— Нет… На этом договор окончен.

Старейшина Комитета против застройки, с головы до ног закутанный в бинты и балахон, объявил об этом в одностороннем порядке.

Момент был настолько внезапным, что Шеймус усомнился в собственном слухе.

— Что ты сейчас сказал?

— Договор. На этом. Закончен… Всем отступать.

Старейшина обратился к остальным людям из Комитета против застройки.

Хотя голос у него был негромкий, члены Комитета против застройки, проводившие безумный ритуал, разом прекратили то, чем занимались, и сразу начали готовиться к отходу.

— Созовите и остальных братьев. Наша цель—

— Подожди!!

В конце концов Шеймус, больше не в силах терпеть, резко выбросил руку и схватил старейшину за ворот.

Удивительно, но тощий старик, который был лишь чуть выше его ростом, оказался тяжёлым, как многовековое сухое дерево.

— Ах ты, чёрт… Ты со мной шутки шутить вздумал? Какого хрена значит «отступаем»?!

— Наша цель достигнута.

По обе стороны сразу поднялось движение.

От Шеймуса и старейшины, словно от разделительной черты, друиды и Комитет против застройки встали друг против друга в боевые стойки.

Шеймус сжал ворот ещё сильнее.

— Я вам заплатил. Так и работайте на те деньги, которые получили…!

— Ты думаешь, мы двигаемся ради клочка бумаги?

— Мои деньги—

— Мы их взяли, раз нам их дали, но разве я не говорил? Мы всего лишь помогали тебе, следуя нашему откровению. А значит, можем прекратить в любой момент. Не помнишь?

Шеймус на мгновение лишился дара речи.

Старейшина говорил чистую правду.

Когда Шеймус, рискуя собой, впервые вышел на Комитет против застройки, те сказали, что вступят с ним в союз по своему откровению. И тут же предупредили: точно так же, по откровению, они в любой момент могут разорвать эти отношения.

Тогда Шеймус решил, что ничем не рискует, и без особых раздумий согласился. Но чтобы всё обернулось вот так… да разве это вообще нормально?

Шеймус вцепился в ворот ещё сильнее.

Обычному человеку он бы уже давно сломал шею.

Остальные члены Комитета против застройки сразу проявили враждебность, но старейшина, нынешний глава этой группы, поднял руку и остановил их.

— Мы предупреждали заранее.

— Да что с тобой вообще такое? Денег мало? Я дам ещё!

— Ты предлагаешь решить волю Великого деньгами?

— Великого? Кого именно? Объясни нормально, чтобы можно было понять! Только не говори, что всё это из-за того ублюдка Дейва…

Шеймус не договорил и замер. У него вдруг всплыли в памяти слова, которые совсем недавно сказал Дуган.

Та бредятина о том, что призванный дух увидел лицо Дейва и сбежал.

Для случайности совпадение было слишком уж паршивым.

— …Так ваша цель — Дейв?

— ……

— Отвечай! Отвечай мне! Дейв, этот су—

Лёгкий щелчок — и с оглушительным скрежетом по земле побежал узор.

Пока Шеймус кричал, старейшина Комитета против застройки без усилия отбил его руку, освобождая ворот, а другой рукой взмахнул шестом и вычертил на земле длинный, извилистый и сложный узор, похожий на змею.

Это было доказательством того, что и сила, и мастерство у него — высшего уровня.

Более того, начертанный в земле узор дотянулся не только до Шеймуса, но и до друидов вокруг.

— Выбирай.

— ……

— Или ты здесь поставишь жизнь на кон и сразишься с нами. Или просто отпустишь нас. За твои грехи и заносчивость тебе следовало бы отрубить голову, но ради Великого я стерплю. Что решишь?

— …Я задам только один вопрос.

— Спрашивай.

— Этот ваш Великий. Кто он?

Старейшина Комитета против застройки, лицо которого было замотано бинтами, улыбнулся.

***

— Как странно…

Оливер произнёс это совершенно искренне. Вся эта миссия с самого начала была сплошной чередой странностей.

Дух увидел Оливера — и внезапно исчез.

Человек из Комитета против застройки тоже, едва увидев Оливера, отступил.

Хотя момент был идеальный для нападения.

И всё же, увидев Оливера, тот шагнул назад, ещё немного присмотрелся, вежливо поклонился и просто ушёл.

И на этом странности не закончились.

К тому же исчезла и та чужеродная аура, что ощущалась в центре леса.

Оливер инстинктивно предположил, что всё это связано с тем мужчиной в бинтах с шестом, который только что отступил.

Точной причины он не знал, но почему-то ему казалось, что это именно так.

— Впрочем… сейчас важно не это.

