— Хм... Прошло уже три дня?

В одном из номеров лучшего отеля Лейк-Виллидж заговорила Роуз.

Рядом с ней находились Гранд-Мастер школы жизни Теодор, его внук Карл и декан Кафедры алхимии жизни Дежихе Дюранс.

Из этих четверых самой молодой на вид, что ни говори, была Роуз.

Остальные трое, пользуясь достижениями магии жизни, тоже сохраняли относительную молодость, но рядом с Роуз, выглядевшей чуть старше двадцати, всё равно казались старше.

Хотя на деле всё было ровно наоборот.

Роуз уверенно продолжила:

— Осмелюсь спросить нашего Гранд-Мастера: убеждение продвигается успешно?

От этого вопроса, насквозь пропитанного насмешкой и совершенно лишённого уважения, Теодор, так дороживший авторитетом, нахмурился.

Но вместе с тем ничего сказать не смог.

Они состояли в равном союзе... Более того, возможно, в чуть более невыгодном положении был именно Теодор.

Познания, положение, богатство, слава, власть, влияние — всё, чему только можно было позавидовать и чем может обладать человек, он уже держал в руках. И всё же отпущенный ему небом срок всё сильнее сжимал ему горло...

Чтобы вырваться из-под власти этой абсолютной смерти, сейчас ему требовалась их помощь.

Помощь презренных и грязных чёрных магов.

— Ах... Видно, Вы всю жизнь росли в холе и неге, раз совсем не умеете держать лицо. Впрочем, если Вам стоило лишь нахмуриться, и все вокруг тут же начинали угадывать Ваше настроение, неудивительно. Прелесть какая.

Зрелище было по-настоящему неприятное.

Девица, которой с виду только-только перевалило за двадцать, насмехалась над стариком, выглядевшим мужчиной средних лет, а на деле уже перешагнувшим за восемьдесят, будто над ребёнком.

Теодор, никогда в жизни не терпевший подобного обращения, так разгневался, что у него задрожали губы, но, к счастью, прежде чем он успел сорваться, вмешался его единственный родственник — Карл.

— Послушайте. Мы — союзники, и это не обсуждается. Мой дед возглавляет нашу сторону. Если хотите сохранить эти отношения, соблюдайте приличия. Ещё раз перейдёте черту — я этого так не оставлю.

Карл говорил так же уверенно и высокомерно, как и в Башне.

Так может держаться лишь тот, у кого есть и сила, и положение.

Но, в отличие от внешнего впечатления, внутри Теодор был напряжён.

Потому что знал: стоящая перед ним юная женщина на самом деле — чёрный маг, проживший несколько сотен лет.

Старая ведьма, продлевавшая себе жизнь, пожирая людей с помощью демонической силы и знаний.

Разумеется, Роуз тоже это понимала. Понимала, что Карл её боится.

В отличие от брата, она делала упор не на тёмную магию, а на магию как таковую, но и сама всё равно была чёрным магом.

Роуз ухмыльнулась и отступила на шаг назад.

— Простите. Я ведь из бедной семьи дровосеков, так что, когда вижу людей из богатых домов, меня сразу начинает разъедать комплекс неполноценности. Прямо не могу не задираться. Искренне прошу прощения.

Все, кто находился в комнате, понимали, что это неискренне, но спорить никто не стал.

Сейчас перед ними стояло куда более важное дело, чем препираться из-за такой ерунды.

Роуз снова спросила:

— На этот раз спрошу вежливо. Гранд-Мастер школы жизни Теодор, всё идёт по плану?

Теодор бросил на Роуз косой взгляд и ответил:

— Почти всех, о ком ты говорила, — тех, кого разъела алчность, — я уже убедил.

С этими словами Теодор достал из-за пазухи список гостей, приглашённых на нынешнюю конференцию, и положил его на стол.

Некоторые имена были зачёркнуты, словно дело по ним уже закрыли.

— Хм... А те, кого не зачеркнули, — с ними не вышло?

— До них я ещё даже не добрался. Дело слишком важное, чтобы просто прощупывать их наудачу... Тех, в ком я пока не уверен, я намерен собрать отдельно и в конце разом убедить.

Мысль была неплохая, поэтому Роуз ничего не сказала.

