— Подождите немного. Нам нужно это обсудить.

Так Оливеру сказал глава администрации Башни магии. Внешне он держался спокойно, но внутри в нём явственно читались недовольство, замешательство, растерянность и затруднение.

То же самое было и с мастерами, сидевшими по обе стороны от него.

Их чувства были по-настоящему сложными.

Они лично не любили Оливера, но в то же время признавали его.

Им хотелось отпустить Оливера из Башни магии, но они не могли этого сделать.

Неприязнь и признание, эти противоречивые чувства, сталкивались и пытались подавить друг друга. Причём весьма яростно.

А значит, они действительно всерьёз ломали голову.

Глава администрации Башни магии и мастера ещё немного посовещались между собой, а затем вновь заговорили с Оливером:

— Похоже, нужно ещё обсудить это. А пока отойдите и подождите.

***

Ожидание.

Решение было несколько невнятным, но Оливер всё равно остался доволен. Он поднялся со своего места, вежливо попрощался с главой администрации, мастером Мойрай и двумя мастерами Пространственной школы, после чего вышел наружу.

Когда за ним закрылась дверь, перед глазами возник широкий, но какой-то жёсткий, угловатый коридор.

Атмосфера была как раз под стать зданию администрации, где согласовывали разногласия и отношения между разными школами.

Оливер пошёл обратно той же дорогой, по которой пришёл, и по пути здоровался с сотрудниками, что даже во время каникул выходили на работу и поддерживали работу Башни магии.

Похоже, они знали, кто он такой, потому и реагировали несколько скованно.

Это было не то чтобы неприятно, но всё же вызывало беспокойство.

Скоро каникулы закончатся, и если всё так и останется, это может начать раздражать.

«Хотя ещё вопрос, останусь ли я к тому времени в Башне магии... Хм. Меня ведь могут и выгнать. Может, тогда какое-то время просто почитать книги? Вот беда, а ведь мне ещё в два места надо зайти... Мм?»

Когда он свернул за угол и почти дошёл до выхода, кто-то оказался прямо перед ним.

Это были Ярели, а вместе с ней — исследователи Кевина, Дерик и Феликс.

— Здравствуйте.

Встреча была неожиданной. Оливер вежливо поздоровался и внимательно посмотрел на них.

Ярели, с серебристыми кудрями и толстыми очками, как обычно выглядела аккуратно и собранно, а вот Дерик и Феликс заметно изменились.

Оба раньше были крепкими мужчинами, привыкшими тренировать тело. Теперь же они словно долго болели: сильно исхудали, а лица у них осунулись.

Особенно тяжело это сказалось на Дерике: его ярко-рыжие волосы так выцвели, что цвет стал совсем бледным.

«Значит, после эксперимента Теодора, где у них высосали ману и жизненную силу, они ослабли до такой степени».

Оливер почти машинально воспользовался глазами чёрного мага и осмотрел состояние Дерика и Феликса.

Как и говорил Кевин, маны у обоих осталось намного меньше прежнего.

Почти вдвое меньше.

Теперь он понимал, почему Кевин велел ему осторожнее выбирать слова.

Одно дело — услышать об этом, другое — увидеть самому. Так куда острее ощущалась утрата, которую переживали Кевин и Феликс.

«В будущем мне нужно будет серьёзнее думать о подобных вещах».

Оливер осознал собственную бесчувственность и заговорил:

— Вы оба в порядке?

— Ну, уже получше... По крайней мере, теперь я могу ходить.

Ответил Дерик. Ярели добавила:

— Ещё несколько дней назад им обоим даже ходить было тяжело.

Новость была печальной, но Оливер не удивился. Он собственными глазами видел, что натворил Теодор.

Если честно, уже то, что Дерик и Феликс вообще выжили, можно было назвать удачей.

— И всё же хорошо, что Вам стало хоть немного лучше.

Дерик дёрнулся, на миг вспыхнув раздражением. Впрочем, именно что на миг.

Он ненадолго замолчал, приводя чувства в порядок. Казалось, он хотел что-то сказать.

— Ну и как прошло собеседование? Ты решил официально войти в Башню магии?