Оливер отложил в сторону то, чего всё равно пока не мог понять, и, вспомнив, зачем пришёл сюда изначально, двинулся вперёд.

Ему нужно было встретиться с Шеймусом и задать ему вопросы.

Пока остальные ещё не успели подойти, Оливер шёл к центру леса и вдруг заметил, что в лесу начинается нечто странное.

Сила природы, окутывавшая весь лес, с чудовищной скоростью начала стягиваться к центру.

Густой лес, ещё недавно бывший живой друидской крепостью, начал возвращаться к виду обычного леса, и вместе с этим появилось существо, насыщенное невероятно мощной силой природы.

Это был Шеймус.

[Гнев земли]

Шеймус, подпитываемый силой природы, которую сам распространил по огромному лесу, а также силой множества друидов, громогласно выплеснул заклинание — так, что вздрогнул весь лес.

И тогда в центре леса, где ощущалась чужеродная аура и находилось множество друидов, гигантские массы земли рванули вверх, вызывая чудовищный оползень.

Грохот————!!!

Глядя на оползень, который надвигался прямо на него, Оливер извлёк частицы эмоций, связал их с рукой и хлестнул справа налево.

Раздался оглушительный грохот————!!!!

Огромная масса частиц эмоций, словно рука великана, отбросила в сторону часть леса вместе с валом земли.

Благодаря этому Оливер сумел уйти от стихийного бедствия.

[Стена природы]

Шеймус не остановился и заставил из земли густо взметнуться гигантские древесные столбы, создав огромную стену, защищавшую центр леса.

Она была такой огромной, что, казалось, прорывалась даже сквозь сам лес.

Впрочем, он в одно мгновение обратил их в пепел Пожиранием пламени.

Раздались хлопки.

Когда Оливер превратил окрестные столбы в пепел и погасил Пожирание пламени, он услышал аплодисменты. Это был Шеймус.

— Впечатляет. Очень впечатляет! И оползень, и древесные столбы — я ведь использовал всё это с намерением убить тебя… Ты и раньше был настолько силён?

Шеймус явился в облике, в котором вобрал в себя силу природы, разлитую по всему лесу, и силу множества друидов.

Эта мощь была настолько огромной, что зелёная природная энергия буквально просачивалась наружу сквозь его закалённое тело.

Он был чрезвычайно силён — и в то же время опасно нестабилен.

— Шеймус, с Вами всё в порядке?

— О… Это ты обо мне беспокоишься?

Шеймус нарочно перевёл разговор в неприятную сторону. Он не хотел показывать, в каком опасном перенапряжении находится сейчас.

Но не только это.

Даже то, что он пошёл на риск, от которого его тело в любой момент могло разорвать, объяснялось именно этим.

Шеймус продолжил:

— Вот уж неожиданно. Если бы ты и правда за меня переживал, не стал бы сюда лезть… Не понимаю. Я и не думал, что ты меня ненавидишь. Отвечай. Почему ты выступил против меня? Мы же с тобой славно повеселились на той вечеринке.

— Ах… Я благодарен за то, что тогда Вы были ко мне так добры. Однако раньше Вы с помощью Комитета против застройки напали не только на меня, но и на господина Фореста с Алом, так что я полагал, Вы это поймёте.

— Ха! А ты, оказывается, коварный. Всё знал и делал вид, что не знаешь.

— Узнал я об этом только недавно.

— Кстати, а кто такой Ал? То, что я хотел убить тебя и Фореста, — это правда, но кто такой Ал, я вообще не знаю.

— Мне что, ещё и до такого типа должно быть дело?

— Не знаю… Однако мне — должно. Он добрый, и шутки про ресторан у него хорошие. К слову, раз уж речь зашла об этом, можно спросить, почему Вы вообще решили на меня напасть?

— Не хочу, чтобы в Крайм Фирм появился ещё один такой, как я. Считай, просто выбиваю лестницу за собой. Ну и что, есть претензии?

— Нет, я спрашиваю только потому, что мне действительно интересно.

— Хороший ответ. Ты неприятный тип, но всё равно нравишься мне. Такой подход мне по душе. Все творят это дерьмо ради денег, так что давай мелочами не заморачиваться.

— Отчасти согласен.

— Отлично, просто отлично! Тогда я сделаю тебе предложение.

— Предложение?

— Да. Оглянись вокруг.

Оливер послушно осмотрел лес.

Гигантские древесные столбы, толще и выше большинства деревьев, стояли без единого просвета, образуя стену.

— Внутри этой стены только ты. Остальные городские силы — снаружи. То есть ты здесь один.

— Но и Вы тоже один, разве нет? Похоже, остальные друиды сейчас не в состоянии двигаться, потому что заняты тем, что поддерживают Вас.

