайте сразу. У меня не так много терпения.

Хансолю показалось, что внутри него раздалось рычание. Казалось, что его эмоции, которые слишком долго не давали о себе знать, теперь вырываются наружу.

— С-с-со... Я...

Ким Дэхён начал говорить со всхлипом.

— Не нужно плакать. Я ни одной вашей настоящей слезинки не увидел. Вам не надоело заставлять себя плакать? Давай вернёмся к вашей жизни десять лет назад. Что ж, обстановка, в которой вы выросли, была не из приятных. Наверное, вы сильно злитесь на этот мир из-за каких-то обид.

Ким Дэхён молчал. Слёзы, которые он пытался пустить, высыхали, и он не мог даже говорить.

Хансоль продолжил:

— Вы были арестованы за ограбление и имели судимость за первое преступление, верно? В то время вы заявили, что психически больны, но суд не принял это по результатам экспертизы... наверное, всё получилось не так, как вы хотели. Только потому, что у вас была судимость, вас лишили нормальной социальной жизни. И обид на это мир, наверное, накопилось ещё больше.

Ким Дэхён, взбешённый этими словами, прорычал:

— Да что вы вообще знаете?! Вы, что, выросли под присмотром матери, которой было наплевать на вас? Что вы вообще знаете, а?!

— Хорошо. Давайте продолжим. Мне нравятся эти ваши эмоции. Это человеческая природа. Я не буду ни на чьей стороне, но крики мне тоже не нравятся, так что сбавьте тон. Ну что, поговорим ещё?

Ким Дэхён был в замешательстве. Он выглядел совсем другим человеком. Разница между тем, как он обычно поглаживал своё ожерелье и отвечал, и между тем, как он вёл себя сейчас, была колоссальна.

Хансоль дал ему салфетки, чтобы он вытер лицо.

Он пытался посочувствовать Ким Дэхёну, представляя себе его ситуацию.

— Вы не можете любить. Скорее всего, вы никогда не знали, что такое любовь. Вы, наверное, чувствовали себя так, будто общество вас бросило. Вы всегда были всем недовольны. И тут вам на глаза попалась она, жертва, единственный человек, который был добр к вам.

— Точно! Джихе была добра ко мне! Это была не просто доброта к клиентам! Это она меня соблазнила!

— Вы говорите честно, но то, как она себя вела, можно было ожидать от любого человека, работавшего в сфере услуг. Из-за работы в магазине она была добра и вежлива с клиентами, но вы приняли это на свой счёт. На самом деле, есть много случаев, когда такие люди признаются в преследовании и страдают от него. Она тоже, наверное, знала об этом, и вы тоже. Но почему она ничего не сказала, чтобы остановить это? Это было сделано для того, чтобы сделать из вас убийцу? Вы продолжали регулярно преследовать её, несмотря на судебный запрет, но после совершения убийства вы почти наверняка сгнили бы в тюрьме как минимум на десять лет...

Ким Дэхён задрожал. Его глаза говорили о том, что он хочет немедленно убить Хансоля, но он знал, что этот человек не слабак.

— Эта чёртова сука... это она сделала ход... Верно, я подошёл к ней, но эта ведьма! Она отнеслась к напитку, который я ей дал, как к мусору! Она заигрывала с другими мужчинами! Она должна была любить меня, если она такая женщина! Нет, она соврала, что любит меня!

— Господин Ким Дэхён. Вы понимаете, что не так в ваших словах? Вы и сами это признаёте. То, что жертва проявила доброту в силу характера своей работы, было ошибочно и неверно понято вами. Почему вы до сих пор притворяетесь, что не понимаете, хотя сами это прекрасно знаете? А?

— Ах ты, урод!

Дэхён снова набросился на Хансоля.

На этот раз Хансоль не ограничился захватом руки. Он избежал столкновения с телом и повалил мужчину на пол, поставив колено на спину Ким Дэхёна, чтобы прижать его к полу, держа руки подозреваемого за спиной.

Агрессия Хансоля охватила его с головой. И он подумал, что если это повторится, то он может убить Ким Дэхёна на месте.

— Давайте поговорим. Нет необходимости применять насилие при разговоре, верно? Вы здесь для того, чтобы признаться... Всё сказанное теперь будет считаться доказательством. Будет лучше, если остальная часть допроса пройдёт спокойно.

Ким Дэхён под тяжестью Хансоля застонал.

Хансоль не обратил на это внимания:

— Ну да, так всё и началось. Так началось преследование. Поскольку наказание за преследование лёгкое, вы, должно быть, стали домогаться её, верно? У нас есть журнал звонков.

Перед смертью жертве были сделаны тысячи звонков, и все они принадлежали Ким Дэхёну. Пак Джихе ни разу не звонила ему первой.

— Вы сказали, что это любовь. Но любовь — это получение и отдача. Но почему в записях было указано, что звонил только господин Ким Дэхён? И вообще, она, кажется, не отвечала на них.

— Это потому, что она не знала, что я люблю её! Это потому, что я люблю её больше! Это из-за того романа! Она вообще со мной заигрывала! Я настоящий парень! Настоящий парень — это я!

— Не нужно продолжать играть. Вы также должны знать, что вы не были её парнем.

— Да блять!

Ким Дэхён выплёвывал оскорбительные слова.

Хансоль не ослабил хватку:

— Наверное, вам было приятно, что полиция обратила на вас внимание и наказала вас за проступок. Тем временем вы, должно быть, собирали много информации о жертве, верно? И вот однажды вы что-то увидели. И это, должно быть, очень сильно задело Вас. Что это было?

— А! Да! Я видел их вместе! Я видел это! На моих глазах! Как они посмели сделать это у меня на глазах!

— Точно. Так и было. После этого вы спланировали убийство. Вы подготовили все необходимые инструменты: химикаты и другие улики, которые мы собрали. Трудно сделать всё исходя только из прихоти. Вы должны были решиться на похищение и убийство жертвы.

Ким Дэхён захихикал, склонившись к полу.

И пробормотал:

— Эта чёртова девка... Я не сделал ничего плохого... Это всё из-за неё…

Хансоль схватил его за руки, чтобы заставить встать, и прошептал на ухо подозреваемому:

— Спасибо. Но если бы это был я, я бы так не поступил. Вы очень глупый.

П.п.: Если вы заметили, Хансоль начинает чувствовать. Это началось несколько глав назад. Если вы знаете, в какой именно главе, напишите в комментариях ниже! Ха-ха.