Лиловая мана, собираясь в пустоте, сгустилась в огромную энергию.

И когда эта энергия достигла предела, лиловая мана развернулась кольцом и образовала портал, соединённый с иным пространством.

— Следуйте за мной.

С этими словами первым вошёл Мерлин, хозяин букинистической лавки.

Росберн и остальные дети испугались невероятного зрелища у себя перед глазами, но, когда Оливер молча кивнул им, давая понять, что всё в порядке, они быстро собрались с духом и один за другим вошли внутрь.

Оливер ждал, пока не войдут все дети.

Стоя перед сотрудниками Мартел и преграждая им путь.

— Я последний, учитель.

На фоне неловкого молчания Росберн, входивший последним, сказал это и шагнул в портал.

Оливер кивнул и уже повернулся, чтобы последовать за ним.

И тут сзади раздался голос.

Это был белокожий светловолосый мужчина по имени Карл.

— Я… тебя не забуду.

Оливер остановился, обернулся и молча посмотрел на него.

Ему вспомнился мальчик Колин, который невольно перед ним исповедался.

Оливер повернулся к нему лицом и, глядя на него, вежливо, очень вежливо поклонился.

— Я тоже Вас не забуду.

***

Закончив с прощанием, Оливер вошёл в портал из лиловой маны.

Стоило ему оказаться внутри, как налетел сильный ледяной ветер, так что волосы у него взметнулись.

Не настолько, чтобы человека унесло, но глаза открыть как следует было трудно.

— Вы задержались. О чём-то говорили с Мартел?

Оливер повернул голову на звук.

Там стоял Мерлин, а за его спиной возвышался огромный особняк.

— Со мной попрощались, и я попрощался в ответ.

— Попрощались?

— Да. Нужно соблюдать вежливость.

— Хо… Тут не поспоришь. Заходите. Снаружи очень холодно.

Оливер кивнул и подошёл к Мерлину.

Но вместе с тем бессознательно пытался оценить всё вокруг.

Воздух здесь был не затхлый, как в Ланде, а чистый и свежий, и пейзаж вокруг тоже был совсем не из тех, что можно увидеть в Ланде.

Кругом лежал снег, в который ноги уходили почти по щиколотку, перед глазами тянулся открытый горизонт, а кое-где высились огромные горы, покрытые белым снегом.

Даже место, где стоял Оливер, было вершиной горы.

— Это не Ланда.

— Да. Это не Ланда.

Ответив, Мерлин сам открыл перед ним дверь.

Оливер в знак благодарности за его заботу слегка склонил голову и вошёл внутрь.

Войдя, он увидел, что Росберн и остальные дети, которых вывели из лаборатории, жмутся друг к другу, не зная, что делать.

Они до смерти перепугались из-за слишком уж непривычной обстановки и места.

Впрочем, это была естественная реакция. Даже Оливер не понимал, что вообще происходит.

Старик из книжной лавки внезапно ворвался, помог им, открыл портал и привёл в огромный особняк на вершине горы.

То ли понимая, что творилось на душе у Оливера и детей, то ли нет, Мерлин спокойно вошёл следом, закрыл дверь и дважды хлопнул в ладони.

Хлоп. Хлоп.

На этот звук из глубины особняка кто-то вышел.

Вернее, если точнее, не человек, а деревянная кукла в человеческом облике.

Одетая в костюм дворецкого, деревянная кукла, наполненная маной по всему телу, мягко подошла, выпрямилась и молча поклонилась.

При виде деревянной куклы дети испуганно сбились поближе к Оливеру.

Глядя на них, Мерлин сказал:

— Не бойтесь, это всего лишь голем.

— Голем?

— Не знаете? Кукла, которая движется за счёт маны. Если Вы не против, я бы поручил им присмотреть за вашими детьми и помочь им умыться. Заодно и одеть их не помешало бы.

Оливер посмотрел на полуголых детей и кивнул.

Сказав Росберну и остальным ребятам, что здесь безопасно, Оливер спросил, смогут ли они пойти за деревянной куклой.

Дети всё ещё боялись, но, посмотрев на Оливера, набрались храбрости и кивнули.

— Да, учитель.

