— …это лишь внешняя причина. Дело в том, что масштаб аферы слишком велик. Если и дальше закрывать на это глаза, под угрозой окажется само существование Ланды.

Карвер говорил совершенно искренне.

Но отдельно от этого Оливер никак не мог понять, какое отношение афера одного-единственного человека имеет к самому существованию Ланды.

— Свобода Ланды держится не сама по себе. Кажется, когда я поручал Вам задание за пределами города, я уже говорил об этом: всегда найдутся те, кто точит зуб на Ланду.

— А… Вы о Центральном совете и королевском доме?

— Да, именно. Им достаточно было одного только нападения на тюрьму, чтобы под предлогом заботы о безопасности Ланды попытаться вмешаться в здешнюю свободу. Хотя на самом деле им просто хочется прибрать к рукам богатства этого места. Так вот, как Вы думаете, что будет, если из-за одного предпринимателя огромный ущерб понесёт не только Ланда, но и весь Селанд?

— А…

Оливер негромко выдохнул.

Он не особенно разбирался в таких вещах, но даже ему было понятно, что это станет безупречным предлогом.

Каковы бы ни были истинные намерения, ущерб-то будет самым настоящим.

— Именно. Настолько, что они могут поставить под сомнение сам статус Ланды как свободного города. Мол, из-за небрежного управления она наносит государству огромный ущерб…

— …но если это и правда случится, разве в этом не будет доли правды?

Оливер спросил без всякой задней мысли.

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Карвер лишь растерянно замолчал.

Наблюдавший за этим Форест вмешался:

— Не сказать, что это совсем уж неверно.

— …От Вас, господин Форест, слышать такое довольно неожиданно.

— Признаю. Я посредник. Я, пожалуй, больше многих кормлюсь благодаря свободе Ланды. Но если я из-за этого не смогу высказать собственное мнение, разве это само по себе не будет противоречить свободе Ланды?

Услышав ответ Фореста, Карвер коротко усмехнулся. Похоже, ему это было не так уж неприятно.

— …Да, согласен. На этот раз мы крупно ошиблись. Городская администрация Ланды и правда коррумпирована, но при этом она всё же была дееспособной структурой. Просто кое-кто сделал глупый выбор. Но разве не обидно будет, если из-за этого в прах обратится всё, что мы строили столько времени? Грубо говоря, королевский дом и Центральный совет ведь не чище нас.

— И это тоже правда.

Форест посмотрел на Оливера. Он говорил искренне.

Услышав это, Оливер, чтобы развеять недоразумение, сказал Карверу:

— Я не собирался Вас упрекать.

— Тогда хорошо… Кажется, разговор ушёл немного в сторону, но суть в том, что ради благополучия и сохранения Ланды я хотел бы попросить Вас о помощи, господин Дейв.

Оливер уже собирался ответить, но Форест вежливо поднял руку и спросил, можно ли ему сначала самому кое-что сказать.

Оливер охотно согласился.

— Господин Карвер, могу я задать несколько вопросов?

— Разумеется. Ситуация такова, что в пределах того, что я могу сказать, постараюсь ответить максимально честно и добросовестно.

— Вы сказали, что среди депутатов и чиновников есть люди, получающие деньги от Шеймуса. Значит, это задание исходит не от самого города Ланда?

— Вы абсолютно правы. Это делаю я сам, при поддержке других депутатов городского совета, которые противостоят тем, кого подкупил Шеймус.

— Лично Вы? А не МВД?

— Да. Министр сказал, что не может подвергать риску всё министерство. И если я так уж хочу этим заняться, то должен взять всё на себя и действовать в одиночку.

— Звучит очень опасно.

— На деле так и есть. Если я провалюсь, моя карьера не просто пострадает — она разлетится вдребезги. Меня, скорее всего, выгонят с должности, и мне придётся распрощаться с той пенсией госслужащего, на которую я столько лет копил. Впрочем, это будет уже неважно, потому что до этого меня, скорее всего, убьют.

До сих пор молчавший Оливер спросил:

— Убьют? И кто именно?

— Шеймус. Или те высокопоставленные люди, которым я давно уже мозолю глаза. В этом городе идти против тех, у кого есть деньги и власть, — значит ставить на кон именно это.