Сказав это, Оливер посмотрел на друидов в тылу, которые через деревья, корни, землю и прочие природные объекты непрерывно передавали Шеймусу свою силу.

Издалека они всё продолжали выкачивать из себя силу и вливать её в него.

— Бьёшь по больному без всякой жалости. Ты и раньше был таким по характеру?

— Не знаю… Я сам не очень понимаю, какой у меня характер. Но мой друг говорил, что он у меня необычный. С виду я будто простоват, но при этом умён; кажусь мягким, но упрям; не злюсь и вижу ценность во всём… Он говорил, что ему нравится такой мой характер.

— Трогательно. Может, ещё на скрипке тебе сыграть?

— Что?

— Ему отрубили одну руку. Просто чтобы сорвать злость.

— А… Твой друг, случайно, не из «Бедных братьев»?

— Да.

— Любопытно, как это ты сдружился с каким-то оборванцем… Но что? Неужели ты пришёл мстить?

— Нет. Он сам сказал мне не мстить. И не гневаться. Такое в Ланде случается сплошь и рядом. Поэтому я пришёл спросить. Чтобы… хоть немного попытаться понять Вас, Шеймус.

— Понять?

Шеймус прищурил один глаз, открыто показывая своё раздражение.

— Ты смеешь говорить, что поймёшь меня?!

— Думаю, попытаться всё же можно.

— Отлично… Просто отлично! У меня тоже кое-что было, о чём я хотел спросить!

— Это очень хорошо. Можно, я первым задам вопрос?

— Ну, попробуй.

Шеймус ответил, одновременно сгущая силу природы внутри своего тела.

Жилы так вздулись, что, казалось, вот-вот прорвутся сквозь кожу.

— Шеймус, Вы стали фиксером и бизнесменом из-за денег?

— Разумеется. Как и все.

— Но я не видел, чтобы кто-то, даже достигнув такого успеха, всё равно так отчаянно зарабатывал деньги… Есть ли у Вас какая-то особая причина хотеть их настолько сильно? Насколько я знаю, Вы уже добились большого успеха и как фиксер, и как бизнесмен.

— Этого и близко не хватает. Таков уж закон: сколько бы денег ни было, их всё равно мало.

Он говорил искренне.

— Я лучше сам спрошу тебя. С твоими способностями ты мог бы легко зарабатывать, не выполняя чужих поручений. Почему же не делаешь этого? Всё твердя эту жалкую чушь о том, что не хочешь ни к кому принадлежать… Зачем ты вообще этим занимаешься?

— Потому что хочу понять, что такое прекрасный свет.

Шеймус щёлкнул пальцами.

— А, точно… Ты уже говорил в прошлый раз? Что это какие-то особенные эмоции? Но тогда тем более надо отчаянно наращивать силу и копить деньги. Я ведь тоже в прошлый раз это сказал.

— Хм… Честно говоря, из-за этого у меня пару раз возникала мысль провести несколько экспериментов.

— Что? Экспериментов?

— Да, опытов на людях. Я читал несколько книг в библиотеке моего хозяина — о том, как извлекать предельные эмоции. Например, можно посадить ребёнка и мать вместе в огромный чан, а потом…

Оливер не договорил, но Шеймус инстинктивно понял, что речь идёт вовсе не об обычных опытах.

В этом чувствовалась не простая материальная жадность, а куда более злая и мрачная воля.

— И что? Сделал?

— Хм… Нет. Мне хотелось бы попробовать хотя бы раз, но всё-таки ставить такие опыты на живых людях как-то не по себе. И я считаю, что хорошо, что не сделал этого. Даже без подобных вещей мне довелось увидеть множество интересных эмоций и людей.

Оливер вспомнил:

— Магов и магопользователей, которые не сдаются, даже когда их отвергают Башня и собственный род; чёрного мага, который ради своей мечты готов даже заключить сделку с демоном; человека, который, будучи нищим, всё равно пытается защищать нищих; бастарда, который ради цели не отступает, сколько бы унижений и опасностей ни пришлось вынести; чёрную магессу, которая, хоть я и не согласен с ней, ради своей веры создала огромную организацию; того, кого, несмотря на цвет кожи, всё же признали за мастерство; паладина, которая пусть и поздно, но пытается сохранить верность своим убеждениям; чиновника, поставившего на кон жизнь ради своих убеждений; детей, которые, пережив дурное, всё равно стараются идти вперёд и при этом ещё пишут мне письма… Знаете, мир и правда кажется мне очень интересным местом.

— И потому тебе интересно, интересный ли я тоже человек?

