Он повернулся к Оливеру и вежливо поклонился.

Четверо громил, стоявших рядом с ним, тоже почтительно сложили руки и молча уставились на Оливера.

Все четверо обладали немалой магической силой.

Повисло неловкое молчание, и тогда вперёд вышла Коко.

— Для меня честь встретиться с Вами, директор.

— Мы знакомы?

— Да, мы встречались на прошлой вечеринке. Я Коко, информатор.

— А... теперь вспомнил. Рад встрече.

Старик учтиво приветствовал её, не нарушая этикета.

Оливер спросил у Коко, кто это.

— Гордон Гудхарт. Директор Ассоциации культуры и искусства Ланды и один из директоров Крайм Фирм. Формально он уже отошёл от дел, но до сих пор продолжает работать.

«Хм... Я и так понял, что он не простой человек: возраст, опыт, всё делает чисто. Но чтобы директор Крайм Фирм...»

Оливер извинился перед Гордоном.

— Простите, что в прошлый раз Вас не узнал.

— Ничего страшного. Я уже человек на покое. Просто подрабатывал от скуки. Но в любом случае рад встретиться снова... Что привело Вас сюда?

Оливер посмотрел на Джейн. Джейн кивнула.

—...Меня наняли телохранителем.

— Ага...

Взгляд Гордона стал острым, и он повернул голову к Джейн.

— Прошу простить, что не представился раньше. Меня зовут Гордон Гудхарт. Если Вы не против, могу узнать Ваше имя?

— Меня зовут Джейн. Я тоже рада знакомству.

— Джейн? А... может быть, Вас тоже заинтересовала эта картина?

— Да. Сумму, которую Вы только что стёрли, написала я.

Гордон с интересом обернулся к картине.

— Почему Вы выбрали именно её?

— Просто она сильнее всех бросалась в глаза.

— У Вас хороший глаз. Картина и правда весьма недурна. Всё-таки картина — это вещь, в которую человек вкладывает свою искренность.

— Спасибо, что так её оценили. А Вы тоже пришли посмотреть картины, директор?

— Сегодня — нет. Меня интересует кое-что на аукционе, да и ещё я слышал, что сюда заглянет один ценный гость, вот и вышел на всякий случай... Поэтому эту картину я уступлю молодой леди. Заплатить за неё придётся больше, но других желающих уже не будет.

Гордон постучал пальцем по сумме, которую сам написал под картиной.

— Спасибо.

— Не за что. Приятно смотреть, когда молодые так деятельны. Особенно такие, как Вы. Для госпожи Миранды вещь такого уровня наверняка придётся по душе.

Миранда.

Именно ей Джейн собиралась купить подарок на аукционе.

Гордон ничего не слышал, но по одному лишь опыту и чутью понял всё.

— Благодарю Вас за эти слова.

— Пустяки... Хм, если Вы не против, не хотите пройти со мной на аукцион? На закрытый, для членов клуба.

— Что?

От столь внезапного предложения Джейн растерялась.

В отличие от неё Гордон продолжал говорить спокойно.

У него был свой расчёт, но направлен он был не на Джейн.

— Мне показалось, это может Вас заинтересовать... Если пойдёте как моя спутница, то без проблем попадёте внутрь. У меня ведь есть доля в этом мероприятии.

***

Закрытый аукцион для членов клуба.

Особый аукцион, который проводился в Большом музее Субрептор и на который допускались лишь члены, прошедшие специальный отбор.

Туда входили люди, накопившие влияние в Ланде и в теневом мире, и на свету. Наряду с VIP-аукционом это было, можно сказать, главным блюдом всей аукционной программы.

Разумеется, Джейн не собиралась упускать такой шанс.

— Большое Вам спасибо, господин Гордон. Я никогда не забуду эту доброту.

На входе Джейн надела выданную маску и, искусно скрыв напряжение, произнесла это вслух.

Хотя говорить с Гордоном ей было и трудно, и страшно, она проявила и смелость, и актёрское мастерство, так что со стороны это даже выглядело так, будто внучка беседует с дедушкой.

— Да что Вы. Но если Вам и правда хочется меня отблагодарить, просто вспомните об этом старике, когда добьётесь успеха.

Гордон говорил с той особой суховатой учтивостью, которую сохранял, работая на чёрном рынке.

Джейн кивнула и как ни в чём не бывало продолжила разговор с Гордоном, а Оливер одновременно осматривался и не терял бдительности.

В такие места ему одному попасть было бы непросто, так что стоило запомнить как можно больше.

Закрытый аукцион располагался под землёй, но роскошью ничуть не уступал наземным залам.

