— Спасибо, что согласились встретиться.

В одной из комнат культурного комплекса «Сапфир» в J-районе.

Там Оливер и Эдис разговаривали наедине.

— Я встретился с тобой не потому, что хотел, так что не благодари.

Эдис, переваливаясь, подошёл к дивану и сел.

Он задыхался даже после пары шагов и дышал неглубоко.

— Просто из-за чужих глаз.

— Даже Вы, господин Эдис, считаетесь с тем, что подумают окружающие?

— спросил Оливер, глядя на Эдиса, расстёгивавшего ремень. Его брюхо, будто крем, стекло вниз и осело на бёдрах.

— Ха... Немало времени прошло. Смотрю, какой-то решала, что таскался по борделям за работой, уже и огрызается.

— Если я Вас задел, прошу прощения. Оскорбить не хотел. Просто мне казалось, что Вы, господин Эдис, всегда держитесь уверенно и не обращаете внимания на чужие взгляды.

Оливер сказал это, чтобы не возникло лишнего недоразумения.

Эдис уставился на Оливера, сверкая острым взглядом.

Его глаза были самыми обычными, без маны, но даже так в них жила проницательность, словно видевшая людей насквозь.

— Эй.

— Да, господин Эдис.

— Принеси вон ту бутылку. Пить хочу.

Эдис указал на бутылку на столе, и Оливер по его просьбе взял бутылку и бокал и налил ему выпить.

Осушив бокал, Эдис снова заговорил:

— Ты тоже выпей. Нечестно, если пить буду я один.

Отказываться причин не было, и Оливер кивнул, а затем с помощью маны притянул стоявший далеко на столе бокал, налил себе и выпил.

Глядя на это, Эдис снова открыл рот:

— Поразительно. Я и знал, что случай редкий, но не думал, что ты так хорошо умеешь обращаться с маной.

— Немного потренировался.

— Немного потренировался, значит... Не думал, что маной можно овладеть так легко. Впечатляет.

— Спасибо за похвалу.

— Это не похвала. Я просто сказал как есть... Я-то думал, ты наткнулся на какого-нибудь чудака и научился у него управлять маной.

Слова Эдиса прозвучали как внезапный выпад.

Оливер никак этого не показал, но всё же вздрогнул.

— Можно спросить, почему Вы так решили?

— А что тут спрашивать? Управлять маной настолько трудно. Даже среди тех, у кого она есть, полно людей, которые так и не могут ею пользоваться и потому не становятся магами.

— А, вот оно как.

—...И ещё меня задевает, что у тебя весьма приличный уровень знаний.

— Уровень знаний?

— Да. Я слышал, из-за чего ты сцепился с магом. Мол, тепловая энергетика уже выдыхается, а у школы чистой маны путь развития лучше. Да ещё и плюнул ему в лицо.

— Я не хотел его оскорбить и не плевал ему в лицо. Я только сказал, что у школы чистой маны потенциал роста выше. У тепловой энергетики тоже есть пространство для роста, но лет через пятьдесят...

— Вот именно об этом я и говорю.

Эдис резко сверкнул глазами и указал на него.

— Такое не скажешь без знаний. И набрать такие специальные знания совсем не просто. Типы из Башни свои знания держат под семью замками... Вот я и подумал, не встретил ли ты какого-нибудь чудака. Настолько спятившего, что он учит магии даже тёмного мага.

О...

Оливер восхитился проницательностью Эдиса.

Пусть и с небольшой погрешностью, но по нескольким кускам он почти полностью восстановил общую картину положения Оливера.

Пожалуй, это было даже впечатляюще, чем глаза тёмного мага, читающие эмоции.

Недаром он всего добился в Ланде собственными силами.

— Раз уж заговорили, мне даже интересно. Ману ты, допустим, освоил сам. А такие знания откуда взял?

— Ну... В процессе работы я убивал магов, а потом читал захваченные у них книги и исследовательские записи.

— Хо... Натянуто, но не до полной нелепости. Неплохой ответ. Держись его.

Эдис Оливеру не поверил, но и допрашивать не стал. Более того, даже поддержал его отговорку.

Как ни странно, заботливости в нём было немало.

Он снова заговорил:

— Ладно, пустой болтовни уже достаточно. Так зачем ты хотел меня видеть? Надеюсь, история будет интересная.