В отличие от его спокойного тона, сами слова были совершенно серьёзны. Карвер и правда вёл это дело, заранее смирившись с возможной смертью.

— Зачем Вы идёте на такой риск?

Оливер не мог этого понять и потому спросил прямо.

Как и сказал Карвер, возможно, Шеймус действительно пытается провернуть аферу, способную поставить под угрозу само существование Ланды. Но возможно, и нет.

Даже если он и вправду что-то замышляет, куда безопаснее было бы просто не вмешиваться.

И всё же Карвер сам добровольно лез в опасность.

Карвер ответил без колебаний:

— Потому что я люблю Ланду. Этот город.

Он говорил искренне. Оливер спросил снова:

— Почему?

— Потому что это город, где равенства и свободы больше, чем где бы то ни было. Да, разумеется, сами эти слова каждый понимает по-своему, но для меня это именно так. Здесь нет аристократов, единственная заслуга которых — удачно родиться, и не надо махать союзным флажком, выкрикивая что-нибудь вроде «Да здравствует Её Величество!». Здесь каждый действует по собственной воле и по своим способностям — и получает обращение, которого заслуживает. Где ещё найдётся место правильнее этого?

И это тоже была чистая правда. Более того — в его словах чувствовалось не просто искреннее чувство, а настоящее убеждение.

Свет был довольно красивый.

— Поэтому мне не по душе те, кто пытается причинить вред этому городу. Вот почему я и взял это на себя, несмотря на риск… Ну и, конечно, если всё пройдёт успешно, это поможет мне с повышением, так что и в этом смысле я тоже не без интереса взялся за дело.

Всё это было искренне. Каждое слово Карвера.

Получив достаточно ясный ответ, Оливер снова передал инициативу Форесту. Тот без труда подхватил разговор:

— Спасибо за честность. Как житель Ланды, я считаю такую позицию достойной уважения и благодарности.

— Что ж, рад это слышать.

— Но, с другой стороны, я посредник. И потому, отбрасывая личные чувства к заказчику, берусь за работу, исходя только из шансов на успех и вознаграждения.

— Понимаю.

— Даже если у Вас есть негласная поддержка части депутатов и молчаливое согласие министра МВД, внешне это всё равно выглядит как Ваша личная самодеятельность. Я правильно понимаю?

— Да, Вы всё поняли верно.

— В таком случае ресурсы, которыми Вы можете распоряжаться, будут ограниченны. Сможете ли Вы выплатить нам вознаграждение, соответствующее масштабу этого поручения?

— Я намерен постараться. Однако дело слишком крупное, так что я хотел бы расплатиться после его завершения.

— После завершения… То есть в случае успеха. И без аванса.

— Денег вперёд я дать не могу.

Карвер ответил, а Форест тут же посуровел. Это был явный отказ.

И неудивительно: условия были совершенно нелепые.

— Господин Карвер… Вы ведь сами понимаете, что брать такую работу без аванса крайне затруднительно. Чем крупнее дело и выше риск, тем серьёзнее должны быть условия.

— Настолько опасно?

Оливер вмешался с вопросом. Хотя переговоры уже шли, Форест доброжелательно ответил:

— Ещё бы. Пусть он и ушёл на покой, но Шеймус — живая легенда среди решал, а сейчас ещё и босс, у которого под рукой куча людей. Не только друиды, но и маги, и тёмные маги… Более того, ходят слухи, что он даже вступил в сговор с Комитетом против застройки из Z-района.

— Комитетом против застройки?..

— С теми самыми, что напали на нас. Пока ещё не подтверждено, что это было по приказу Шеймуса.

Пусть он и сказал, что это ещё не точно, но уверенности у Фореста было уже достаточно.

Оливер этого не понимал. Зачем вообще понадобилось устраивать это нападение?

— Похоже, разговор у нас серьёзный. Позволите и мне сказать пару слов?

Несмотря на невыгодное положение, Карвер заговорил спокойно. В нём странным образом сочетались убедительность и хладнокровие.

— Прежде всего признаю: мои условия действительно никуда не годятся. Господин Форест не из тех, на ком можно продавить подобное упрямство, да и господин Дейв находится не в том положении, чтобы соглашаться на такие условия.