Ответив за всех, Росберн повёл остальных детей за деревянной куклой.

Мерлин, наблюдавший за этим со стороны, заговорил, когда они с Оливером остались вдвоём.

— Удивительно. Вы не похожи на человека, за которым дети охотно идут, а они слушаются Вас очень хорошо.

Оливер не ответил. Он повернулся к Мерлину и на миг замолчал.

Ему хотелось спросить очень о многом. Как Мерлин вообще попал в тайную лабораторию Мартел, почему помог, где они сейчас и кто он такой на самом деле.

Но Оливер проглотил все эти вопросы, поклонился и искренне сказал:

— Спасибо, что помогли мне.

Мерлин молча посмотрел на него и произнёс:

— Хо… И это тоже неожиданно. Я думал, Вы начнёте с вопросов.

— Мне есть о чём спросить, но сперва я должен поблагодарить Вас. Большое Вам спасибо.

Старик выпрямился.

Та ссутуленность, с которой он сидел в книжной лавке, исчезла так, будто на нём вдруг расправился невидимый корсет, и теперь он казался чуть ли не в полтора раза выше.

— …И благодарить меня действительно следует. Я не из тех, кто часто кому-то помогает. Говорю это на случай, если Вы вздумаете недооценить мою помощь.

Он говорил совершенно серьёзно. Оливер ответил, что понял.

Похоже, и у старика было не меньше того, что он хотел сказать, но, окинув взглядом особняк, он решил, что сначала надо заняться более срочным.

— Для начала, пожалуй, стоит накормить детей, уложить их спать, а уже потом поговорить.

Оливер кивнул.

— Да.

Старик подозвал ещё деревянных кукол-големов и велел приготовить еду.

Присмотревшись, Оливер понял, что в этом особняке, похоже, вообще нет ни одного человека.

Впрочем, ничего кроме ясного неба, снега и каменных гор за огромными окнами видно не было, так что, наоборот, было бы странно, окажись тут кто-то из прислуги.

Спустя немного времени по дому разлился вкусный запах еды.

Не хуже того, что Оливер чувствовал в ресторане «Форест».

Когда напряжение спало, дети, видимо, окончательно ощутили голод и по распоряжению Мерлина сели за стол.

Похоже, все они были ужасно голодны, потому что ели жадно и неопрятно.

— Вы тоже присаживайтесь. Готовят здесь весьма недурно.

С этими словами Мерлин сел справа во главе стола.

Оливер, как ему и предложили, занял место напротив, слева.

— Это голем приготовил?

— Да. Я сам готовить не умею.

Не успел он договорить, как деревянная кукла-голем наполнила бокалы Мерлина и Оливера вином.

Ни капли не пролив, аккуратно и чисто. Совсем как опытный слуга.

Увидев это, Оливер понял, что этот голем, вопреки внешнему виду, является результатом крайне сложной техники.

О големах он почти ничего не знал, да и настоящего голема видел впервые, но по течению маны внутри корпуса и по точности движений сразу почувствовал: это не работа обычного мастера.

Тот, кто его создал, обладал колоссальным мастерством. Возможно, настолько, что посвятил этому всю жизнь.

Прошло немало времени, и дети, сияя довольством и счастьем, закончили есть.

Обретя безопасность и утолив голод, они будто сразу ощутили, как на них разом навалилась вся накопившаяся усталость, и один за другим начали клевать носом.

Мерлин, словно и ожидал этого, дал деревянным куклам-големам знак пальцем и велел отнести детей в спальни.

Големы мягко поднимали детей на руки и уносили их.

Оливер пристально посмотрел им вслед, и Мерлин сказал:

— Не волнуйтесь. Всех уложат в безопасности, молодой человек.

— Я знаю. Просто эти деревянные куклы-големы очень хорошо сделаны, вот я и смотрел.

— Хо… И в этот раз я опять неловко ошибся. Но Вам не кажется, что Вы слишком беспечны? Вдруг я всё-таки замышляю дурное?

— Не думаю, что Вы стали бы это делать.

— У Вас есть основания так считать? А, ну да. Вы ведь выдающийся тёмный маг, может, умеете видеть чужие чувства насквозь?

