Никем не замеченное сближение.

И из-за этого главарь шайки разбойников погиб до смешного бесславно.

Десять разбойников, державшихся возле главаря, то ли и правда были ему преданы, то ли просто слишком остро восприняли его смерть — они искренне скорбели, яростно злились и оскалились на Уиллеса.

Хотя положение было явно не в их пользу.

Уиллес легко подхватил женщину-заложницу, охваченную паникой, отставил её себе за спину и, подняв кинжал длиной примерно в двадцать сантиметров, приготовился к бою.

Бабах!!!

—......!!!

В тот миг, когда все взгляды были прикованы к Уиллесу, Оливер влил в тонфа большое количество маны и со всей силы метнул их.

Удивительно, но даже несмотря на то, что он успел немного сжать ману, одна тонфа пробила троих, а вторая — двоих.

Словно пушечные ядра... Пятеро разбойников, попавших под удар тонфа, превратились в раздавленное месиво, и вражеские силы разом сократились наполовину.

— Ах ты ублюдок!!

Один из разбойников, вместо того чтобы испугаться, бросился на Оливера, желая отомстить за павших товарищей.

Оливер хотел дёрнуть за нить маны, которую закрепил на тонфа, и контратаковать его, но другой разбойник, вооружённый длинным мечом, рассёк нить маны, соединявшую его с тонфа.

Пусть это и называлось нитью, по прочности она была почти как цепь. Похоже, этот разбойник тоже был весьма искусным пользователем маны.

Оставшись без оружия, Оливер естественно выставил указательный и средний пальцы, будто дуло, навёл их на приближавшегося разбойника, сжал ману и выстрелил.

Бах!

Раздался звук, похожий на выстрел, и голову разбойника разнесло. После этого оставшиеся уже оскалились на Оливера.

Но это было плохим решением.

Они ведь подставили спину Уиллесу, тому самому, что штурмовал тюрьму Ланды.

Стоило разбойникам открыть брешь, как он тут же перебил их кинжалом.

Всё произошло так быстро, что остатки шайки рухнули, даже не успев как следует закричать.

При виде этого пассажиры, выскочившие из поезда и пытавшиеся бежать, резко остановились и, застыв с потерянными лицами, уставились на Оливера и Уиллеса.

Словно не веря собственным глазам.

Когда шайку разбойников уничтожили в одно мгновение, накал, разросшийся из страха и растерянности, схлынул, и по вагону будто повеяло прохладой, смешанной с опустошением.

Пока все стояли столбом, не зная, как на это реагировать, Оливер подошёл к Уиллесу и поздоровался.

— Спасибо Вам за помощь.

Причина была простой. Он и правда был благодарен, да и увидеть его снова было приятно.

Судя по тому, что Уиллес скрывался среди пассажиров в кожаной маске, он явно был в положении, когда приходилось прятать свою личность. Поэтому Оливер не собирался показывать, что узнал его, и хотел лишь коротко, уместно поздороваться.

Уиллес пристально посмотрел на Оливера, затем перевёл взгляд на женщину, которую только что держали в заложниках. Та дрожала в объятиях семьи.

После этого он спросил Оливера:

— О чём ты думал, когда собирался бросить тонфа при заложнице?

***

Оливер не ответил и просто посмотрел на Уиллеса.

Тот злился.

И очень сильно.

— Я спросил: о чём ты думал, когда собирался бросить тонфа при заложнице?

Оливер посмотрел на его эмоциональное состояние и на руку, сжимавшую кинжал.

Уиллес был в ярости, но нападать на Оливера пока не собирался. Просто держал себя в руках, потому что этого требовала необходимость. Однако, если бы мог, с удовольствием причинил бы ему вред.

«Какое-то задание выполняет?»

— Эй. Я спрашиваю в третий раз. О чём ты думал, когда хотел бросить тонфа, пока у него была заложница?

— А... Прошу прощения. Я на секунду отвлёкся на другое. Точнее, я целился в человека, который держал заложницу.

— А если бы попал в заложницу?

— Хм... Тогда это было бы прискорбно, и мне оставалось бы только извиниться.

В тот же миг чувства Уиллеса, которые он до сих пор сдерживал одним терпением, всколыхнулись, и в них ясно блеснуло намерение убить Оливера.

Он был уже на грани того, чтобы совсем потерять над собой контроль.

Когда Оливер начал понемногу отступать назад, готовясь в случае чего защищаться, кто-то вклинился между ними дрожащим голосом:

— Г-господин...?

Оливер и Уиллес повернули головы.