Пока Дерик сдерживал себя, вопрос задала Ярели, и Оливер машинально ответил:

— Что? А, нет.

— Нет?

Ярели изумилась. Будто то, что Оливер войдёт в Башню магии, уже считалось делом решённым. Дерик и Феликс, похоже, тоже думали так же.

— Погоди, почему?..

— Неужели кто-то был против?

Оливер покачал головой, успокаивая их, и шаг за шагом объяснил, в чём дело.

Почему он не собирается входить в Башню магии.

Выслушав объяснение до конца, они отреагировали ровно так же, как Кевин, глава администрации, мастер Мойрай и двое мастеров Пространственной школы.

— Я правда не понимаю... Это же шанс, лучше которого не бывает... Как бы успешно Вы ни устроились за пределами Башни магии, это всё равно...

Ярели была так растеряна, что редким для неё образом не договорила. Оливер лишь уклончиво ответил:

— Буду признателен, если Вы спишете это на мои личные склонности. Дело не в том, что мне не нравится Башня магии.

— Ещё бы.

Дерик сказал это с издёвкой. Его чувства медленно пришли в движение, как только что проснувшийся вулкан, и вскоре в них зашевелились гнев, зависть и обида.

— Эй...

Феликс растерянно попытался остановить Дерика — мол, они ведь пришли совсем не за этим.

Но Дерик, подталкиваемый напором собственных чувств, продолжил говорить. Словно кратер, извергающий лаву.

— А разве не так? Такому талантливому типу, как ты, вовсе не обязательно торчать в Башне магии. С твоими способностями ты где угодно прекрасно устроишься... И не надо, как идиот, оглядываться на окружающих. И от шанса, о котором другие мечтают всю жизнь, ты можешь отказаться без малейших колебаний. Красиво.

Чувства вырывались из него без удержу. Они были резкими и бурными, но Оливеру это было не неприятно.

Потому что, пусть слова и были агрессивными, они были искренними.

Помешала скорее Ярели. Она вспылила так, будто больше не желала этого слушать.

— Да ты вообще...

— Нет. Всё в порядке, Ярели. Мне это даже нравится.

От такого неожиданного ответа все трое уставились на Оливера.

Сам того не желая, он перехватил инициативу в разговоре и спокойно продолжил:

— Надеюсь, Вы меня не так поймёте. Мне нравится лишь то, что господин Дерик говорит откровенно. У меня нет ни намерения оскорблять Вас, ни насмехаться.

Оливер посмотрел на Дерика и умолк, проверяя, правильно ли донёс свою мысль.

К счастью, похоже, да.

— Я понимаю и то, почему господин Дерик сердится на меня. Вы пережили тяжёлое потрясение, а я в этой и без того сумбурной ситуации поступил так, что пошёл против порядка Башни магии и ваших представлений о ценностях... Похоже, мне недоставало осторожности. За это я прошу прощения. Но, отдельно от этого, я не считаю само своё решение ошибочным.

Оливер говорил мягко, но упрямо отстаивал своё мнение.

Глядя на него, Дерик вдруг почувствовал, как кипевшая у него в груди обида уходит, а сама мысль продолжать злиться начинает казаться глупой.

— Вот же нелепость... Шанс, который тебе выпал, огромен. Я тоже слышал про твою работу. Уже одного этого хватило бы, чтобы ты мгновенно получил должность мастера. А с твоими способностями ты мог бы замахнуться и выше... Ты ведь ещё и с самим Теодором дрался.

Дерик говорил уже спокойно. Не издеваясь, а всерьёз. Похоже, он не потерял сознание и видел бой Оливера с Теодором.

Может, поэтому? Помимо зависти и досады, он всё же признавал Оливера и даже немного им восхищался. Хотя сам пытался это отрицать.

— Спасибо за похвалу.

— Это не похвала, а факт...

— И всё же. Мне приятно, что меня хвалит такой сильный духом человек, как господин Дерик.

Дерик вздрогнул и внимательно посмотрел на Оливера.

Он пытался понять, искренне тот говорит или нет.

