Лейтенант Чон Юми последовала за Хансолем, несмотря на его слова, что он пойдёт один. Даже если Хансоль – гениальный профайлер, могут быть подсказки, которые он может пропустить.

Но теперь она увидела, как он раздавил бедную стрекозу, с которой играл ребёнок.

«Почему?..»

Ребёнок совершил такую ошибку, потому что ещё не знает разницы между хорошим и плохим и не видит ценности жизни до более позднего возраста.

Метод Хансоля в обучении малыша ценности жизни казался жестоким: убить насекомое прямо на глазах ребёнка.

Поэтому она пошла за ним в более быстром темпе.

— Доктор Лим!

— Ах, лейтенант Чон, вам не обязательно было следовать за мной.

— Это из-за того, что я нетерпелива, когда у меня есть вопросы.

— …Что вас интересует?

— Почему вы сделали это на игровой площадке?

Хансоль не знал, что за ним кто-то наблюдал. «Если бы я был убийцей, это было бы провалом идеального преступления».

— Это своего рода образование.

— Что? Образование?

Лейтенант Чон не могла понять полученный ответ. Обычно люди говорили, что жизнь нужно беречь, а слабых – защищать.

Однако то, что показал Хансоль, было скорее актом презрения к жизни. Это как будто учило убивать более жестоко.

— Я не совсем понимаю. Это отличается от моих обычных представлений.

— Дети не могут отличить добро от зла. Другие могут считать иначе, но я думаю так. Поэтому их нужно правильно воспитывать с самого начала. Непременно шоковой терапией.

— Разве это не будет большей травмой? Человек, которого в детстве укусила кошка, будет бояться этих животных даже после того, как вырастет. То же самое касается тех, кто боится собак. Человек, увидевший мёртвое животное и оставшийся под сильным впечатлением от этого, будет бояться этого животного. Ваш метод – травмирование, но вовсе не образование.

— Это может отличаться от того, что думает лейтенант Чон, но я вырос с таким образованием.

Лейтенант Чон потеряла дар речи в тот момент, когда услышала последние слова Хансоля. Какое, черт возьми, образование должен был получить этот человек, чтобы быть таким холодным?

Хансоль направился на место происшествия, продолжая говорить с лейтенантом Чон.

— Наверное, то же самое произошло и с поджигателем. В детстве его не обучили должным образом использовать огонь. Поэтому, когда он повзрослел, то не смог отказаться от своей детской привычки и начал поджигать. Поджог – это привычка, сформировавшаяся в преступление. За две недели их было около двадцати, и есть большая вероятность, что их будет больше.

— То есть вы хотите сказать, что образование в молодом возрасте важно?.. Однако я не могу понять. Разве мало других способов ресоциализации*?

П.р.: *ресоциализация — это приспособление человека к жизни в новом сообществе. Примерами могут служить эмиграция, обретение нового вероисповедания, уход в монастырь, вхождение в более высокий социальный класс.

— Возможно ли, что человек, совершивший преступление один раз, не совершит его дважды? Как вы думаете, можно ли ресоциализировать мозг, в котором уже остался отпечаток преступления? Если да, то как, по-вашему, рождаются две и более судимости?

У Хансоля была весьма негативная реакция на слово «ресоциализация». Лейтенант Чон попыталась понять, почему это вызвало у него такую реакцию.

Он потерял свою мать в результате инцидента на вилле, который спровоцировал его отец и который привёл к убийству. Она подумала, что, возможно, воспоминания Хансоля остались в виде травмы. Вот почему он давал ребёнку на игровой площадке такие жестокие уроки воспитания.

— Если подумать, слова доктора Лима кажутся верными.

— Кажутся верными… На самом деле такое выражение как «кажется» открывает больше возможностей во всех направлениях и уместно для расследования.

И тогда лейтенант Чон поняла, что общаться с Хансолем становилось тем сложнее, чем больше он говорил. В один момент он выглядел как обычный человек, но в другой он говорил то, что другие не могли понять.

