Гретель уходит не потому, что проиграла окончательно, а потому что пока не хочет связываться с Мерлином.

Мерлин спас Оливера от возможного столкновения с Гретель и позже просит отдать ему Теодора Бранта и Карла.

Оливеру не хочется отдавать их, потому что даже трупы для него ценны как материал.

— Ха-а... Да уж, Архив есть Архив.

Сказав это, Гретель применила портальную магию.

Без разницы — живых или мёртвых.

Мерлин попрощался с уходящей Гретель:

— Спасибо, что уступили.

— Просто с Вами мне пока тяжеловато. Пока что.

Оставив многозначительную фразу, Гретель вошла в портал и исчезла.

По сравнению с её появлением уход вышел слишком уж пустым.

Но Оливер подумал не о том, что всё закончилось слишком просто, а лишь ещё яснее понял, что Мерлин — куда более выдающаяся фигура, чем он думал.

Впрочем, Оливер ведь и не знал Мерлина по-настоящему.

— Ты в порядке?

Окончательно проводив Гретель, Мерлин вернулся к своему обычному виду и задал вопрос.

Оливер подобрал квартерстафф, сломанную трупную куклу Снайпер и находившегося внутри неё Чайлд-Второй, ощупал себя, проверяя состояние тела, и ответил на вопрос Мерлина:

— Всё в порядке. Только одежда, которую мне подарили, немного порвалась.

После схватки с гранд-мастером Магической башни отделаться всего лишь порванной одеждой — со стороны это звучало бы как бравада, но Оливер говорил искренне.

Эту одежду ему подарила Эдис Рок. Было немного жаль.

Мерлин, знавший это, лишь коротко усмехнулся.

Сражаться с самим Теодором Брантом — и сказать после этого всего лишь такое...

И всё же, с другой стороны, Мерлину это казалось совершенно естественным. Настолько естественным, что от этого становилось даже как-то пусто.

Молча глядя на Оливера, Мерлин повернул голову и посмотрел на Теодора Бранта, который в одно мгновение одряхлел и стал выглядеть старше него самого... Нет, скорее уже напоминал живой труп, — а затем на Карла, который от страха едва не лишился рассудка.

На своего друга и его внука.

— Хм... Дейв.

— Да, старший.

— Не мог бы ты сначала выйти из озера? Там и поговорим.

***

По предложению Мерлина Оливер вышел за пределы озера и ступил в лес, изуродованный последствиями битвы.

Из-за того, что вода из озера не раз выходила из берегов, земля превратилась в сплошную жижу, а повсюду валялись сломанные деревья и вырванные с корнем исполины.

— Как Вы здесь оказались?

Оливер, попросив трупных кукол вынести Теодора Бранта, Карла и фрагменты тела Теодора Бранта, сразу задал Мерлину вопрос.

— Разве я не говорил? Пришёл по прихоти.

Мерлин ответил со своей обычной лукавой улыбкой, а Оливер уставился на него своим обычным бесстрастным взглядом.

—...Хотя эта прихоть возникла потому, что я почуял здесь что-то неладное.

— Что-то неладное?

— После начала симпозиума я поглядывал сюда через Мировое Древо. Люблю подглядывать за чужими делами... И сегодня увидел такое, что глазам не поверил.

— Что именно?

— Две Ив дрались друг с другом.

— А...

У Оливера невольно вырвался звук.

Хотя он и говорил, что этого делать не нужно, Ив, похоже, сама старалась сообщить наружу о том, что здесь происходит.

«Спасибо... Только бы она не пострадала».

Оливер забеспокоился об Ив. Кажется, она говорила, что здесь сражаться ей невыгодно.

— Такое нечасто увидишь. Сам посуди: уже то, что существует хотя бы одна Ив, — почти чудо, а тут их две, да ещё и дерутся между собой. Такого и за всю жизнь не увидишь.

— Да.

— И вот одна из них заметила меня и вдруг сообщила, что тут творится. Что школа жизни и Кафедра алхимии жизни, которые проводят симпозиум, нападают на гостей... Вот я и поспешил сюда.