Из-за полумрака и тяжёлых по цвету занавесей он казался мрачноватым, но в этом была своя особая прелесть.

Давящая величественность. Таинственность.

Основными лотами здесь были краденые вещи, незаконные магические предметы, высокоочищенные эликсиры жизни, элитные наркотики, которые производились в крайне малых количествах, однако, как ни странно, в зале нередко попадались люди и без масок.

— В этом нет ничего странного.

Во время разговора с Джейн Гордон повернул голову и заговорил — словно намеренно давая Оливеру почувствовать своё присутствие.

— Те, кому приходится заботиться о репутации, обычно присылают представителей. Поэтому лично приходят сюда в основном либо их подручные, либо чудаки, которым такие места просто по душе, либо те, кто уже одной ногой в этом мире. Вон как тот молодой человек.

Старик указал вдаль, на длинноволосого мужчину с зелёными волосами.

На нём был тёмно-зелёный костюм, сам он был высоким, а на лице у него тянулась татуировка, похожая на плющ.

Но больше всего в глаза бросались маленькие оленьи рожки, росшие у него на голове.

— Друид.

— Это Шеймус из Энджоймента. Три года назад он появился в мире фиксеров и уже через год стал одним из лучших. Весьма примечательная фигура. Хотя сейчас он уже отошёл от дел.

Оливер посмотрел на мужчину по имени Шеймус.

От него исходило зелёное сияние — куда более мощное, чем у Скотта, с которым Оливер сталкивался, когда защищал Джейн. Кажется, это и была сила природы.

— Если он ушёл на покой, чем занимается теперь?

— Хм, может, Вы ответите, мисс Джейн?

«А?»

Оливер посмотрел на Джейн.

К его удивлению, она, похоже, довольно много знала об этом друиде по имени Шеймус.

— Сейчас он связан и с Систерхуд, и с Крайм Фирм.

— Так можно?

— Нет закона, который это запрещает. Он ведь очень разносторонний человек: отлично владеет и духами, и единением с природой, и звероформой, и даже Мировым древом.

— Именно. В Ланде возможно всё, если у тебя достаточно способностей. Благодаря этому, несмотря на молодость, он держит сразу трёх любовниц из Систерхуд, на деньги, полученные от них, занимается ростовщичеством — с молчаливого попустительства Крайм Фирм. А в последнее время, обзаведясь ещё и капиталом, он собирает вокруг себя друидов Энджоймента вроде него самого и даже создаёт собственную организацию.

Оливер вновь посмотрел на него.

Высокий рост и уверенность, будто прорывающаяся сквозь самое тело...

— Впечатляющий человек.

— Ещё какой. И в то же время таким старикам, как я, от этого страшно.

— Простите?

Оливер посмотрел на Гордона.

Тот говорил совершенно искренне.

— Ланда — город, рождённый из слияния дерзкой политической силы и капитала. Само его возникновение основано на духе вызова, и потому мы высоко ценим свободу и стремление бросать вызов.

— Да.

— Поэтому сюда стекались сверхлюди, которых прежняя система подавляла. Маги, те, кто владеет магией, военные наёмники, друиды, чёрные маги — бесчисленные таланты. Именно благодаря им этот город и смог так развиться.

— Понимаю.

— Но из-за этого начались и перемены. Даже среди сверхлюдей стал формироваться новый класс — те, кто накапливает богатство.

Оливер уже слышал нечто подобное раньше.

Маги накапливают богатство, и из-за этого прежняя городская власть Ланды и капиталисты начинают ощущать угрозу.

Похоже, в подворотнях всё было не иначе.

А может, даже хуже.

Оливер честно высказал свою мысль.

— Разве это плохо? По-моему, это как раз признак того, что люди стараются стать лучше.

Гордон удивился, а потом слегка усмехнулся.

— Верные слова. Поэтому такие люди, как я, и сосредоточены на том, чтобы собирать вокруг себя талантливых людей. Чтобы удержать своё место.

— Мне кажется, это тоже хорошо.

И Оливер снова сказал это совершенно искренне.

Если человек старается стать лучше и удержать своё место, разве в конечном счёте всё не движется вперёд?

Ему такое не было неприятно.

— Я старик, проживший в Ланде долгие годы. Поэтому не оказываю любезности просто так. Вообще-то ради этого аукциона я даже разместил заказ у мистера Дейва.

У Оливера внезапно всплыли в памяти слова Фореста: другим заказчикам это может не понравиться.

— Вот как... Простите. Это моя оплошность, так что, пожалуйста, не сердитесь слишком сильно на господина Фореста.