— Ах да... Я хотел предложить Вам сделку, господин Эдис, поэтому и попросил о встрече.

— Сделку?

— Да.

— Кхахахахаха!

Услышав ответ Оливера, Эдис расхохотался.

Смех был откровенно злой, такой, от которого человеку становится неловко, но Оливер даже не дрогнул.

Спустя долгое время Эдис вытер слёзы и сказал:

— А, прости, что смеялся... Хотя нет, не прости. История и правда смешная. Отвечай. Что ты собрался со мной продавать? У мясника, кроме насилия, и предложить-то нечего. Или что? Решил втюхать мне какое-нибудь снадобье?

— О, как Вы догадались?

— Что значит «как»? Да очень просто. В этом проклятом городе таких торгашей зельем больше, чем камней. От уличных тёмных магов до школы жизни. Все зарятся на мои деньги. А я каждого посылаю к чёрту.

— И почему?

— Потому что у меня уже есть поставщик. Разочаровал. А я-то думал, ты парень интересный.

— Простите, что разочаровал... Но можно задать ещё один вопрос?

— Какой? Если вопрос даже ответа не стоит, я сейчас же выйду из этой комнаты.

— То лекарство, которое Вы покупаете у своего поставщика, — это кровавый эликсир?

Кровавый эликсир.

Когда Оливер произнёс это слово, Эдис внешне не выдал себя, но сильно дрогнул.

Словно у него раскрыли тайну, которую он скрывал.

И всё же он постарался вернуть себе хладнокровие и быстро оценить ситуацию. Это и правда впечатляло.

—...То есть ты уже знаешь, что я принимаю кровавый эликсир?

При виде того, как Эдис честно это признал, Оливер кивнул.

— Я не уверен. Просто предположил.

— Неважно. Уверен ты или просто предполагаешь — разницы нет. Кровавый эликсир слишком редок, чтобы в нём легко разобраться... Откуда ты вообще о нём узнал? Это не вещь, о которой знает каждый встречный.

— Мм... На это мне трудно ответить.

— Хо... Отказ?

— Да. Это ведь сделка.

Услышав ответ Оливера, Эдис удивился, а затем снова громко расхохотался.

— А... А ведь верно. Верно. Сделки заключают равные, а равные не могут требовать друг от друга ответов. Ловко ты меня подловил.

— Я не это имел в виду. Я уважаю Вас, господин Эдис.

— Хватит лести. Лучше скажи, с какой сделкой ты ко мне пришёл. Вот это мне действительно интересно.

—...Насколько я знаю, запас кровавого эликсира, который у Вас есть, уже подходит к концу. Я прав?

— Да. И это меня уже даже не удивляет...

Эдис не стал отрицать и признал всё прямо.

Он уже был уверен, что Оливер знает всё.

— Внезапно перестал поступать товар, вот я и мучаюсь. Приходится делить дозы, из-за этого всякая мелочь к здоровью липнет. А моя жена и мои детишки снова надеются, что я наконец сдохну... Это как-то связано с тобой?

Оливер немного подумал и покачал головой.

К Батори имел отношение сотрудник Магической башни Зенон Брайт, а не решала Т-района Дейв.

По крайней мере, официально.

— Ну, ладно... Пусть так. И что дальше?

— Не уверен, но, кажется, я могу обеспечить Вас этим кровавым эликсиром. Вы не хотели бы заключить со мной сделку?

— Хм... Чем нелепее история, тем спокойнее мне становится.

— Возможно, Вы не поверите, но...

— Нет. Слова, конечно, поразительные, но я тебе верю. Скажи это кто-то другой, я бы решил, что это собачья чушь. Но от тебя почему-то верится.

Он говорил искренне.

— Спасибо, что поверили.

— Не благодари. Я не тебе верю, а своему суждению... Куда больше меня волнует, чего ты хочешь от меня взамен. Раз уж ты позвал меня отдельно и предлагаешь сделку, значит, тебе нужно нечто большее, чем деньги.

— Да, именно так. Как и ожидалось, Вы очень умны.

— Я же сказал, хватит лести... Говори, чего ты хочешь.

Эдис насторожился.

Оливер сказал:

— Я хочу дослушать Ваш ответ.

Эдис нахмурился, и в его взгляде мелькнуло недоумение.