— То есть Вы пришли только что?

— Именно. А что?

Оливеру кое-что показалось странным, но допытываться он не стал. Это было не настолько важно.

Поэтому он сразу перешёл к следующему.

— Старший, благодарю Вас за помощь. Благодаря Вам я смог остаться невредим.

Оливер официально поблагодарил Мерлина за то, что тот выручил его в ситуации с Гретель.

Выиграл бы он тот бой или проиграл — сказать было нельзя, но если бы тогда всё дошло до схватки, велика была вероятность, что Теодора Бранта и Карла у него бы отняли.

Иными словами, благодаря Мерлину он сохранил не только собственную безопасность, но и трофеи.

— Это мне стоит тебя благодарить. Я слышал, ты помог людям Башни? Пусть я и на покое, но всё ещё принадлежу к Магической башне. Так что спасибо тебе от всего сердца.

— Я и сам пока что сотрудник Магической башни... Но как Вы об этом узнали?

— Сегодня по дороге я встретил Ярели Айсай. Она с жаром, почти взахлёб, рассказывала мне, как усердно ты помогал.

— Ярели Айсай?

— Да. Она выбралась из леса и пыталась бежать, когда на неё напали маги Кафедры алхимии жизни, и я её выручил. Там я и услышал подробности происходящего здесь и о твоих действиях... Не думал, что эта девочка способна говорить с таким пылом.

— А... С ней всё в порядке?

— Пока что да. А что, ты за неё переживаешь?

Судя по тону, Мерлин был удивлён. Впрочем, неудивительно — Оливер вдруг заговорил о девушке.

Оливер ответил:

— Да. Мне нужно кое о чём спросить Ярели Айсай. Она обещала ответить. Хорошо, что с ней всё в порядке.

Мерлин слегка приподнял уголок губ, глядя на него с какой-то странной заинтересованностью. Словно наблюдал за существом, которое не понимает, но которому любопытно.

— Что такое, старший?

—...Меня впечатляет магическая сила внутри твоего тела. Неужели ты втянул в себя всю магическую силу озера?

— А, точно. Прошу прощения на минуту.

Оливер запоздало вспомнил, что извлёк из озера всю магическую силу, подошёл ближе к берегу и опустился на одно колено.

— Что ты собираешься делать?

— Вернуть её обратно в озеро. Я извлёк её, чтобы сражаться с Теодором Брантом, но теперь она мне больше не нужна.

Оливер произнёс это так буднично, словно речь шла о чём-то совершенно обычном, хотя на деле это было немыслимо.

Полностью впитать в себя чудовищную магическую силу озера в Лейк-Виллидж — уже вне человеческих возможностей, а вернуть её обратно было и вовсе немыслимо.

Это было всё равно что увидеть водопад, текущий не сверху вниз, а снизу вверх, — нечто, выходящее за пределы самого порядка вещей.

И всё же Оливер спокойно сделал это прямо на глазах у Мерлина.

Вернул в озеро всю оставшуюся после использования магическую силу.

Невероятное зрелище — водопад, текущий снизу вверх. Мерлин молча наблюдал за этим.

— А... И ещё простите.

Закончив возвращать магическую силу озеру, Оливер вернулся к Мерлину и извинился.

— За что ты извиняешься?

— Моя личность раскрылась. Причём слишком многим, чтобы это можно было скрыть... Простите. Вы мне помогли, а вышло вот так.

Оливер объяснил, как именно его личность раскрылась, и снова извинился перед Мерлином.

До этого всё было слишком срочно, чтобы разбираться, но теперь, когда суматоха улеглась, тот факт, что он, будучи тёмным магом, ещё и под поддельной личностью числился сотрудником Магической башни, вполне мог официально обернуться серьёзной проблемой.

Конечно, с учётом его заслуг здесь дело могло и не разрастись, но из-за отношения к тёмным магам в Башне уверенно сказать этого он не мог.

Разумеется, в самом крайнем случае можно было бы скрыться или сбежать, но тогда Кевин и Мерлин, которые ему помогли, тоже оказались бы в тяжёлом положении.