— Нет, я не сержусь. Брать заказы по своему усмотрению — привилегия фиксера. Я лишь хотел бы, чтобы Вы запомнили: со своей стороны я оказал Вам услугу.

Иными словами, он хотел, чтобы позже ему отплатили.

Оливер сразу кивнул.

— Да, разумеется.

— Хороший ответ. Тогда, пожалуй, на этом и разойдёмся. Раз уж Вы вошли сюда, дальше в аукционе может участвовать кто угодно. Я Вам больше не нужен. Да и у меня есть свои дела.

— А, Вы ведь говорили, что пришли встретиться с кем-то? Можно спросить, с кем именно?

— Вы знаете фильгарет «Гифт»?

Оливер вздрогнул.

— Да, слышал.

— Я услышал, что на этот аукцион пришёл брокер, который работает с этим товаром и привёз партию на продажу. Чёрный рынок скоро снова откроется, вот я и хочу заранее кое-что обеспечить.

— Брокер «Гифта»?

— Да. С этим есть какая-то проблема?

— Нет. Никакой... Ещё раз спасибо Вам за доброту.

— Если Вам вдруг понадобится товар, приходите к нам в любое время. Мы подготовим продукцию, которая подойдёт именно Вам.

Оливер кивнул на прощание, и Гордон ушёл.

— Вам опять помогли.

Когда Гордон отошёл, Джейн приблизилась и заговорила.

— Простите?

— Я говорю, Вам опять помогли. Я ещё тогда подумала, что так и будет, — и не ошиблась. Сюда нас провели не из-за меня, а из-за Вас.

Со стороны её слова звучали так, будто она упрекает Оливера, но это было не так.

Скорее, она была ему благодарна.

И ровно настолько же разочарована в себе.

— Вы... выглядите очень усталой. Можете рассказать, что случилось?

Джейн пристально посмотрела Оливеру в лицо и сказала:

— Иногда мне кажется: что я вообще творю?

— О чём Вы?

— Обо всём этом... Изначально я собиралась спокойно прожить остаток жизни на состоянии, которое получила от Эдиса. Даже если бы я отдала Систерхуд всё, что должна, этих денег всё равно хватило бы, чтобы безбедно жить до конца дней. Но потом мне захотелось хоть раз проверить, на что я сама способна.

— Это впечатляет.

— Правда?

— Простите?

— Иногда мне кажется, что я просто маюсь дурью.

—...?

— Я, конечно, богата, но в Ланде людей не менее богатых, чем я, на самом деле полно. Город слишком большой. И когда я стала богатой, то поняла, что сама по себе всё равно не становлюсь чем-то особенным.

—...

— Вы помните нашу прошлую встречу?

— Да. Мы встретились в ресторане отеля. Вы сказали, что пришли из-за вечеринки.

— Да, верно. И ещё сказала, что устала и сбежала в ресторан. Но это была ложь.

—...

— Я пыталась войти в тот мир, но и там людям живётся нелегко. Особенно если ты внезапно разбогатевшая незаконнорождённая. Поэтому я ненадолго ушла в ресторан перевести дух, и там были Вы. Я так обрадовалась.

Оливер вспомнил тот день.

— Хм... Я тогда, случайно, не допустил ошибку?

— Допустили. Вы тогда проигнорировали и меня, и стейк и ушли. Даже взглядом не зацепили.

— А...

— И вот теперь Вы снова мне помогаете. Видимо, кроме состояния, доставшегося от Эдиса, во мне и правда ничего нет. Поэтому я и устала. Будто занимаюсь какой-то бессмысленной ерундой.

Это были её искренние чувства.

Оливер не ответил сразу, лишь ненадолго посмотрел перед собой.

Он долго думал и только потом наконец открыл рот.

— Позволите мне кое-что сказать?

—...Да.

— В Вас нет ничего жалкого или постыдного.

—...Спасибо за утешение.

— Нет, я говорю искренне. Может быть, кто-то и смотрит на Вас свысока, но есть и немало людей, которые за Вас переживают. Мисс Коко, люди из Дома ангела.

—...Если я получу выгоду, им ведь тоже какие-то крошки перепадут.

— Вы сейчас лжёте, да?

От слов Оливера Джейн вздрогнула.

— Конечно, там не исключительно чистое чувство, совсем не связанное с интересами. Но и одного только расчёта там нет. Всё переплелось. И Вы это тоже понимаете. Мне и это кажется достойным уважения.

—...Мы с детства всё время были рядом, вот и привязались, пусть и через раздражение.

— У меня такого не было.

—...?