Какой вывод он сделал, Оливер не знал, но Дерик наконец сказал:

—...Извини. Вообще-то я пришёл сказать спасибо за то, что ты нас спас... и извини...

Похоже, он был не привык ни извиняться, ни благодарить, поэтому сбивался и мял слова.

Голос у него был тихий, а речь не слишком чёткой, но само чувство было совершенно искренним.

Доказательством тому было то, что, несмотря на внутреннее отторжение, он всё-таки до конца произнёс и извинение, и благодарность.

Это было хорошо. Вот такое — очень.

— Раз Вы так сказали, тогда, наоборот, спасибо уже мне.

Оливер вежливо ответил, приложив руку к груди. Увидев это, Феликс тоже признался, что пришёл поблагодарить его, и Оливер так же вежливо поблагодарил и его.

— Ярели, Вам тоже спасибо. За то, что привели их обоих.

— Ничего сложного, так что не беспокойтесь. Но что теперь будет? Господин Зенон покинет Башню магии?

— Этого я и сам не знаю. Пока мне велели подождать.

— Подождать?

— Да.

— Похоже, ты им очень уж нужен. Не сказать, что я этого не понимаю.

Теперь Дерик говорил куда свободнее, чем прежде. Похоже, его внутреннее неприятие ослабло. Он начал признавать другого.

И это выглядело довольно хорошо.

— Кстати, а когда Вы оба восстановитесь?

Ответил Феликс:

— Точно сказать не могу, но, похоже, ещё немало времени придётся посвятить восстановлению. Мы потеряли не только ману, но и жизненные силы, так что сначала нужно вернуть в порядок само тело.

Оливер ещё раз осмотрел Дерика и Феликса глазами чёрного мага.

Их жизненная сила тоже ослабла не меньше маны.

— А зельями это не восстановить?

— Зелья не подойдут.

Ярели сказала это твёрдо.

— Не подойдут?

— Да. Обычные люди считают зелья чудодейственным лекарством, но при неправильном применении это лекарство может убить. Если говорить точно, зелье — это стимулятор. Оно лишь насильно активизирует тело и за счёт этого ускоряет заживление ран. В зависимости от качества зелья различаются только сила эффекта и побочные действия, но сам механизм остаётся тем же.

Выслушав подробное объяснение, Оливер кивнул.

Он изучал травоведение, но до алхимии пока не добрался. И уж точно не думал, что все зелья работают по одному и тому же принципу. Ему казалось, что уж зелья Башни магии должны быть устроены иначе.

Выходило, даже магия не всесильна.

— Поэтому зелья удобны, если пользоваться ими умеренно, но при ошибке могут стать ядом. Особенно когда у человека уже ослаблено тело.

— Тогда как же восстанавливать организм?

— Сейчас лучший вариант — естественное восстановление: еда, сон и умеренные упражнения. А кроме этого... разве что пищевые добавки.

Пищевые добавки...

Оливер полез за пазуху.

— Не уверен, конечно, но, может быть, попробуете вот это? Вы сказали про пищевые добавки, и я сразу вспомнил.

Он достал маленький пузырёк. Внутри лежали две таблетки. Они были красными, но цвет был таким густым, что на первый взгляд казался почти чёрным.

Это был кровавый эликсир.

— Это... что?

Почуяв недобрую ауру, спросила Ярели.

— Это лекарство. Я случайно раздобыл способ его изготовления. Насколько я слышал, мужчинам оно возвращает силы, а женщинам улучшает кожу. Не хотите попробовать?

На лице Дерика отразились подозрение и брезгливость.

— Это сделано чёрной магией?

— Насколько мне известно, да. Я знаю одного человека, который это принимает, и эффектом он, судя по словам, очень доволен.

Оливер вспомнил Эдис: тот регулярно получал у него лекарство и, похоже, был весьма доволен.

«По пять раз в день!»

До сих пор было непонятно, что это вообще за похвала такая, но Эдис явно оставался доволен.

— Похоже, вещь редкая. Вы уверены, что можете отдать её нам?

— Да. Всё в порядке.

Оливер говорил искренне. В прошлом ему бы помешала нехватка запасов, но после того как Юэн дал ему Жилет из лицевой кожи, эффективность работы резко выросла, а вместе с ней и производительность.