Перед ними стоял мужчина средних лет.

Самый обычный мужчина средних лет, какого можно встретить где угодно.

«Где же я его видел?.. А.»

Это был тот самый человек, которого Оливер, сам того не осознавая, спас чуть раньше, когда на него едва не напал разбойник с двусторонним топором.

— А, Вы из того же вагона.

— Д-да! Да! Спасибо Вам за то, что тогда... помогли. Вы спасли мою семью.

Он указал вдаль, где стояли его жена, мальчик и девочка.

Оливер снова посмотрел на него.

Мужчина всё ещё был напуган, вытирал холодный пот и кланялся Оливеру.

Во взгляде, обращённом на него Оливером, он почувствовал явный дискомфорт, но его эмоциональное состояние было слишком любопытным, и потому Оливер невольно продолжал смотреть.

Этот человек боялся Оливера и чувствовал себя рядом с ним неловко.

И всё же был ему благодарен.

Две такие разные эмоции словно пожирали друг друга, и мужчина средних лет, силой подавляя свой страх, подошёл к Оливеру, чтобы поблагодарить его.

Хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось как можно скорее убраться подальше от Оливера.

— Если не возражаете, могу я узнать Ваше имя?

Соблюдая этикет, Оливер положил руку на грудь и слегка поклонился, обращаясь к мужчине.

Эту манеру он перенял у работников Дома ангела, и выглядело это настолько естественно, что впервые увидевший его легко принял бы Оливера за дворянина.

— А... Клифф. Меня зовут Клифф Ли.

— Благодарю за ответ, господин Клифф. И спасибо, что подошли поздороваться.

От вежливого ответа Оливер на миг показался мягким человеком.

Хотя рукава и штанины его одежды были залиты кровью.

Клифф немного расслабился, ещё раз поблагодарил его и вернулся к семье.

Оливер некоторое время смотрел ему вслед, а потом снова повернулся к Уиллесу.

Он хотел прояснить недоразумение между ними, но вот ведь как — Уиллес уже просто уходил прочь.

Старательно приглушая и свою неприязнь к Оливеру.

Оливер сам не заметил, как окликнул его. Почему — он и сам не знал. Может, ему было любопытно, почему Уиллес так разозлился. А может, Оливер лишь теперь начал задумываться о подобных вещах.

Как бы то ни было...

— Простите...

— Зачем ты меня остановил?

Уиллес остановился и спросил.

— Мне кажется, нам стоит закончить тот разговор.

— Какой ещё разговор?

— Какой... О чём это мы вообще говорили?

В тот самый момент, когда Уиллес, проигнорировав Оливера, уже собирался снова идти своей дорогой, издали донёсся тяжёлый рёв моторов, и вскоре стало видно, что к ним приближаются человек пятьдесят.

Звук был недобрый. Часть пассажиров, которые до этого выбежали из поезда и пытались спастись, снова бросилась внутрь.

Уиллес перехватил кинжал и встал в боевую стойку, но Оливер поднял руку, останавливая его.

— Это не враги. Так что Вам не обязательно готовиться к бою.

— Не враги?

— Да.

И его слова сразу подтвердились.

Приближавшиеся люди показались в поле зрения.

Это были солдаты королевской армии, размещённые у поезда.

«...А для господина Уиллеса они, пожалуй, даже опаснее.»

Оливер подумал об этом слишком поздно.

***

— Господи... Да у него голова раскололась, как яйцо.

— Ой, заткнись. Я сегодня яйца ел.

Солдаты королевской армии, прибывшие по сигнальной ракете, вытаскивали из поезда трупы.

И все до одного были в жутком состоянии.

У кого-то голова и правда была разбита, как яйцо, и содержимое вытекло наружу, как только что сказал один из солдат; у кого-то зияла дыра в груди, а у кого-то был вспорот живот.

Лишь теперь, увидев, в каком состоянии оказались убитые им разбойники, Оливер осмотрел своё временное оружие.

— Хм... А концы и правда слишком острые. Перебор.

Ощущение было похоже на то, которое он испытал, когда впервые взмахнул мечом.

Тогда всё происходило слишком быстро, и ему было не до этого, но убойная сила тонфа оказалась даже выше, чем нужно. Особенно если сравнивать с квартерстаффом.

Когда этим оружием пользовалась трупная кукла Дункан, он этого не замечал, но, попробовав сам, сразу увидел проблему.

«Если сделать концы тупее, будет получше?»

— Всё проверено, господин.

Капитан Эван, приведший с собой около пятидесяти солдат, проверил служебное удостоверение сотрудника Башни магии и поручительство Оливера, после чего вернул их.