Карвер ненадолго замолчал, а затем продолжил:

— Но всё же прошу понять и мою ситуацию. Грубо говоря, аванс, который я способен сейчас собрать, — это от силы сто-двести миллионов. По сравнению с масштабом дела это почти хуже, чем не дать ничего.

— Это верно, но и совсем без аванса работать нельзя.

— Я не говорю, что не заплачу. Я лишь хочу расплатиться по-другому. С господином Дейвом.

До этого смотревший на Фореста Карвер вдруг резко повернул голову к Оливеру.

— Со мной?

— Да. Потому что принимать задание или нет — решать в конечном счёте господину Дейву.

— Хм… Деньги мне, конечно, тоже нравятся.

— Правда? А ведь в прошлый раз, когда мы с Вами беседовали, Вы сказали, что занимаетесь работой решалы, потому что хотите узнать мир.

Это была правда. После завершения задания за пределами города Оливер встречался с Карвером в одном кафе, и тогда у них действительно был такой разговор.

Карвер продолжил:

— Сказать откровенно, поначалу я решил, что это полный бред. Я просто хотел прощупать Вас таким вопросом, а Вы дали такой ответ… Но, как ни странно, ложью он мне не показался.

— Это и не было ложью.

— Поэтому я и предлагаю Вам такие условия. Возможно, это звучит как хвастовство, но я умён и, по-своему, довольно много повидал. Я окончил престижный университет, потом пошёл в армию, а сразу после этого поступил на службу в город Ланда. Иными словами, я прошёл так называемый элитный путь.

— Впечатляет.

— Если господину Дейву будет что-то интересно, я готов отвечать Вам всю оставшуюся жизнь.

— Что?

— Экономика, общество, политика, дипломатия, военное дело и всё прочее. В пределах того, что знаю сам, — отвечу сам. Если не знаю, постараюсь через других получить нужный совет и по мере сил утолять Ваше любопытство.

Слушавший всё это рядом Форест широко раскрыл глаза.

Предложение настолько выбивалось из всех ожиданий, что это уже выходило за всякие рамки.

Немыслимо было предлагать подобное решале, живущему насилием в теневом мире.

— Ого… А это уже интересно.

То, что не сработало бы ни на одном другом решале, сработало на Оливере.

И как раз поэтому было ясно, насколько серьёзно Карвер ломал голову, пытаясь его убедить.

Переговоры похожи на строительство из блоков: мало уметь класть их правильно, нужно ещё и не ошибаться. Такое предложение было настоящей ставкой ва-банк, и эта ставка сработала.

Впрочем, оставался ещё один человек, которого нужно было убедить, и потому Карвер предложил ещё одно условие.

— …Кроме того, пока я сохраняю должность госслужащего, я буду поддерживать с господином Форестом и господином Дейвом добрые отношения.

— Что Вы имеете в виду под добрыми отношениями?..

— То и имею в виду: если позволят обстоятельства и это не нанесёт вреда Ланде, я буду поддерживать с вами хорошие отношения. Давать советы, помогать добывать информацию — такого рода отношения.

Форест отреагировал. С виду условие было не слишком значительным, но на деле выглядело весьма неплохо. Всё-таки связи с чиновником городского МВД — вещь ценная.

Ничем этого не выдавая, Форест произнёс:

— Довольно расплывчатое условие.

— Но если я пообещаю больше, это уже будет мошенничество, разве нет?

Форест не стал это отрицать.

Пусть условие и выглядело скромным, с учётом положения Карвера это был практически максимум, который он мог предложить.

Но Оливер, плохо разбиравшийся в подобных вещах, спросил:

— А что именно Вы имеете в виду под советами и информацией?

— Буквально то и имею: я буду давать Вам советы и помогать добывать информацию. В городе обращаются с такими сведениями, до которых даже посредникам непросто добраться. Политика, международная обстановка, слухи, которые ходят только в этих кругах… Разумеется, до секретных материалов дело не дойдёт.

Информация, до которой даже посредникам трудно добраться…

Оливер вспомнил кое-что, давно похороненное в памяти.

— Тогда… Вы могли бы разузнать и о кадровых назначениях в Церкви Патер?

***

Глубокой ночью, уже после полуночи.