Настолько, что Первый смог сократить свой законный рабочий день в восемнадцать часов без учёта перерывов сразу на два часа и перейти на невиданно щедрый шестнадцатичасовой режим.

Оливер до сих пор не мог забыть слова Первого.

«Блядь».

Дерик и Феликс взяли по одной таблетке кровавого эликсира и задумались, стоит ли их пить.

— А, разумеется, я не собираюсь Вас заставлять.

—...А эффект у него точно есть?

— В основном его принимали люди в возрасте, так что, если честно, я и сам не знаю, какой эффект он даст молодым. Но думаю, польза всё равно будет.

— Шёл сказать спасибо, а оказался подопытным кроликом. Кто бы мог подумать.

— Повторюсь, заставлять я Вас не...

— Глоть!

Пока Оливер говорил, Дерик уже проглотил кровавый эликсир, а следом за ним, крепко зажмурившись, таблетку проглотил и Феликс.

Повисла тишина. Оливер спросил:

— Ну как?

— Я только что его выпил.

— А... точно. Можно попросить Вас об одном?

— Если собираешься что-то просить, лучше молчи. О таком надо было говорить до того, как мы это выпили.

— Нет, не об этом. Не могли бы Вы сохранить это лекарство в тайне? Если только не проявятся побочные действия.

От подозрительной просьбы Дерик сощурился.

—...Почему?

— Есть личные обстоятельства. Позже я всё подробно объясню.

Дерик всё так же щурился, но всё же кивнул. Он явно считал это подозрительным, но всё равно в какой-то мере доверял Оливеру.

Как бы это сказать...

Это было довольно приятно.

— Спасибо, что согласились.

— Если что-то случится, я сразу на тебя заявлю, так что не слишком радуйся... Кстати, тебе есть куда идти? Ты уже давно на часы поглядываешь.

— А, простите. Времени ещё достаточно, но я всё же решил проверить заранее.

— У тебя с кем-то встреча?

— С теми, с кем у меня было лишь временное примирение.

— Временное?

— Да. Мне нужно кое-что им сказать.

***

Ланда, O-зона, квартал средне-высотного жилья.

Оливер пришёл к семье Батори, которая теперь жила здесь.

— Спасибо, что согласились встретиться.

— А как мы могли отказаться? Ведь это Вы дали нам и этот дом, и деньги на жизнь.

Так холодно-вежливо ответила Эржебет Уннер, нынешняя глава семьи Батори.

— Не нужно так об этом думать. Как я уже говорил, я дал Вам этот дом в знак извинения, так что не надо чувствовать себя обязанными.

— Да. Цена за то, что Вы убили нашу мать.

— Я не это имел в виду... Простите.

— Довольно. Судьба слабых жалка. Я это знаю... Но зачем Вы пришли? У Вас появились какие-то вопросы?

— Нет...

Оливер, сидевший за столом, запнулся на полуслове.

Младшая из сестёр Уннер, девочка по имени Эржебет Пал, поставила перед ним кофе. Остальные сёстры тоже спустились в гостиную, желая понять, что происходит.

Они естественно окружили Оливера.

— Если Вам нечего спрашивать... тогда зачем Вы пришли?

— Я пришёл официально извиниться ещё раз. За то, что случилось с госпожой Батори.

Скрежет.

До этого спокойная и рассудительная Уннер сжала зубы.

Она разозлилась.

Но Оливер не стал уходить в сторону.

— Значит, Вы пришли поиздеваться.

— Нет. Я говорю искренне. Мне правда... жаль.

— Вы и раньше говорили, что Вам очень жаль. Тогда это была ложь?

— Нет. Просто теперь ощущение другое.

— Другое?

— Да. Тогда я ещё толком не понимал, что значит смерть дорогого человека, так что, хотя мне и было жаль, я не понимал по-настоящему, насколько Вам было больно.

Оливер вспомнил Мари.

Мари, которая приняла удар ножа вместо него и рухнула на пол...

—...Но теперь, мне кажется, я начал это понимать. Поэтому и решил извиниться ещё раз. Мне показалось, что так будет правильно.