— Ответ? Какой ещё ответ?

— Разве я не спрашивал Вас здесь когда-то, что Вы думаете о Джейн? Не помните?

—...Помню. И ты тогда сказал, что лучше услышать добровольный ответ и что можно не отвечать, если не хочется.

— Мне кажется, сейчас как раз тот самый момент.

— Ты псих?

— Простите. Я не псих. Просто мне любопытно. Мне кажется, я должен услышать ответ, пока Вы живы, господин Эдис.

— Да ты не в себе. И ради такого великого лекарства задавать мне такой вопрос... Ты вообще понимаешь, чего оно стоит?

— Чего стоит, не знаю, но свойства знаю примерно. Мужчинам оно даёт здоровье и мужскую силу, женщинам — благословение молодости.

— Знаешь правильно. Это не просто сильное лекарство... Это чудо-снадобье, которое освобождает человека от денежных забот до конца жизни и даёт ему возможность влиять на кого угодно. И ты собираешься потратить такое лекарство только ради того, чтобы услышать, что я думаю о Джейн?

— Да.

Оливер ответил без малейшего колебания.

Он был так твёрд, что Эдис даже не нашёлся, что возразить.

Он и раньше это чувствовал, но мышление Оливера слишком уж отличалось от обычного.

До жути.

— Не понимаю. Правда не понимаю.

— Наверное, просто люди разные. Деньги мне тоже по душе, но их можно заработать и другими способами. А вот на мой вопрос можете ответить только Вы, господин Эдис.

— И зачем тебе вообще знать, что я думаю о Джейн?

— Мм... Потому что для меня это странное чувство, которое трудно понять.

— Что?

Оливер сплёл пальцы и посмотрел на Эдиса.

Его глаза странно блеснули — как у человека, рассматривающего произведение искусства.

— Ваши чувства к Джейн и правда очень странные. Сначала я думал, что она Вам нравится и Вы хотите оставить ей наследство. Но это не так.

— Разумеется. Эта стерва — всего лишь приманка, чтобы водить за нос мою жену и детей, которые уже считают меня трупом...

— Поэтому я решил, что Джейн Вам неприятна. Но и это оказалось не так. Это не простое «нравится» или «не нравится», а очень сложное чувство. В нём смешаны ненависть и привязанность. Вина и гордость — чувства противоположные. Поэтому Вы и говорили Джейн такие жестокие вещи? Она Вам неприятна, и в то же время Вы хотите, чтобы она стала сильнее?

— Похоже, ты начитался каких-то дурацких романов. Такая...

— Господин Эдис. Вы можете не отвечать на вопрос, но, пожалуйста, не лгите. Мне будет грустно.

Хотя Оливер и перебил его грубо, Эдис был подавлен его напором и не решился возразить.

Этот парень всегда казался рыхлым и мягкотелым, но сейчас от него веяло холодом, который нельзя было описать словами.

Настолько, что даже Эдис, всю жизнь проживший в мире спекуляций, невольно сник.

Снова повисло молчание.

—...И если я не отвечу, что ты тогда собираешься делать?

—...Вы не ответите?

— Думаю, так и сделаю.

— Хм... Это плохо. Честно говоря, я вообще не думал, что до этого дойдёт.

—...Ты и правда псих?

Эдис спросил с таким видом, будто не мог в это поверить, но это была правда.

Оливер виделся с Эдисом уже трижды и знал, насколько тот цепляется за жизнь.

Доказательство тому — лекарство из крови, которое он принимал, чтобы продлить себе жизнь.

Поэтому Оливер был уверен, что Эдис примет его предложение, и о противоположном варианте даже не думал.

Но сейчас тот собирался отказаться.

Это немного сбивало с толку.

— Хм... Я уточню на всякий случай: Вы и правда не собираетесь рассказывать?

— Да, я цепляюсь за жизнь, и цепляюсь жалко. Но гордость у меня тоже есть. И я не собираюсь ничего тебе выкладывать только потому, что какой-то сопляк, годящийся мне в дети, решил меня шантажировать.

Это не было бравадой. Он говорил всерьёз.

Он ценил свою гордость выше собственной жизни и в то же время не хотел говорить о своих чувствах к Джейн.

Даже больше, чем умирать.

Решимость у него была железная.

— Тогда ничего не поделать... Я просто отдам.