Если информация начнёт просачиваться слишком рано, это наверняка создаст проблемы, так что сперва было важно склонить на свою сторону тех, кого можно убедить наверняка, и создать выгодную расстановку сил.

— Хм... Похоже, мысль и правда неплохая.

— А у вас самих как? Убеждение идёт успешно?

— Ещё бы. Мы ведь начали спокойно работать раньше вас... Не так ли?

С этими словами Роуз посмотрела на стоявшую чуть поодаль Дежихе Дюранс, декана Кафедры алхимии жизни.

Официально их связывали отношения студентки и декана, но здесь всё было ровно наоборот.

— Да... госпожа.

Удовлетворённая ответом, Роуз перевела взгляд на список, который достал Теодор.

— Хм-м. Дайте-ка посмотреть... Похоже, тех, кого придётся уговаривать под конец, немало?

— Не беспокойтесь. Из тех, за кем стоит следить, там лишь несколько человек — вроде Филипа Лоара и Тильды Айсай.

— Ну, тогда хорошо. А если их не удастся убедить и ничего не останется, кроме как действовать по-плохому, мы поделим их, как и договаривались?

— Разумеется. Но и вы, со своей стороны, должны, как обещали, обязательно передать мне Кевина и его спутников. И непременно живыми.

— Это не проблема... Просто мне любопытно. Среди них хватает и более ценных материалов, так зачем Вам понадобился этот неполноценный хонъин? Или Вы что-то скрываете?

— Я ничего не скрываю. Он сам меня не интересует. Меня интересует его наставник.

— А-а... Поняла. Тогда завтра действуем по плану, Теодор.

— Рассчитываю на вас, Гретель.

***

— И это — водная жила?

— Да. Я чертил карту наспех, так что она не совсем точная, но в общих чертах всё должно быть верно.

На четвёртый день конференции, ближе к вечеру.

Оливер, обходивший вместе с Дериком и Феликсом все залы и демонстрационные площадки, устроенные по деревне, показал Кевину карту водных жил, которую составлял три дня подряд.

Он просто нанёс линии на брошюру от руки, но благодаря аккуратности чертежа разобраться в ней было нетрудно.

Судя по отметкам, которые Оливер показал Кевину, искусственно проложенные под озером водные жилы окружали весь Лейк-Виллидж.

— Как ни посмотри, а похоже на барьер.

— Вы имеете в виду барьер?

— Ты не знаешь, что это?

— Нет, само понятие мне известно. Масштабная магия, которая с помощью большого количества маны и магических кругов накладывает заклинание на всё пространство целиком, создавая физическую защиту или, например, вызывая замешательство через иллюзии и перекрывая пути перемещения, верно? Я как-то читал об этом в библиотеке старика. Правда, подробно не вникал.

Так и было. Оливер однажды наткнулся на соответствующую книгу в библиотеке Мерлина.

Просто на использование такого рода магии требовались огромное время, колоссальный запас маны и крайне сложные условия, а поскольку эта область не входила в круг интересов Оливера, он лишь пробежался по основным понятиям и разновидностям.

— Здесь то же самое. Только, похоже, намешано сразу несколько барьеров.

— Барьеры можно смешивать?

— Если у тебя хватит мастерства, чтобы такое переварить. Но вот кто вообще способен потянуть заклинание такого масштаба и такой сложности — хороший вопрос.

Иными словами, задача была крайне трудной.

Даже по меркам Кевина, который и среди мастеров Башни считался выдающимся.

Почуяв недоброе, Кевин нахмурился.

И немудрено: в туристической деревушке, да ещё и пришедшей в упадок почти полвека назад, такой барьер выглядел слишком уж странно.

Можно было бы подумать, что его установили ещё во времена расцвета деревни, но что-то здесь не сходилось.

Даже если водные жилы проложили тогда, в эпоху процветания, за ними всё равно пришлось бы постоянно следить, но, по словам Оливера, и этого здесь не было.

— Водные жилы прорублены хорошо. Нигде не закупорены. Поток в них сильный.

После слов Оливера Кевин прищурился и погрузился в раздумья.

— Зенон.

— Да, профессор.

— Ты говорил, тебя беспокоят ещё и служащие отеля?

— Да. Я не могу объяснить это конкретно. И с жителями деревни тоже есть что-то похожее.

— С жителями деревни тоже?