— Да. Я не думаю, что Вы делаете всё это только из жадности к деньгам. Поначалу я так и думал, но сейчас… Я вижу в Вас очень сильную устремлённость к цели и ответственность за Ваших товарищей. Это довольно красиво.

— Чокнутый извращенец. Несёшь что попало…

— Почему Вы так безрассудно идёте на риск, делаете врагом даже Ланду и всё равно гонитесь за деньгами? Чего именно Вы хотите?

Шеймус уже собирался выругаться, но вдруг умолк, немного помолчал и заговорил:

— …Чтобы стать хозяином.

— …Что?

— Чтобы стать полноправным хозяином самому себе. Ты ведь знаешь, да? Королевство и Ланда твердят, будто у них самая развитая политическая система в мире, а все люди свободны и равны.

— …Да.

— Только на деле это не так. Те, у кого нет ни денег, ни силы, не свободны и не равны. Они ничем не лучше рабов. Так устроен мир. Можешь мне поверить — я сам когда-то был таким.

Оливер молча согласился. Он и сам был таким в годы приюта и шахты.

— Когда-то мы с братьями тянули жребий. Я вытянул несчастливый — и отец отвёл меня и продал друиду. За мешок картошки. А после этого я до крови, до рвоты тренировался, чтобы стать друидом, хотя сам этого ни разу не хотел. И всё это — пока больше половины детей, пришедших туда вместе со мной, умирали.

Он говорил искренне.

— А потом шанс всё же пришёл. Старики-традиционалисты и эти недостарики-реформисты сцепились между собой, и наш «Энджоймент» кое-как вырвал себе свободу… Так с чего бы кому-то быть недовольным тем, что мы применяем силу, чтобы добиться желаемого?

— Хм… Мне есть что возразить, но в целом — нет.

— Благодарю… Я всего лишь делаю это ради того, чтобы стать хозяином своей жизни. Чтобы наслаждаться свободой, не будучи связанным ничем и никем, нужны деньги. Огромные деньги.

— И сколько же Вам нужно, раз Вы зашли так далеко?

— Кто знает? Столько, чтобы, если захочу, основать целую страну или создать организацию сильнее Магической башни… Впрочем, это можно обдумывать не спеша. Деньги вечны. И раз уж на то пошло, я закончу своё предложение.

— Говорите.

— Назови сумму, которую хочешь. Говори честно — сейчас здесь только ты. Я дам тебе столько, сколько попросишь. Так что просто выйди из этого дела. А в качестве бонуса я даже прощу тебе то, что ты убил моих людей.

— Но даже если Вы дадите деньги мне, снаружи ещё остаётся много людей.

— Это неважно. Остальных я просто перебью сам. То, что они до сих пор не смогли прорваться через древесные столбы, — тому доказательство.

Это было правдой.

Силы численностью больше тысячи человек не могли пробиться сквозь древесные столбы Шеймуса и лишь беспомощно топтались на месте. Разница в силе была слишком велика.

И дело было не столько в том, что люди снаружи были слабы, сколько в том, что Шеймус выходил за любые рамки.

— И что Вы собираетесь делать после того, как убьёте их всех?

— Убью и сбегу. Дело немного запуталось. Значит, надо рубить сам узел. Как великий завоеватель.

Он говорил искренне. Шеймус и правда собирался в одиночку перебить больше тысячи человек.

После недолгого раздумья Оливер сказал:

— …То есть я правда могу назвать любую сумму?

— Да. Просто сойди с ума и ляпни. Миллиард? Десять миллиардов? Сто миллиардов? Сколько попросишь — столько и дам.

— Тогда не могли бы Вы дать мне 3 триллиона 130 миллиардов 255 миллионов ланда?

Шеймус вздрогнул.

— …Это же общий объём вложений в ABC.

— Да. Если Вы просто вернёте эти деньги, я отступлю. И постараюсь убедить остальных сделать то же самое. Господину Кенту, конечно, отрубили руку… но это несчастье произошло по ходу дела. Так что и я просто займусь своим делом.

— Ты думаешь, я сделал тебе это предложение, потому что испугался? Да мне просто лень.

— Я знаю. Но, как я только что сказал, я всего лишь пытаюсь делать своё дело.

— Ха… Ну и ладно. Так даже лучше.

— Что?

— Я и сам колебался, отпускать тебя так или нет. Мне было любопытно, кто ты такой на самом деле. «Великий», значит… Теперь всё ясно. Пожалуй, тебя тоже придётся убрать.

«Кто я такой на самом деле?»

Оливер уже хотел переспросить, что тот имеет в виду, но в этот миг Шеймус, выплеснув во все стороны заключённую в теле силу природы, рванул прямо на него.