Как только две группы приступили к совместной работе, команда CIF и первая команда отправились на место преступления.

Сделать какие-то выводы, просто посмотрев на фотографии, было невозможно.

Все места, где случился пожар, были окружены полицейскими кордонами. Проходящие мимо люди кричали, возмущаясь, что они не могут спокойно жить из-за поджигателя. В особенности умоляли о поимке преступника родственники жертв, чьи дома они посещали.

— Детективы, моя мать не должна была покинуть нас. Но в тот день она пошла этой дорогой! Пожалуйста, поймайте этого ублюдка хотя бы для того, чтобы облегчить нашу утрату.

Лейтенант Чон Юми спокойно ответила:

— Для безопасности всех граждан мы обязательно поймаем его. Не волнуйтесь, преступник скоро будет задержан.

— Спасибо, спасибо, спасибо…

Пока детективы и другие члены CIF осматривали место происшествия, Хансоль бросил взгляд на следы пожара и вышел на улицу. Заметив это, лейтенант Чон заподозрила неладное и последовала за Хансолем.

— Доктор Лим, куда вы направляетесь?

— Я собирался оглядеться. Что-то не так?

— Нет, мы же пришли посмотреть на место преступления… Оглядеться…

— Лейтенант Чон, вы тоже можете осмотреть округу, если хотите. Знаете, каковы характерные черты поджигателей? Они устраивают пожары недалеко от своего дома. Поэтому преступник, по крайней мере, должен жить в одном из двух этих районов. Но вот что: вы обратили внимание на время совершения преступлений?

На вопрос Хансоля лейтенант Чон попыталась вспомнить записи о деле.

События произошли примерно с разницей в десять минут, поджоги в обоих районах произошли в один и тот же день, поэтому она подумала, что они упускают из внимания использование преступником какого-нибудь транспортного средства.

— …Ах! Если подумать, разница во времени между преступлениями была слишком короткой для одновременного пребывания в двух местах. Тогда поджигатель должен был…

— Использовать транспортное средство. Вы видите это?

Лейтенант Чон посмотрела в ту сторону, куда указал Хансоль. Неподалёку, на стоянке, стояли общественные велосипеды.

— О… не может быть.

Выражение лица лейтенанта Чон будто бы прояснилось. Хансоль подошёл к стоянке общественных велосипедов и продолжил:

— В общей сложности более двадцати случаев за две недели. Все мы не могли мыслить широко, потому что сосредотачивались в основном на времени преступления и использовании одноразовых зажигалок. Смотрите на лес, а не на деревья. Тогда придёт ответ.

П.р.: «За деревьями не видеть леса» — эта поговорка означает, что человек не может видеть общую картину, потому что его интересует только то, что находится прямо перед ним.

Закончив говорить, Хансоль включил свой телефон и двинулся вперед, глядя на экран. Лейтенант Чон, озадаченная, последовала за ним.

— Куда вы идёте, доктор Лим?

Хансоль не отвечал и просто смотрел на свой телефон. Лейтенант Чон с любопытством взглянула на экран.

Это было… приложение для использования общественных велосипедов! Оно определяло местоположение велосипеда и показывало, сколько их было припарковано в режиме реального времени.

— Здесь и в следующем районе их всего девять.

— Вы правы. Преступник наверняка быстро определил бы их местоположение через это приложение. И, если он умён, то менял бы велосипеды на велостоянке каждый раз, когда поджигал место происшествия. Чтобы не оставлять следов. Конечно, я знаю, что преступник – психопат-поджигатель, но не уверен, насколько он умён.

Дорога в обе стороны занимала около часа. Осмотрев все места, Хансоль поинтересовался у лейтенанта Чон, появились ли у неё какие-то новые мысли.

Немного подумав, она ответила:

— Прежде всего… Очевидно, что люди не паркуют свои велосипеды на перекрёстках или углах улицы, и не берут напрокат слишком много велосипедов. На обочине дороги припарковано несколько велосипедов. То есть…

— Нам нужно исследовать среднее количество парковочных мест в девяти местах стоянок для велосипедов. На самом деле это можно узнать, просто обратившись к базе данных. Для использования общественного велосипеда требуется удостоверение личности. Мог ли преступник использовать свой собственный идентификатор личности?

— Вовсе нет. Я уверена, что удостоверение было украдено.

— И он не мог украсть только одно, верно? В течение дня человек ведет нормальную жизнь, поэтому он может быть тем, кому люди очень доверяют. Так что, возможно, было бы проще позаимствовать удостоверение велосипедиста.

— Что ж, думаю, нам придётся собирать и проверять конкретные повторяющиеся идентификаторы. Я передам это в отдел расследования убийств.

Когда лейтенант Чон продолжила свой путь, Хансоль также направился к остальным.

— Следует проверить, были ли сообщения о краже личных данных. С полуночи до четырёх утра. Преступник ещё не скрылся из виду. Люди, пользующиеся общественными велосипедами и употребляющие много энергетических напитков. Разве это не помогло бы сузить круг поисков?

— Понял. Тогда, доктор, идёмте со мной.

Обе команды продолжили осмотр места происшествия, пытаясь найти новые следы. Спустя два часа ничего особенного не нашлось, главы команд нервничали, и слово «сотрудничество» казалось всё более бессмысленным.

— Какое расследование вообще проводил первый отдел расследования убийств?

— CIF известны тем, что занимаются особыми случаями, так почему же вы ничего не нашли здесь?

— Вы двое, должно быть, ничего не обнаружили, — прервал их перепалку Хансоль, заставив обоих руководителей нахмуриться.