Оливер покачал головой.

Сейчас чувства Мерлина были ему не видны. Словно их заслоняло огромное, толстое, мутное стекло.

— Не вижу.

— Это радует. Я не люблю, когда кто-то заглядывает мне в душу. Но тогда почему Вы всё равно мне доверяете?

— Просто так подсказывает чувство. По крайней мере, мне не кажется, что Вы из тех, кто причинит вред детям.

В этот миг чувства Мерлина едва заметно проступили.

— …Спасибо Вам за это. Старикам положено любить детей. Кстати, как Вам вино? Раз уж гости у меня бывают редко, я открыл бутылку подороже.

На этот неожиданный вопрос Оливер посмотрел на вино и ответил:

— Хорошее.

— Хорошее, значит… Вы разбираетесь в вине?

— Нет. Просто вижу, что оно хорошее.

— Нюх у Вас верный. Это вино из области Бол в Галлосе. Народец, которому, кроме машиностроения и вина, и похвастать-то нечем.

Название «Галлос» показалось Оливеру знакомым.

— …Это другая страна?

От этих слов Мерлин расхохотался. Так, будто ему и правда было очень смешно.

— …И при первой встрече я так подумал, и сейчас думаю: Вы забавный человек.

Оливер вспомнил их первую встречу с Мерлином.

Что же он тогда сделал такого забавного?

— Правда?

— Правда. Благодаря Вам в последнее время мне было нескучно.

— Это скорее я многим Вам обязан и за многое Вам признателен. Вы ведь советовали мне хорошие книги.

— Называть учёбу удовольствием… Вот бы и моим ученикам у Вас этому поучиться.

— …Вы учитель?

— Учитель? Ну, не сказать чтобы совсем мимо. Раз у меня есть ученики, значит, в каком-то смысле я и учитель… Вы устали?

Оливер вздрогнул и тут же выпрямился.

Он старался не показывать усталости, потому что считал это невежливым.

Мерлин махнул рукой, давая понять, что всё в порядке.

— А, не пугайтесь. Это не потому, что Вы себя выдали. Как я уже говорил, с возрастом прибавляется и морщин, и наблюдательности. Усталого человека распознать нетрудно.

— Прошу прощения.

— Просить прощения не за что. Мне бы, как хозяину дома, следовало из вежливости закончить на этом разговор и дать Вам отдохнуть, но делать этого я не намерен.

— …?

— Молодой человек. Вы у меня в долгу. Понимаете это?

— Да…

— Все так отвечают. Но на деле никто толком не понимает, насколько сильно ему помогли и каких трудов мне это стоило. Впрочем, это естественно. Люди вообще существа такие.

Оливеру было нечего возразить, и он промолчал. Он и правда не знал, каких усилий стоило Мерлину ему помочь.

Немного поразмыслив, он всё же заговорил:

— …Тогда не могли бы Вы мне это объяснить?

— Объяснить?

— Да. Я и правда не знаю в подробностях, сколько сил Вы потратили. Я просто этого не понимаю. Поэтому не могли бы Вы мне рассказать? Чтобы я мог поблагодарить Вас как следует.

Глаза старика чуть расширились.

А затем он рассмеялся.

— …Кх-кх-кх. Ах… Такой находчивый ответ я слышу в своей жизни всего второй раз. Хорошо, расскажу.

Оливер кивнул.

— Из-за того, что я Вам помог, некоторое время меня будут дёргать все кому не лень. Я только-только после отставки обрёл покой, а теперь он разрушен. И всё это из-за Вас. А что может быть мучительнее, чем потерять покой на склоне лет?

Оливер не мог по-настоящему ему посочувствовать, но всё же кивнул.

— И ещё мне придётся идти к другу и неловко просить его об услуге.

— Вы о Гранд-Мастере школы жизни?

Оливер спросил это, вспомнив разговор Мерлина с Карлом.

— Да. Хоть он и слегка чудной, но всё же глава целой школы… Мне лично придётся идти к нему и даже здороваться первым. Дело это весьма хлопотное и раздражающее, и Вы тоже тому причина.

— Понятно.

— Кроме того, Вы ещё и провинились передо мной.

— Провинился?