— Да. Не со всеми, а лишь с частью. Что-то вроде той же необъяснимой чужеродности, что и у людей в отеле. Словно их эмоции слишком уж упорядочены... Но есть ещё кое-что, что тревожит меня сильнее.

— Сильнее?

— Да. Я всё не мог подобрать момент, чтобы сказать, но в Университете Локюлли...

— Профессор, демонстрация широкомасштабной связывающей магии вот-вот начнётся. Вы не идёте?

Как раз когда Кевин и Оливер, склонившись друг к другу, обсуждали происходящее, очень вовремя подошли Дерик и Феликс.

Кевину это было не слишком приятно — ход разговора оборвался, — но, учитывая расписание и то, что скоро у них всё равно будет свободное время, он решил пока отложить разговор.

— Прошу прощения. Я немного задумался.

Дерик покачал головой, показывая, что всё в порядке.

— Ничего страшного, профессор. Я понимаю, почему Вы отвлеклись. По сравнению с тем, как в первый день появилась декан Дежихе, сама конференция выходит довольно скучной.

Дерик честно высказал своё разочарование.

И разочарован был не он один. Гости, приглашённые на конференцию и увидевшие в первый день на приёме внезапно помолодевшую Дежихе, не могли скрыть разочарования тем, насколько обыденными оказались и расписание, и содержание конференции.

Поэтому возбуждение и напряжение первого дня заметно спали, и большинство присутствующих ощущали себя так, будто приехали сюда скорее на экскурсию, чем смотреть демонстрации.

Этому только способствовало и то, что залы, где объявляли о результатах исследований, и демонстрационные площадки были широко разбросаны по всей деревне.

Кое-кто из них даже хотел просто уехать, но всё же терпел и оставался — из-за докладов школы жизни и Кафедры алхимии жизни, которые должны были по-настоящему начаться с завтрашнего дня.

— Ладно, разговор отложим. Пойдём сначала посмотрим демонстрацию.

Сказав это Оливеру, Кевин смешался с толпой и направился к площадке, где кафедра чистой маны Университета Локюлли должна была демонстрировать широкомасштабную связывающую магию.

Площадка находилась на поле у самой окраины Лейк-Виллидж, и там уже собралось немало народу.

Филипа Лоара, Тильды Айсай и прочих настоящих тяжеловесов видно не было, но люди с немалым именем всё же попадались тут и там.

— Народу много.

Оливер произнёс это, глядя на количество зрителей, превзошедшее ожидания.

— На магию ведь есть спрос не только тогда, когда она даёт мощную огневую силу. Несмертельная магия тоже востребована.

— Из-за локальных войн за колонии?

— Именно.

Кевин кивнул, будто подтверждая правильный ответ, и Оливер, довольный, что усвоил урок верно, тоже кивнул.

Работая личным помощником профессора — разыскивая исследовательские материалы для Кевина, Дерика и Феликса и заваривая им кофе, — Оливер понемногу набрался знаний и о военной магии.

Как ни странно, Союзные королевства и прочие Избранные государства, при том что по всему миру постоянно разжигали войны, в сражениях между собой обычно старались сдерживать применение силы.

Конечно, при необходимости они её применяли, но и частота, и уровень применения оставались сравнительно низкими.

В отличие от колоний...

Оливер до сих пор не понимал почему.

«Почему такая разница?.. А?»

Когда на площадку поднялся профессор, представлявший исследование, Оливер заметил, что до того тихий туман снова начал густеть.

Невооружённым глазом это почти не бросалось в глаза, но для чёрного мага, способного видеть эмоции, жизненную силу и ману насквозь, всё было очевидно.

Это было не природное явление.

Это кто-то вызвал намеренно.

Оливер осторожно окликнул Кевина:

— Профессор...

— Знаю.

Кевин ответил тихо.

Пока они обменивались этими словами, туман сгустился уже настолько, что это начали замечать и остальные, однако профессор, стоявший на площадке, заговорил голосом, усиленным маной, и собрал на себе все взгляды.

— Искренне благодарю всех дам и господ, пришедших посмотреть наше выступление. Сегодня мы представим широкомасштабную связывающую магию. Это одно из базовых заклинаний чистой маны, и принцип его, как всем известно, прост: частицы маны сцепляются между собой, словно цепи, проявляют физическую силу и связывают цель.

Как и подобает учёным, пришедшие посмотреть маги тут же сосредоточились.