— Ни в приюте, ни в шахте. Я ведь тоже был совсем ребёнком, но никто не успел даже так привязаться ко мне — меня просто отталкивали. Говорили, что от меня одни неприятности... Так что в этом Вы лучше меня.

Похоже, эти слова всё же её утешили, потому что Джейн посмотрела на Оливера и спросила:

— Странно. Слова, вроде бы, не особо полезные, а всё равно утешают. Вы что, где-то начитались книг?

— Нет, таких книг я пока не читал. Я просто говорю то, что сам чувствую.

—...

— И ещё мне лично кажется, что сейчас Вы красивее. Не знаю почему, но то, как Вы пошли не по изначальному плану и всё-таки стараетесь... Конечно, что бы Вы ни выбрали, не мне Вас судить, но лично мне кажется, что сейчас Вы красивее. Потому что это то же самое, что было и при нашей первой встрече.

— Когда я пыталась понравиться отцу, чтобы вырвать у него наследство?

— Нет. Когда Вы старались стать лучше. Старались продолжать улыбаться, старались стать добрее... Это было красиво.

От искренних слов Оливера чувства Джейн слегка всколыхнулись.

Радость, печаль, благодарность, обида, удовлетворение, неудовлетворённость — самые противоречивые эмоции перемешались между собой.

Человеческие чувства порой были слишком сложны.

Оливер договорил и остальное.

—...И ещё простите меня за тот случай в отеле. У меня не было намерения Вас игнорировать, но если Вы так это почувствовали, то я прошу прощения. Я постараюсь, чтобы это больше никогда не повторилось.

—...То, что Вы говорите, будто не хотели этого, звучит как-то слишком уж похоже на оправдание. Мне не нравится.

— А... Простите. Тогда и за это тоже.

Джейн слегка улыбнулась.

— Ладно, я Вас прощу... Вообще-то мне тоже есть за что перед Вами извиниться.

— За что?

— Когда мы впервые встретились, я пыталась наложить на Вас магию. С помощью магического предмета.

Оливер напряг память.

И вскоре вспомнил.

— А, украшение? То, которое Вы выбросили перед тем, как мы вошли в канализацию?

— Да. Это магический предмет, который повышает симпатию при соприкосновении с человеком. Простите, что тогда пыталась провернуть такую штуку.

Её тон снова стал грубоватым.

Но звучало это не неловко.

Когда Оливер жил на попечении «Бедных братьев», он уже слышал, как мастерски Джейн умеет ругаться.

— Ничего страшного.

— Впрочем, на Дейва это почему-то совсем не подействовало. Я вот думаю: может, купить ещё раз? Как Вы считаете?

— Хм, мне кажется, Вам это не нужно.

—...Хорошо. Тогда попробую Вам поверить.

Сложные чувства Джейн чисто улеглись, и в её эмоциях засияло удовлетворение.

В тот же миг свет в зале потускнел, а на помост, где должен был начаться аукцион, сошёлся свет.

В зале поднялся гул.

Все рассаживались по местам или отходили назад, к стенам.

— Жаль. Было бы хорошо, если бы Коко тоже пошла с нами.

Перед тем как войти на закрытый аукцион, Коко ушла, чтобы купить книги, которые заказал Оливер.

— В первый же день купить мне книги — это было обещание.

— Ну и мелочный же Вы. Никак Вас не разберёшь.

Спустя немного времени появился мужчина, похожий на ведущего аукциона, и подвёз на тележке лот.

На тележке лежал экзотический антиквариат.

Гости аукциона поправляли очки или поднимали маленькие подзорные трубки, внимательно разглядывая вещь.

Оливер делал то же самое.

Но, в отличие от остальных, его интересовал не сам лот, а человек, который его привёз.

«...Что-то тут странно. Этот человек... прямо как из Канализационных Змей... Неужели потому, что всё это проводит Крайм Фирм?»

Чем ближе было начало торгов, тем сильнее заводились люди.

Наконец ведущий на сцене открыл рот.

— Добро пожаловать, уважаемые гости. Мы искренне благодарны Вам за то, что Вы посетили наш аукцион. Опустим утомительные формальности и сразу перейдём к а... аук... аукцио...

Ведущий не мог продолжать — словно сломанная кукла.

Все почувствовали неладное и нахмурились.

И тут одна сторона его головы вдруг раздулась.

Будто в неё внезапно накачали воздух.

Затем так же начали вздуваться плечи, грудь, бока, и вскоре всё его тело распухло так, словно вот-вот должно было лопнуть.

Его тело собиралось взорваться.

Гости в панике.

Охрана пытается их защитить.

А Оливер в этот миг извлёк эмоции.

[Чёрный куб]