— Осмотрев место происшествия, мы нашли некоторые общие черты. В пятидесяти метрах от места инцидента есть стоянка общественных велосипедов.

Ли Джэу, до сих пор даже не думавший об этом, слегка удивился. Сосредоточившись на мотиве преступника, он не задумывался о способе его перемещения с одного места на другое.

Хансоль продолжил говорить.

— Вероятно, именно передвигаясь на общественном транспорте, преступник смог устроить двадцать пожаров за две недели. Было бы неплохо иметь свидетелей, но на данный момент их нет. Сначала мы посмотрим на записи с велостоянки в обоих районах. Время совершения преступления – с полуночи до четырёх часов утра.

Лейтенант Чон Юми добавила ещё кое-что.

— В этот период времени поджигатель должен регулярно употреблять энергетические напитки в обоих районах…

— Верно. Мы нашли то, что легко заметить, хотя мы это и упустили из виду, так что давайте поторопимся. Как только оцепление полиции будет снято, преступник устроит ещё один пожар. Он уже стал безумцем.

— Вы все слышали слова доктора Лима? Эй, парни! Шевелитесь и ищите дальше! — накричал на членов своей команды Ли Джэу. Пока отдел по расследованию убийств собирал данные, лейтенант Чон заговорила с Хансолем.

— Спасибо, что приняли моё мнение, доктор Лим.

— Оно было разумным, и CIF существует для рассмотрения особых случаев, — легко ответил Хансоль и повернулся к членам первой команды, которые сновали туда-сюда.

— В обоих районах есть в общей сложности девять мест храниения велосипедов. Это подтвердилось?

— Да… Я уже проверил. Соединение с базой данных проходит медленно…

— Хорошо. После загрузки базы данных передайте её в CIF, после того как систематизируете информацию. Перед этим давайте вновь осмотрим место происшествия.

Обычно профайлер первым должен был увидеть сцену преступления. Это также называлось поведенческой судебно-медицинской экспертизой.

Однако это место исследовалось первой командой, а пару дней назад шёл дождь, поэтому улики уже были повреждёны. На общественной велостоянке была собрана максимально возможная информация.

Недалеко от места пожара был обнаружен след от заноса велосипеда. Видимо, преступник получил удовольствие от того, что разжёг огонь и сбежал на большой скорости. Должно быть, он ощутил вседозволенность в своих действиях.

Очевидно, изначально у него не было заинтересованности в поджоге, но, сделав это в первый раз, он перестал бояться вдвойне или даже втройне.

Хансоль посетил все двадцать мест.

Все инциденты выглядели одинаково. При ближайшем рассмотрении в каждом месте были следы велосипеда.

Чем больше он осматривал места преступлений, тем отчётливее ему удавалось находить их. Иногда самые очевидные вещи игнорируются в расследовании, как в этом случае.

Хансоль задумался о ситуации с точки зрения поджигателя.

«Мне скучно, но я могу разжечь огонь?» Должно быть, это была первая мысль об отклонении.

Если у преступника была одноразовая зажигалка, то было более вероятно, что он курит. В особенности из тех, кто курит по дороге и выбрасывает окурки.

Обычно курильщики не обращают внимания, тлеет ли окурок или нет. Поджигатель же, наоборот, должен был получать удовольствие от вида догорающей сигареты.

Хансоль решил пока отложить эту мысль в сторону. Потому что никаких окурков с ДНК преступника на месте происшествия обнаружено не было.

Днём он – обычный человек, но ночью – прогнивший. Простая мысль о поджоге служила спасением для такого человека. Прошло совсем немного времени, прежде чем у него возникла эта идея и он воплотил её в жизнь.

Он должен был снять свой стресс, применяя это на практике и не попавшись ни разу… Должно быть, он чувствовал себя охотником, причиняя материальный ущерб и даже смерть.

Этот трепет.

Хансоль мог бы посочувствовать восторгу, который испытывал престуник с самого начала.

Он продолжал идти.

Затем его шаги прекратились.

Он что-то нашёл.

Шаг, ещё один…

Хансоль лениво замер на детской площадке, а потом увидел, как ребёнок что-то схватил руками и разорвал это.

— Малыш, что ты делаешь?

Просто услышав свой собственный голос, он почувствовал себя более сострадательным.

Ребёнок поднял голову и посмотрел на Хансоля. И показал ему то, что у него было в руке.

— Стрекоза. Её крылья мягкие, поэтому я поймал её с первого раза.

— Можешь ли подарить это дяде в подарок?

Услышав тихий вопрос Хансоля, ребёнок на мгновение задумался, прежде чем передать насекомое. Получив его, Хансоль бросил сопротивляющуюся стрекозу на землю и раздавил её ногой. Насекомое, неспособное летать, в конце концов умерло.

Ребёнок залился слезами. Казалось, он боялся смотреть на Хансоля.

Наблюдая за этим, Хансоль ничего не чувствовал. У него не было намерений сопереживать этому ребёнку.

И он начал «обучать».

— Посмотри внимательно. Ты убил стрекозу.

— Я… Я не убивал её. Я только хотел её крылья…!

— Может ли стрекоза с оторванными крыльями снова летать? Ты испортил ей жизнь. Если ты собираешься причинить ей вред, обязательно убей, потому что убивать, играя с ней, совсем не весело.

— Я… Я не собирался убивать его!

— Не собирался? Ты широко улыбался, когда отрывал ей крылья? Будь честным. Это было весело, не так ли? Не лги взрослым.

После этого Хансоль покинул игровую площадку.

— Ик… Ха… А-а-а!

Когда мать ребёнка, разговаривавшая с другим человеком, услышала детский крик, она бросилась к своему чаду и не смогла обнаружить даже след Хансоля.