Небо становилось темнее. Хансоль чувствовал запах приближающегося дождя.

— Лейтенант Чон, нам следует поторопиться.

— Но, доктор Лим, в какую сторону мы направляемся? Эта дорога не ведёт к месту преступления.

Лейтенант Чон начала беспокоиться о Хансоле, идущем по неизвестному пути. Шёл ли он по той дороге, которую знал, или же нет?

Этот путь всё больше отдалял их от места преступления.

— Это дорога к месту происшествия.

— Оно находится в нескольких десятках метров отсюда...

— Именно поэтому мы направляемся туда.

Лейтенант Чон, совершенно не понимая слов Хансоля, запустила приложение для использования общественных велосипедов в городе. Запись GPS велась в режиме реального времени.

В нескольких метрах от них находилась ещё одна велостоянка. Может быть… это и было место преступления? Лейтенант Чон была в замешательстве.

Кап!

Стал накрапывать дождь. Спускаясь вниз, чтобы осмотреть шестнадцатое место происшествия, Хансоль и Юми спрятались под карнизом, чтобы не промокнуть.

— Это плохо. Если начнётся ливень, место преступление будет повреждено…

— Скорее, это может стать возможностью…

Лейтенант Чон спросила, в чём причина расплывчатых замечаний Хансоля.

— Преступника ищет следствие, но он должен испытывать облегчение от того, что его ещё не поймали. И если вы думаете, что будет сильный дождь, то считаете, что сейчас самое подходящее время. Это верно.

— Тогда вы имеете в виду, что этот человек, вероятно, снова посетит место преступления?

Хансоль подумал, что лейтенант Чон, которая смогла понять смысл его слов, была довольно умна. Не зря её назначили лейтенантом команды, и сейчас она была одной из лучших среди членов CIF.

— Вы правы. Преступник придет на место преступления. И поскольку идёт дождь, он может прогуляться не торопясь поблизости. Лейтенант и я обязаны найти этого человека.

— Идентификаторы общественных велосипедов всё ещё исследуется. Сейчас трудно выявить преступника. Что вы думаете о преступнике, доктор Лим?

Поскольку поджигатель использовал слишком много идентификаторов, практически невозможно узнать личность этого человека. Уголовное расследование могло затянуться. В этой ситуации было довольно сложно найти преступника, осматривающего место происшествия.

Хансоль посмотрел на кого-то и произнёс:

— Нашёл её.

Лейтенант Чон уставилась в ту же сторону. Мимо них проходила женщина с зонтиком в штатском. Обычное лицо, на которое никто даже не взглянул бы во второй раз.

«Женщина?»

— Доктор, зная, что цель расследования может быть опасна… Зачем вы это делаете?

— Все пути, по которым мы шли до сих пор, были короткими и идущими туда и обратно между двумя зданиями. Как вы думаете, сколько раз мы столкнулись с этой женщиной на этой дороге?

«…!»

Лейтенант просматривала следы, оставленные преступником, и не обращала внимания на других, но Хансоль наблюдал за мимо проходящими людьми.

— До этого короткого пути женщина была с нами. Ей было наплевать на меня или на вас. Не знаю, было ли потому, что вы одеты в штатское.

— Я не обратила на это внимание, хотя должна бы…

— Не нужно себя винить. В любом случае, женщина шла между двумя зданиями и даже не беспокоилась о нас. Она выбрала тот путь, который был самым коротким и по которому мог бы проехать один велосипед. Человек, который быстро обошел два района — как вы думаете, это может быть совпадением?

***

В это же время.

Руководитель группы Ли Джэу и руководитель команды CIF Уджин осматривали место преступления под дождём.

— Тьфу! Чёрт бы побрал этот дождь! С утра обещали, что сегодня будет облачно!

Ли Джэу был зол. Хотя на месте происшествия уже было проведено расследование, любые новые улики могли быть повреждены или утеряны из-за дождя.