После долгого разговора городской чиновник Пол Карвер ушёл, и в отдельной комнате остались только Оливер и Форест.

Было уже поздно. Оба провели день в хлопотах, но по ним не было видно особой усталости.

Разговор вышел слишком интересным.

После долгого молчания первым заговорил Оливер:

— Может быть, у Вас есть что-то, о чём Вы хотели бы спросить?

Оливер, насквозь видевший чувства Фореста, задал этот вопрос. В глазах у него светилось любопытство.

— Честно говоря, есть… Я не знал, что у тебя есть знакомые в Церкви Патер. Можно спросить, чьи именно назначения тебя интересуют?

— Хм… На это мне немного трудно ответить.

— Ну, я примерно этого и ожидал… Ладно, тогда перейдём к делу. Ты хочешь взяться за это задание?

Форест спросил без обиняков.

— Я, конечно, отправил Карвера, сказав, что нам нужно время подумать, но с такими вещами лучше отвечать как можно быстрее. Чтобы не вызвать лишних подозрений.

— А каково Ваше мнение как посредника, Форест?

— Разумнее отказаться.

Он говорил искренне.

— Предложение, конечно, любопытное, но участвовать в таком деле без аванса — это слишком несправедливо. Возможность наладить канал с городским чиновником заманчива, но для тебя это всё равно слишком невыгодно.

— Хм… Если честно, меня это вполне устраивает.

Оливер тоже говорил искренне. Магия и тёмная магия, конечно, были увлекательны, но рассказы о мире увлекали его ничуть не меньше. Проблема была в том, что рядом почти не находилось человека, у которого можно было бы толком об этом расспросить. Кевин был занят занятиями и исследованиями, а Мерлина он и вовсе давно уже не видел.

Поэтому, если Карвер станет ему помогать, это и правда может оказаться очень полезно.

— Я так и думал, что ты скажешь именно это, но тебе всё равно стоит ещё подумать. По сути, это почти то же самое, что объявить Шеймусу войну.

«Война с Шеймусом… Всё-таки мы с ним знакомы…»

— По-моему, ничего страшного. Он ведь и сам уже однажды на нас напал, так что, думаю, поймёт. Кстати, когда Вы это узнали? Что именно Шеймус подговорил Комитет против застройки?

— Не то чтобы я специально это скрывал. Просто хотел сказать, когда буду уверен окончательно.

— И как Вы это выяснили?

— Как я и говорил раньше, подкинул денег людям из Z- и Y-районов и через них всё разведал. Впрочем, «разведал» — это громко сказано: всего лишь узнал, что один из людей Шеймуса часто там ошивается.

— Понятно… Но разве с Комитетом против застройки так легко договориться? Когда я их видел в прошлый раз, они не показались мне такими уж сговорчивыми.

— Ты правильно их оценил. Это замкнутые и опасные люди, так что с ними нелегко сойтись. Потому мне и самому это кажется странным. Я слышал, что Шеймус умеет устраивать дела, но не думал, что до такой степени.

— Хм… А как Вы считаете, Форест?

— Насчёт чего?

— Как Вам кажется, инвестиционная компания ABC — это афера?

Форест ненадолго замолчал, одним глотком допил кофе и заговорил:

— Да.

— Почему?

— Во-первых, по той же причине, что и Карвер. Сам бизнес выглядит неправдоподобно. Если туда стекаются инвестиции, значит, нужно обеспечивать соответствующую прибыль, а это не может быть так просто, как на словах. Но главное — обстановка вокруг тоже нехорошая.

— Обстановка вокруг?

— Да. Например, Шеймус со своими любовницами и последователями откололся от госпожи Миранды и создал собственную инвестиционную группу.

— Хм? Почему?

— Потому что госпожа Миранда не одобрила этот бизнес. Сказала, что риск слишком велик. И тогда Шеймус увёл с собой женщин, которых околдовал… А, кстати, мисс Джейн осталась на стороне госпожи Миранды.

— А, я как раз хотел об этом спросить. Спасибо… Но откуда Вы знаете такие подробности?

— Потому что я и сам кое-что разузнал. Чем крупнее становишься, тем легче тебя захлёстывает волной… Хочешь услышать дальше?

— Да.