Сказав это, Оливер прямо посмотрел Уннер в глаза.

Уннер некоторое время сверлила его взглядом, но глаза Оливера не дрогнули, и, будто не выдержав этого, она всё же отвела взгляд.

— И ради этого Вы пришли?

— Нет. Вообще-то я хочу сказать ещё кое-что. Не думаю, что Вам это понравится, но мне кажется, я должен сказать это прямо.

—...Что именно?

— Я говорил Вам, что был вынужден убить госпожу Батори? Что это было ради того, чтобы выжить?

—...

— На самом деле это была ложь. Я мог сдержать её, не заходя так далеко, но всё равно убил. Отрубил ей конечности и отсёк голову.

—...!!

Уннер, Оршойя, Каталин, Андраши, Пал.

Дочери Батори снова выпустили наружу жажду убийства, которую с трудом до того сдерживали.

Воздух буквально покалывал.

Если бы не осторожность перед силой Оливера, они бы уже давно бросились на него.

Но сам Оливер, не сделав ни единого движения, продолжал спокойно сидеть и смотреть только на Уннер.

Лицо Уннер, искажённое гневом, перебродившим в ней, словно яд, стало почти звериным, и она выкрикнула:

— Зачем Вы нам это говорите?!

— Чтобы оправдаться. Чтобы объяснить, почему я убил госпожу Батори. Потому что она первой сказала, что отрежет моему дорогому человеку конечности и убьёт его.

И, к удивлению, от одной этой фразы туго натянутая, как кнут, атмосфера осела.

Гнев семьи Батори оказался подавлен Оливером.

Поглаживая чашку с кофе, он продолжил:

— В тот момент я уже был полностью обездвижен госпожой Батори, и она говорила всерьёз... Я разозлился. Поэтому и убил её.

—...

— Конечно, это не значит, что у меня было право убивать госпожу Батори. И не значит, что мне нечего перед Вами стыдиться.

—...

— Я лишь прошу Вас учесть одно: Ваш дорогой человек первым попытался тронуть моего дорогого человека. Потому что... Хм. Даже не знаю, как это выразить.

Услышав то, чего никак не ожидали, Оршойя, Каталин, Андраши и Пал переглянулись.

И только Уннер не сделала этого.

Потому что ей нужно было подумать.

Как именно на это ответить.

—...Кто же это такой, этот Ваш дорогой человек, если всё дошло до такого?

— Я и сам хотел бы ответить... Но сейчас, боюсь, не смогу. Из-за того, кто находится под нами. Это ученик Повара-людоеда?

Оливер насквозь увидел человека в подвале под гостиной.

В нём нелепо спрессовалась неестественно огромная масса эмоций и маны, словно комья глины разных цветов слепили в одно.

— Засёк-таки!!

Из-под пола гостиной.

С громким криком снизу вверх прорвался чёрный рубящий удар, сотканный из эмоций, и устремился к Оливеру.

Одновременно с этим Уннер и её сёстры, собравшись с духом, тоже попытались броситься на него.

Правда, весь этот настрой рассыпался от одного твёрдого взгляда Оливера, жеста «стой» и лёгкого движения головы.

—...!

Глазами чёрного мага Оливер насквозь увидел удар, взметнувшийся снизу, легко уклонился, затем извлёк часть этой атаки, вернул её в состояние эмоции и заново переработал чёрной магией, окутав ею своё тело и квартерстафф.

И в тот же миг пол гостиной, не выдержав атаки, обрушился, а Оливер рухнул вниз.

Именно так, как он и хотел.

Едва приземлившись, он увидел мужчину с мясницкими ножами в обеих руках.

Все его зубы были заострены, будто он точил их стальным тросом.

— Ха! Ха! Ха! Сам спускаешься ко мне!! Я, ученик Повара-людоеда, тебя━

━Бац!!

— Простите. У меня сейчас разговор поважнее.

Использовав скорость падения, Оливер ударил квартерстаффом.

Тот не только разнёс мясницкие ножи противника в щепки, но и разворотил ему рот.

Одним-единственным ударом.