Вот почему ему было неловко. Как ни крути, он поставил в неприятное положение тех, кто помогал ему — на работе или вне её.

— Не переживай. Об этом я тоже уже слышал. Когда мне впервые рассказали, я и сам немного разозлился.

— Ещё раз простите. Так уж вышло, что меня втянули...

Оливер украдкой посмотрел на Карла, которого Батори держала, словно кролика.

—...Но что Вы имеете в виду, когда говорите «не переживай»? У Вас есть способ это решить?

— С моим-то опытом я способен справиться с любой ситуацией. Я уже придумал целых два решения.

— О... И какие?

— Свалить все мои грехи на Кевина. Самый надёжный и безопасный способ. Кевин в Башне в слабом положении, а я... Не смотри на меня так. Я ведь только что тебе помог.

— А, простите... Тогда какой второй способ?

— Способ чуть менее надёжный. И мне самому придётся принять на себя ущерб.

— Лично я бы предпочёл, чтобы Вы выбрали именно его.

— О? Это ты так за Кевина переживаешь?

— Да. Он выдающийся человек... К тому же он ведь считает Вас своим учителем.

После этих слов, в которых был скрытый укол, лицо Мерлина, ещё секунду назад шутившего, застыло.

Из-за плотной стены магической силы его эмоции было трудно прочесть, но Оливеру всё же почудился проблеск вины. Когда-то похожее выражение он видел у Кента.

—...Похоже, ты слышал.

— Так уж вышло... Ах, только не поймите неправильно. Мне не по чину Вас осуждать. Я сказал это лишь потому, что профессор и правда кажется мне очень выдающимся человеком.

—...Если не возражаешь, могу и я кое о чём попросить?

— Меня? Да, говорите.

— Не отдашь ли ты мне право распорядиться Теодором Брантом и Карлом?

От неожиданного предложения Оливер слегка наклонил голову, а стоявшие рядом в ожидании трупные куклы взвизгнули своими резкими голосами, явно показывая готовность атаковать.

— Лысый! Сволочь! Убью!! Лысый!!

— Кьяхяхяхях!

Трупные куклы спрашивали воли Оливера. Он поднял руку, прося их успокоиться.

— Старший... Что Вы вдруг такое говорите?

— Я уже примерно слышал, что ты собираешься делать с Теодором Брантом и Карлом. Но задать Теодору Бранту вопросы, которые тебя интересуют, ты уже не сможешь. Он скоро умрёт.

Оливер посмотрел на Теодора Бранта, которого Шеймус держал, как пса.

Как и сказал Мерлин, его жизненные силы угасали так, будто перед ними стоял человек, которому осталось совсем немного. Пять минут? Десять?

К тому же он уже не владел собой. Из-за охватившего его ужаса его эмоции рушились прямо на глазах.

И всё же Оливеру это предложение совсем не нравилось.

— Даже труп для меня представляет достаточную ценность.

— Знаю. Поэтому и прошу.

Мерлин попросил спокойно, но с твёрдой решимостью.

Ситуация оказалась неожиданной. Оливер ощутил странное чувство. Что-то похожее на то раздражение, которое он когда-то испытал во время разговора с Батори...

—...Почему Вы просите о таком? Вы собираетесь его спасти?

— Нет. Этого друга уже не спасу даже я. Я просто хочу его похоронить.

— Теодора Бранта?

— Да.

— Почему?

— Потому что он мой друг. И потому что я сам тоже мог закончить точно так же... Вот почему я хочу его похоронить. Он такой же скверный человек, как и я, но я хотя бы хочу сохранить для него крохи достоинства.

Оливер молча смотрел на Мерлина. Он по-прежнему не мог прочесть его эмоции из-за толстой стены магической силы, но почему-то ему казалось, что Мерлин жалеет Теодора Бранта.

—...Мне нужно отдать Вам и Карла тоже?

— Да, если отдашь, буду благодарен. Всё-таки это внук моего друга... А расплату за его грехи уже вынесет Магическая башня.