Уджин был в равной степени раздражён погодой и почесал затылок.

— Руководитель группы Ли, вы что-нибудь узнали о преступнике? — спросил Уджин.

— Мне позвонили ребята из нижнего звена и сообщили, что узнали несколько идентификаторов... Им придется проверить их и подтвердить.

— Можем ли мы узнать это по выбранному вами идентификатору?

— Откуда мне знать? Доктор Лим предложил это, поэтому я предположил, что попытка будет нелишней. И попытался. В этом случае обе команды ищут ответы.

Руководитель группы Ли Джэу по-прежнему не доверял Хансолю.

— До меня доходили слухи, что он психопат, другие говорят, что социопат…

— Руководитель Ли, вы переходите границы.

— Что? Прикрываете своих товарищей по команде?

— Речь идёт не о том, чтобы прикрывать их, а о том, чтобы достойно относиться к партнёру. Вам понравится, если я буду говорить за вашей спиной?

— Конечно, мне это не понравится. Мне тоже не нравится команда CIF, но я ненавижу сплетничать за спиной. Я просто пойду к начальнику, чтобы выразить протест. Попрошу расформировать CIF.

— Ух ты, вы и ваша ограниченность.

Оба руководителя группы являлись опытными детективами. Ли Джэу работал в полицейском участке Хванчхон, в котором его признали за его навыки и отправили в Сеульский участок.

Через несколько лет была сформирована новая команда под названием CIF, и Уджин был привлечён в неё в качестве нового лидера. Поэтому они не стеснялись выражать мнение друг перед другом.

— Я не выношу дождь, давайте посидим в круглосуточном магазине.

Ли Джэу поспешил в помещение первым. Уджин последовал за ним и принёс какой-то напиток из магазина.

— Спасибо. Как и ожидалось, достойные манеры, Уджин.

— Недоносок. Если ты знаешь, что такое хорошие манеры, разве это не хорошая мотивация для симпатии?

— Парень, я в ужасе от твоего выступления из-за этого инцидента, но ты надеешься, что мы вдруг станем закадычными друзьями? Кстати... Что ты думаешь о докторе Лиме?

Уджин залпом выпил напиток и медленно заговорил:

— Каким ты его видишь?

— Кажется, в нём что-то не так, но я только слышал об этом… Во время расследования последнего дела доктора Лима в Хвачхоне выяснилось, что его отец спровоцировал убийство его матери. Поэтому кажется, что с ним что-то не то. Честно говоря, он кажется очень холодным.

— Эм… Ты прав. Но это ещё не всё. На самом деле всё не так, как мы видим. Есть некоторые части, которых явно не хватает, но разве люди – не социальные животные? Может быть, ему не хватает социализации.

Уджин верил, что даже холодная внешность Хансоля изменится, если они будут работать вместе как команда. И Ли Джэу, который не пробыл в компании Хансоля даже нескольких дней, не мог разбираться в намерениях другого человека.

— Кстати, Уджин. Этот слух — правда? Что у доктора Лима антисоциальное расстройство личности.

Уджин мягко улыбнулся.

— Ты наверняка неправильно расслышал. Разве психопаты могут работать в полиции? Это вообще возможно?

— Ну… вероятно. Если он имеет дело с людьми, у которых похожие мысли, он может всё глубже и глубже погружаться в эту пропасть… Он может стать таким же, как его отец.

— Я имею в виду… Это можно преодолеть с помощью «образования».

Уджин бросил стаканчик в мусорное ведро и поднялся со своего места.

— Образования? Что ты имеешь в виду?

— Хватит. Закончим с этим на сегодня. На улице льёт как из ведра, и ты знаешь, что в таком состоянии ничего не выйдет.

Уджин побежал к месту, где была припаркована машина. Ли Джэу хмыкнул, направляясь за ним и запрыгивая в автомобиль.

…Не зная, что кто-то наблюдал за машиной.