— После раскола с госпожой Мирандой Систерхуд сейчас фактически тоже почти разделился надвое. Изначально это ведь не была стройная организация, собранная вокруг одного лидера. Скорее союз, возникший на очень хрупком равновесии.

— Значит, там сейчас хаос?

— Именно. Из-за этого Элизабет, Коко, Джейн и прочие носятся без передышки. Поэтому несколько членов, включая Миранду, сейчас ведут тайное расследование бизнеса Шеймуса.

— А кроме них ещё кто-нибудь этим занимается?

— Разумеется. Профессора и журналисты постоянно высказывают сомнения. Инвестиционные компании, которые прямо или косвенно пострадали из-за ABC, а также контрабандный фонд «Крайм Фирм» тоже копают под них. И школа Мойраи тоже.

— Школа Мойраи? А им это зачем?

— Точно не знаю, я узнал об этом случайно. Но говорят, их интересует техника Шеймуса.

— Техника Шеймуса? Вы имеете в виду Мировое древо?

— Да. Говорят, школа Мойраи тоже исследует технологию предсказания будущего на основе огромных массивов информации, вносимых в Мировое древо. А знание будущего — это уже сила само по себе… Думаю, они могут начать сотрудничать с Карвером.

— Вы что-то знаете?

— Не то чтобы знаю. Просто предполагаю. Я примерно понимаю, как они собираются к этому подступиться, а значит, им понадобится нет-навигатор, способный подключиться к Мировому древу. Причём очень умелый и заслуживающий доверия.

— Но ведь у города и Магической башни плохие отношения?

— В этот раз это не так важно. И даже если отношения плохие, при совпадении интересов сотрудничать можно сколько угодно… Как бы там ни было, в одном я уверен точно: эта игра куда масштабнее, чем кажется. И речь не о громких словах про существование Ланды, а о большой партии, в которой переплелись интересы множества сторон.

Так Форест коротко и ясно заново определил суть этого задания.

И, похоже, он был прав.

— Хм, тогда… как Вы считаете, что мне лучше сделать, Форест?

— Ну, теперь я уже не в том положении, чтобы указывать тебе, как поступать. Выбор за тобой. А я просто помогу, чем смогу.

— Вы никогда не указывали мне, что делать. Вы просто давали совет. И сейчас то же самое. Я всего лишь прошу совета.

— …Если тебе нужны здесь именно деньги, тогда лучше не ввязываться.

— Не думаете, что на этом можно заработать?

— Не в этом дело. Я не могу обещать, что ты сорвёшь куш, но при таком масштабе игры возможность урвать крупную сумму по пути наверняка будет. Однако если для тебя важны только деньги, в такую партию лучше не входить. Есть и более безопасные способы.

— Тогда ради какой цели в это стоит ввязываться?

— Если ты хочешь сделать здесь что-то по-настоящему большое, тогда стоит.

— Что-то большое?

— Да. Конечно, не так-то просто определить, что считать большим делом, но если тебе нужно нечто большее, чем деньги, тогда участвовать стоит. Если всё пойдёт так, как сказал Карвер, Ланда окажется перед тобой в большом долгу. И потом, связь с Карвером — тоже не худший вариант. Он много чем занимается в МВД. У него есть влияние, и он умён, так что неплохо, если он будет у тебя в долгу.

— Хм… А у Вас есть способ разузнать о кадровых назначениях в Церкви Патер?

— Не хочется выглядеть беспомощным, но это трудно. У меня нет с той стороной личных связей — мы просто не пересекаемся. Да и по линии гильдии возможности ограниченны. Получить важную информацию вроде кадровых назначений будет непросто.

— Значит, придётся прибегнуть к помощи города.

— Не хочу отвечать так, будто ты меня к этому подводишь, но да — именно так.

— Вот как…

— Именно. Так что ты собираешься делать? Если говорить начистоту, то то, что ты можешь получить, пока ещё неопределённо, а вот то, что можешь потерять, вполне ясно. К тому же это безрассудная затея — городской чиновник в одиночку ввязывается в такое дело…

Форест дал совет совершенно искренне, и немного погодя Оливер ответил:

— Но ведь чем безрассуднее дело, тем больше может оказаться и выгода — настолько, что она перевесит потери, разве нет?