Карл, которого держала Батори, в страхе переводил взгляд с Мерлина на Оливера.

Оливер тоже посмотрел на него. Карл боялся не так сильно, как Теодор Брант, но всё равно был в ужасе перед Оливером, а внутри его разъедали глубокое смятение и отчаяние.

Словно потрясение от предательства собственного деда, Теодора Бранта, до сих пор не отпустило его.

Глядя на этого дрожащего человека, Оливер почему-то вспомнил Колина.

Того самого мальчика, которого он не смог спасти в Мателе.

— А если я откажусь, что Вы будете делать?

— Что я могу сделать, если хозяин откажет? Ничего. Только попросить от всего сердца.

Эмоции Мерлина он прочесть не мог, так что не знал, искренен тот или нет. И всё же почему-то ему казалось, что Мерлин говорит правду.

Оливер задумался. Честно говоря, ему не хотелось отдавать даже труп.

Оба были бы весьма неплохим материалом... Да и если бы материал оказался неважным, ему всё равно хотелось превратить их в трупных кукол.

Потому что ему этого хотелось.

Оливер снова посмотрел на Карла, чувствуя сильный порыв. Тот дрожал. И вновь всплыл образ Колина.

И тогда прямо в этот сильный порыв вдруг вмешалось что-то ещё. Нечто такое, чему Оливер сам не мог дать объяснения.

Он растерялся и захотел спросить у кого-нибудь совета.

И в этот момент он вспомнил слова Кента.

«Мне нравится эта твоя натура. Так что прошу, не дай таким вещам окрасить тебя местью, гневом или ненавистью. Эти чувства... очень затягивают. Не хотелось бы, чтобы ты стал таким».

Вспомнив эти слова, Оливер почувствовал, как смятение и этот порыв постепенно отступают.

— Хорошо... Но у меня есть два условия.

— Говори.

— Есть несколько вещей, которые я хочу узнать. Расскажите мне вместо Теодора Бранта, старший. Вы ведь его друг.

— Обещаю.

— И второе: Вы позволите мне всего один раз ударить Карла?...Мне хочется его ударить.

Мерлин повернул голову и посмотрел на Карла, который сидел на земле, схваченный Батори.

—...Хорошо.

Услышав ответ, Оливер прошёл мимо Мерлина и подошёл к Карлу, а трупная кукла Батори подняла Карла на ноги.

Ещё совсем недавно, до того как его поглотили, Карл держался самоуверенно, но сейчас лишь молча смотрел на Оливера, дрожа так, что тряслись даже зрачки.

Он даже не думал сопротивляться.

Оливер безучастно поднял кулак и механически ударил беспомощного Карла.

Пах—

С сухим звуком удара Карл рухнул на землю, словно кукла.

Проваливаясь в глубокое отчаяние.

И тогда Оливер снова вспомнил детей, которых бросили в приюте и в шахте.

— Колин.

—...?

— Мальчика, который погиб в Мателе, звали Колин. И он боялся сильнее, чем вы... Вот и всё.

Сказав это, Оливер развернулся, даже не взглянул больше на Карла и подошёл к Мерлину.

Но даже так он видел, как Карла захлёстывают глубокая вина и сожаление.

«Неужели я сказал это только для того, чтобы увидеть именно это?»

Оливер усомнился в собственном поступке и задал себе этот вопрос. Когда он принимал исповедь Колина, ощущение было похожим.

Он и сам не знал толком, зачем делает это, — просто казалось, что иначе нельзя... Это сбивало с толку.

— Этого тебе достаточно?

На вопрос Мерлина Оливер посмотрел на Карла, который, будто лишившись души, плакал.

— Сам не знаю... Но, похоже, с этим я закончил.

— Вот и хорошо.

— Да... Если не возражаете, теперь я могу спросить, как Вы собираетесь всё это уладить?

Мерлин улыбнулся.

— По-мужски. Пойти напролом — с правдой и искренностью.

— Напролом?

— Да. С правдой и искренностью.