Идя по коридору приюта «Бедные братья», Оливер восхищённо подумал об этом.

Пусть это место и выглядело бесконечно убого по сравнению с Башней магии, зданием МВД или рестораном Фореста, в глазах Оливера оно ничуть не уступало им.

Разве не так?

Ведь это здание досталось им после того, как они, рискуя собой, раскопали дело Шеймуса и в конце концов выбили из города тот самый бюджет на социальные нужды, к которому стремились.

Пусть в этом процессе Кент и лишился одной руки, цели своей он всё же добился.

Собственными силами, не получив ничьей помощи.

«Чрезмерная помощь — яд... Путь может оказаться тяжёлым, а результат — не слишком удовлетворительным, но на этот раз мы должны справиться сами. Только так мы сможем вырасти».

Оливер вспомнил слова Кента, сказанные тогда, когда он предложил ему помощь.

По-настоящему прекрасные слова. Но Кент не ограничился словами — он воплотил их в деле и добился своего.

Это и правда было впечатляюще.

Оливер остановился у одной из дверей и постучал.

— Это ты?

— Да, господин Кент. Можно войти?

— Конечно. Заходи.

Едва получив разрешение, Оливер обернулся к Форесту.

Пока они шли по коридору, его лицо всё мрачнело от душевной тяжести, вины, страха и отторжения; теперь он был так взволнован, что на лбу у него выступил холодный пот.

Оливеру казалось, что он едва ли не впервые видит Фореста в таком состоянии.

Оливер положил руку ему на плечо.

Форест, похоже, был так напряжён, что вздрогнул даже от этого лёгкого прикосновения.

— Господин Форест.

— В-всё в порядке... Я в порядке.

— Я сначала войду один. Не могли бы Вы зайти чуть позже, господин Форест?

Просьба была странной — они ведь уже дошли сюда, — но в душе Фореста на миг вспыхнули радость и облегчение.

Он понимал, что должен войти, но сердце — это совсем другое.

— Ха... Нет. Всё хорошо.

— Мне ещё нужно поговорить с господином Кентом. И самому начать этот разговор. Не могли бы Вы немного подождать?

После этих слов Форест, делая вид, будто уступает нехотя, всё-таки согласился.

Даже неизбежную боль хочется по возможности отсрочить. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, а Оливер тем временем вошёл первым.

Дверь со скрипом открылась, и он увидел Кента, который сидел за столом и приводил в порядок записи в бухгалтерской книге.

—...Здравствуйте, господин Кент.

Оливер поприветствовал его, глядя на знакомую фигуру. Кент выглядел точно так же, как при их первой и последней встрече.

Длинное пальто, вязаная шапка, квартерстафф, прислонённый к стене... Разве что одежда стала чище, да борода — аккуратнее.

— Давно не виделись.

Кент поднялся, опираясь на стоявший у стены квартерстафф как на трость, и подошёл к Оливеру. В глаза сразу бросилась его прихрамывающая нога.

—...Как Ваше здоровье?

— Да что мне сделается? Смотри. Я и к протезу уже привык.

Кент поднял руку. На ней был закреплён подаренный Оливером голем-протез.

Рука из камня и магии.

— Это хорошо. Он не доставляет Вам неудобств?

— Никаких. Наоборот, очень удобная штука. Смотри.

Кент протянул руку к стоявшей на столе бутылке, и голем-протез, повинуясь его воле, вытянулся, схватил её и поднёс хозяину.

— Удобнее, чем я ожидал. Даже жалею, что не надел его раньше.

Кент пошутил о собственной отрубленной руке — чтобы успокоить Оливера.

—...Здание у Вас замечательное.

— Приятно слышать такие слова. И от мага из Башни магии, надо же... Только не пойми неправильно, я не издеваюсь. Я правда горжусь тобой.

— Вы знали?

— Как-никак, я зарабатываю на жизнь информацией. Пусть не всё в подробностях, но почти всё, что можно узнать по чужим разговорам, я знаю... Похоже, история у тебя непростая.

— Это...

Оливер уже хотел объяснить, но Кент поднял руку и покачал головой.

— Только скажи: у тебя из-за этого не возникло проблем?

— Нет. Этого нет.

— Тогда и объяснять незачем. В Ланде нет людей без своих обстоятельств... Лучше скажи, с чем пришёл? Ты наверняка занят, а раз уж сам связался со мной и приехал, значит, дело у тебя есть.