У него был острый взгляд. И, в отличие от многих, он не сделал вид, что смотрит документы, а действительно их изучил.

— Разбойники погибли... меня случайно за это не накажут?

Оливер внезапно вспомнил, что это не Ланда и что сам он сейчас не решала Дейв Лайт, а сотрудник Башни магии Зенон Брайт, и потому задал этот вопрос.

— Не беспокойтесь. Эти мертвецы — грязные разбойники-норсины. Вас за такое не то что не накажут — Вас наградить должны.

Хотя из него буквально сочились презрение и ненависть к норсинам, с Оливером он говорил весьма любезно.

К такому обращению Оливер был не слишком привычен.

Но очень скоро понял почему.

— Судя по поручительству, Вашим нанимателем указан Кевин Данбар. Это ведь тот самый Кевин Данбар из Стихийной школы Башни магии?

— Да... Вы знаете профессора?

— Разумеется. Мы два или три раза сражались с ним на одном поле боя, и я многим ему обязан. Рад встретить кого-то, кто связан с ним.

Его чувства были искренними.

Он действительно испытывал к Кевину симпатию и уважение.

— Раз Вы знаете профессора, то и я очень рад.

— Господин подполковник в порядке?

Подполковник.

Вероятно, это было звание Кевина во времена его военной службы.

— Не знаю, можно ли сказать, что он в порядке, но держится крепко.

— Тогда это хорошо.

По уважению, проступавшему в эмоциях капитана Эвана, можно было немного понять, какой жизнью жил Кевин и через что прошёл.

— Капитан, личность этого человека установлена. Похоже, он действительно пассажир поезда. Но, думаю, для более тщательной проверки стоит ненадолго забрать его с собой.

Солдаты королевской армии, которых привёл Эван, окружили Уиллеса в кожаной маске и доложили об этом.

Уиллес убил меньше, чем Оливер, но, судя по разговорам солдат, проблема, похоже, была в том, что он норсин.

Хм...

—...Капитан Эван.

— Да, господин.

— Этот человек — решала, которого я нанял для выполнения задания Башни магии. Нельзя ли нам пойти дальше вместе?

При этих словах капитан поднял руку, и солдаты, уже собиравшиеся увести Уиллеса, остановились.

— Решала?

— Да. Я не могу рассказать подробности, но слышал, что здесь небезопасно, вот и нанял его в качестве охраны.

—...Для человека, нанятого просто для охраны, Вы и сами, по-моему, весьма сильны.

— Просто противнику не повезло.

— Шайка Таш в последнее время была одной из самых проблемных. На голову их главаря ещё на прошлой неделе назначили тридцать миллионов ранда... И Вы говорите — решала?

— Да.

—...Отпустите его.

Капитан исполнил просьбу Оливера.

— Если из Башни магии придёт жалоба, ты возьмёшь ответственность на себя?

На этом разговор и закончился.

Освободив Уиллеса, капитан Эван дал Оливеру несколько советов. Например, сказал, что по прибытии ему стоит сразу отправиться в гостиницу, о которой он упоминал, помыться и переодеться в чистое.

— Сейчас Вы выглядите так потому, что защищали гражданских, но человек, который не знает всей предыстории, может просто прийти в ужас.

— А, и правда... Спасибо за совет.

Поблагодарив его, Оливер вместе с Уиллесом поднялся обратно в поезд.

И тут капитан Эван задал последний вопрос:

— А, точно... Что будем делать с наградой за этого типа?

Эван указал на главаря шайки Таш, умершего с пробитым лицом.

— Это не займёт много времени, но, если Вы хотите получить деньги прямо сейчас, придётся пройти с нами и заполнить несколько бумаг.

— Хм... А если я просто уеду?

— Тогда это займёт чуть дольше, но мы оформим выплату награды через Башню магии.

— Тогда можно попросить именно так?

— Разумеется.

— Спасибо. Вы очень любезны.

— Нет, это мне следует благодарить Вас. Благодаря Вам ущерб удалось хотя бы свести к минимуму. Спасибо.

Так Оливер и капитан Эван расстались.

Встреча была короткой, и, возможно, им больше никогда не суждено было увидеться, но она вышла на удивление приятной.

— Эй.

Когда её лёгкий отголосок уже почти рассеялся, стоявший рядом Уиллес обратился к Оливеру.

— Да?

—...Спасибо, что выручил.

— И Вам спасибо. За то, что спасли заложницу вместо меня. Раз уж мы так встретились, не хотите присесть вместе?