— Однако заклинание, которое представим мы, значительно превосходит обычное по масштабу и эффективности. Оно способно подавить не только обычных солдат, но даже магов.

Профессор щёлкнул пальцами, и с помощью заранее установленного механизма в воздухе возникло изображение.

На нём вместе с рисунками мелькали краткие и ясные пояснения.

Несколько магов совместно устанавливают заклинание, а затем, когда на подготовленную область входят боевые маги и солдаты, оно мгновенно связывает и захватывает их.

Нечто среднее между арканом и медвежьим капканом.

— Главная особенность этого заклинания в том, что оно способно полностью обезвредить даже мага.

Кто-то поднял руку.

— Связывающая магия, конечно, может схватить мага, но слово «полностью обезвредить» звучит несколько чрезмерно. Есть ли у вас конкретные основания так утверждать?

— Разумеется. Цепи маны, которыми связывают цель, не просто проявляют физическую силу. Они спроектированы так, чтобы сбивать поток маны у захваченного. Иными словами, они нарушают ток маны и заглушают магию.

Похоже, объяснение прозвучало убедительно, потому что некоторые действительно заинтересовались.

— Однако даже если нарушить ток маны, в зависимости от уровня противника такие цепи можно довольно легко разрушить. Поэтому мы разделили нашу связывающую магию на восемь ступеней и доработали её так, чтобы использовать эффективнее и рациональнее. Это не идеальное решение, но в известных пределах улучшение всё же удалось. Особенно восьмая ступень: она требует много времени, зато результат даёт весьма серьёзный.

Мысль была неплохой.

Для военной магии важна не только мощность, но и эффективность.

Другой маг снова поднял руку.

— Идея неплоха. Но разве маг с хорошо развитой способностью чувствовать ману не обнаружит всё заранее, и тогда толку не будет?

— Благодарю за хороший вопрос. Эта проблема тоже нас всерьёз беспокоила, но мы нашли решение. Нужно просто зарыть всё достаточно глубоко, чтобы это было трудно обнаружить.

—...Я не совсем понимаю. Чтобы закопать всё настолько глубоко, потребуется огромное количество времени и людей.

— А нам этого достаточно.

От этого странного ответа все только сильнее озадачились, и в тот самый миг туман, который всё густел и густел, вдруг задрожал, словно живой.

Точно металлическая стружка рядом с магнитом, он откликнулся на некую силу и стал двигаться по определённому закону; мана в нём выстроилась в структуру, сам туман начал сбиваться воедино, образуя белую завесу, и окружил всё вокруг.

Словно белая тюрьма.

Оливер инстинктивно понял, что туман среагировал на водные жилы, проложенные под землёй.

И всё же он был поражён.

Крупномасштабная магия, соединяющая туман и водные жилы.

Каков её точный эффект, он понять не мог, но по тщательности подготовки, сложности конструкции и охвату было ясно: это отнюдь не обычное заклинание.

А те, у кого не было даже этих базовых сведений, просто не понимали, что происходит, и впадали в панику.

— Что это ещё такое? Что здесь вообще происходит?

— Профессор! Вы случайно не знаете, что это такое?

Люди закричали, но выступавший профессор ответил по-своему: поднял наполненную маной руку и коснулся земли.

И тогда мана, заранее заложенная глубоко под землёй, откликнулась, и, точно как на только что показанном изображении, отовсюду взметнулись бесчисленные цепи маны, перемешанные из синего и фиолетового света, и связали всех магов вокруг.

—...!!

Люди оцепенели от потрясения.

Некоторые попытались использовать магию, чтобы освободиться от цепей, но, как и объяснялось только что, никому не удалось сотворить ни одного заклинания.

Потому что тонкая мана, исходившая от цепей, сбивала поток маны у связанной цели.

Некоторые, если бы им дали время, сумели бы освободиться, но противник явно не собирался им этого позволять.

— Шок I.

— Шип земли.

В тот миг, когда профессор, активировавший связывающую магию, уже собирался атаковать своим заклинанием, Кевин, мгновенно извлёкший эмоции, сгустивший их в ладони и силой разорвавший цепи маны, ударил первым — и каменный шип, вырвавшийся из земли, пронзил профессора.

Тот, застигнутый врасплох, лишь повис в воздухе и, захлёбываясь, выплёвывал кровь.

— Хм...