Кент будто видел его насквозь. Оливер задумался, как бы лучше начать.

Хотя он уже больше двадцати раз репетировал это с Чайлдами, теперь, когда настал настоящий момент, всё это казалось неудачной затеей.

Оливер поколебался, а потом заговорил.

—...Господин Форест пришёл со мной.

—...

— Это я настоял... Простите, что вот так вдруг, но не могли бы Вы с ним встретиться?

На вопрос Оливера Кент молча посмотрел на него.

Оливер был готов к тому, что Кент рассердится, но, вопреки ожиданиям, тот не вспылил.

Он лишь колебался, печалился и уходил в мысли.

Повисла мучительная тишина. Даже для Оливера она была тяжёлой. Но для Кента в комнате и для Фореста за дверью — несравнимо тяжелее.

Молчание тянулось так долго, будто прошло целое вечность, и наконец Кент заговорил.

— Я хочу с ним увидеться.

Он ответил не «конечно» и не «ладно», а именно так. Оливер посмотрел на Фореста, который за дверью всё ещё заметно волновался.

Тот хотел сбежать от собственной вины хоть сейчас, но всё же, с присущим посреднику терпением, собрав остатки мужества и укрепив решимость, открыл дверь и вошёл.

Дверь скрипнула. Послышались шаги. Пройдя через долгие годы, Кент и Форест наконец оказались лицом к лицу.

—...

Снова повисла тишина. Но чувства у них были прямо противоположные.

Форест хотел извиниться немедленно, но, как ни иронично, чувство вины было так велико, что он не мог вымолвить ни слова. Кент тоже ушёл в глубокие раздумья.

Оливеру хотелось самому заговорить первым и разорвать эту тишину, но он понимал: не ему здесь вмешиваться.

Чем бы всё ни кончилось — хорошо или плохо, — это было делом Кента и Фореста.

— Дейв...

— Да, господин Кент.

— Не мог бы ты ненадолго выйти? Мы хотим поговорить наедине... Это возможно?

Кент попросил об этом, и Форест молча согласился. Оба этого хотели.

Оливер без колебаний кивнул и вышел из комнаты.

Дверь тихо скрипнула, закрываясь.

***

Оставив Кента и Фореста вдвоём, Оливер вышел наружу и осмотрел приют «Бедные братья».

Снаружи, помимо бесплатной столовой, где раздавали жареный хлеб, был ещё и ночлежный дом, где за одну монету можно было переночевать.

Если учесть, что в среднем ночлег стоил две монеты, цена была очень низкой. Причём людям предлагали не подвесные места на верёвках, а деревянные спальные ящики, похожие на гробы.

«Вот почему здесь так много народу».

Оливер подумал об этом, глядя на толпы, стекавшиеся сюда за бесплатным хлебом и дешёвым ночлегом.

Потом он ещё осмотрел внутренние помещения и окрестности приюта. Так прошло около часа, и наконец наружу вышел Форест.

— Господин Форест. Вы уже... закончили разговор?

— Да, закончили.

Форест ответил коротко. Оливеру хотелось спросить, хорошо ли всё прошло, но, увидев, как заметно посветлели и его лицо, и его состояние, он решил промолчать.

— Понятно. Тогда поедем назад.

— Нет, сходи к Кенту. Он просил тебя зайти.

— Меня?

— Да. Я подожду в машине, так что не спеши... Спасибо.

Оливер удивился, но всё же направился в кабинет Кента.

Он открыл скрипучую дверь и вошёл. Кент, выглядевший заметно посвежевшим, встретил его с рюмкой в руке.

— Спасибо.

— Простите?

— За то, что привёл Фореста... Я, конечно, растерялся, но такое чувство, будто смыл с души застарелое пятно. Спасибо тебе от всего сердца.

— Я рад, что это помогло. Боялся, что Вам это будет неприятно. Хорошо, что всё обошлось.

Услышав это, Кент мягко улыбнулся.

—...С тобой приятно разговаривать.

— Правда?

— Иногда с тобой, конечно, бывает непросто, но рядом с тобой кажется, что меня по-настоящему уважают. Потому и приятно.

— Спасибо за похвалу.

— Но, с другой стороны, мне тревожно. Характер у тебя хороший, а вот управлять организацией тебе, боюсь, будет трудно. Это дело куда грязнее, чем кажется.

— Что Вы имеете в виду?

— Ты ведь создал в X-зоне свою организацию... Разве нет?

Оливер наклонил голову набок, но почти сразу понял, о чём речь.

«Выбирающие».

— Кажется, я понимаю, о чём Вы, но, боюсь, Вы немного ошибаетесь.

— Вот как?

— Да. Я действительно купил знакомым дома и помог им обосноваться в X-зоне, но никакой организации я не создавал. Понятия не имею, откуда вообще пошёл такой слух.

— Ну... Обычно знакомым дома не покупают.

— Но это же X-зона, жильё там дешёвое, разве не так? К тому же господин Форест ещё и сторговал цену для меня.

Ответ никак не прояснял ситуацию, но Кент не стал спорить.

Оливер всегда был таким. Кент и сам однажды получил от него помощь. Пока самому Оливеру это не вредило, Кент не видел проблемы.

— Ну и хорошо... А тогда, может, и история о том, что ты изменял той деловой барышне, тоже ложь? Просто уж больно любопытно.

— Что?..

— У меня один человек из организации работает в отеле. Он и рассказал, что тебя поймали на измене.

— Если речь об отеле... Вы про мисс Джейн?

Оливер сразу подумал о Джейн. В последнее время он бывал в отеле только тогда.

— Да, о ней. О той самой барышне, которая сейчас славится как выдающийся инвестор. Честно говоря, это было совсем не похоже на тебя, потому я и сомневался...

— Эм... Насколько мне известно, чтобы изменять, нужно сперва состоять с кем-то в отношениях. Я прав?

— Обычно да.

— Тогда я никому не изменял. У меня даже девушки нет.

Глаза Кента расширились.

—...Разве ты не встречаешься с мисс Джейн?

— Можно сначала спросить, почему Вы так решили?

— Ну, ходили такие слухи, да и та барышня тоже... А, ладно, забудь. Видимо, я опять наслушался сплетен. Половина сведений, которые до меня доходят, — именно сплетни.

— А... Хорошо, что недоразумение прояснилось.

— Бедняга.

— Простите?

— Ничего... Как бы там ни было, я и позвал тебя затем, чтобы сказать: если понадобится помощь, говори. Сильно я, может, и не помогу, но хоть какую-то поддержку окажу.

— Вы и так уже очень мне помогли.

Оливер вспомнил, как Кент помог ему, когда он впервые оказался в Ланде, и потом — когда они с Джейн спасались бегством. Да и не только тогда.

Похоже, ответ его устроил. Улыбнувшись, Кент протянул Оливеру руку — для рукопожатия.

Оливер сжал её.

И в тот же миг Кент мощным движением дёрнул его к себе. А потом прошептал:

— Я слышал и о вчерашнем теракте в Лейк-Виллидже.

—...

— Не мне, конечно, вмешиваться, но тебе обязательно ехать в Галос?

—...

— Дело не в том, что я не верю в твои силы. Ты сильнейший человек из всех, кого я встречал. И силой, и духом... Но обязательно ли по своей воле лезть в огонь?

Кент был совершенно искренен. Он по-настоящему беспокоился за Оливера.

В ответ на эту искренность Оливер опустил квартерстафф, который держал в руке, и накрыл ладонью руку Кента, всё ещё сжимавшую его руку.

— Спасибо, что беспокоитесь обо мне. Но я должен поехать. У меня появилась причина.

— Можно узнать какая?

—...Потому что мне хочется его ударить.

Оливер ответил так, вспомнив официальное приглашение от Повара-людоеда.

Это тоже не было полноценным объяснением, но Кент лишь бессильно усмехнулся.

Он понял, что уже не сможет его остановить.

— Вот как... Тогда я от всей души желаю тебе вернуться живым.

— Спасибо... А можно и мне кое о чём спросить? Ничего особенного. Если бы была возможность сделать Вам новую настоящую руку — Вы бы согласились?

— Новую руку?

— Да. Настоящую — из плоти, крови и костей... Может быть, и ногу тоже удалось бы вылечить.

— Нет, не нужно.

Кент мягко, но твёрдо покачал головой. Ни тени колебания.

Это было не просто спокойное «нет», а самый настоящий отказ. Когда Оливер спросил, почему, Кент ответил с отрешённой улыбкой:

— Я по-настоящему благодарен тебе за это предложение, но эти раны — тоже часть истории моей жизни. Я хочу просто нести их дальше. Хочу именно так.