— Именно. Вы что же, не устроили весь этот переполох, так и не вернув мне долг? А если бы Вы тогда умерли, что было бы с моими деньгами? Крайне безответственно с Вашей стороны. Имейте хоть каплю стыда.

Мерлин погрозил ему пальцем, совсем как дед, отчитывающий ребёнка.

Вообще-то человеку, живущему в особняке на вершине безлюдной каменной горы, не стоило бы этого говорить, но Оливер не стал обращать на это внимания и снова искренне извинился.

Как ни крути, он и правда забыл вернуть долг.

— Простите. Искренне.

— Утащить чужие деньги — тяжкий грех. Это ведь кража законной платы за мой труд… Но раз уж Вы просите прощения, так и быть, я Вас прощу. Вернёте мне ровно четыре миллиона ланд.

— …Разве было не три миллиона девятьсот тысяч ланд?

— Разве не очевидно, что раз я сам ходил за ними, то к сумме добавляется плата за хлопоты? Не злите меня.

— А… Понял.

— Ха-а… Ладно, заплатите просто три миллиона девятьсот тысяч ланд. Но тогда Вы опять останетесь у меня в долгу. И не смотрите на меня так. Таков мир взрослых. В любом случае ради Вас я перенёс немало неудобств.

— Да.

— Поэтому я хочу вознаграждения. Если Вы мне благодарны, то, разумеется, сможете отблагодарить меня, верно?

Оливер кивнул и сказал:

— Если дадите мне немного времени, я постараюсь как можно скорее достать деньги.

— За кого Вы меня принимаете? За денежного червя, который только и думает, как бы вытрясти деньги из молодёжи?

— Хм… Нет.

— Вы ответили не сразу… Впрочем, я не сказать чтобы сильно нуждаюсь в деньгах. Пусть я и не богатейший человек в мире, но денег у меня достаточно, чтобы одному человеку с ними и не управиться.

Оливер легко в это поверил. Этот особняк и големы были тому доказательством.

— Тогда как я могу Вас отблагодарить?

— Ну… Для начала, в знак искренности отдайте мне самую дорогую для Вас вещь из тех, что у Вас есть.

От столь внезапного предложения Оливер нахмурился.

— С возрастом люди порой начинают капризничать, как дети. Отдайте мне самую дорогую для Вас вещь. Конечно, если не хотите — не надо. Я Вас не принуждаю.

После этих неопределённых слов Оливер немного подумал и протянул ему квартерстафф.

— …Для начала вот это. Это самая дорогая для меня вещь.

— С виду это просто старый и грязный посох.

— Да. Но мне его подарил мой друг. Самый первый друг.

— Вот как. А я-то подумал, раз вещь такая старинная, значит, и ценность у неё немалая.

— Но отдать именно это мне будет немного трудно.

— Вы шутите?

— Нет. Просто, хоть этот подарок и достался мне, я не считаю его полностью своим. Даже если я передам его Вам, сперва мне нужно спросить разрешения у настоящего владельца. Поэтому я хотел бы узнать, нельзя ли заменить его чем-то другим.

— Хм… По правде говоря, мне это не очень нравится, но ладно, говорите.

Оливер убрал квартерстафф и достал из-за пазухи пробирку.

Внутри было немного эмоции.

Его собственной эмоции.

— Это… что?

— Моя эмоция.

— …Ваша?

— Да.

Оливер протянул пробирку, и Мерлин её взял.

С интересом рассматривая эмоцию, он сказал:

— Для тёмного мага эмоции, конечно, важны, но я не уверен, что это может заменить самую дорогую вещь.

— В первый раз?

— Да. Это первый раз, когда я извлёк собственную эмоцию, не вдыхая Фильгарет. Вообще-то я собирался её исследовать, но отдам Вам в благодарность.

Мерлин пристально посмотрел на Оливера и сказал:

— Хорошо. Раз Вы так сказали, мне вдруг и впрямь захотелось это получить. Очень надеюсь, что Вы не обманули наивного старика.

— Да.

Мерлин убрал пробирку за пазуху и продолжил:

— Теперь я хочу получить от Вас кое-что ещё. Чем больше хлопот, тем больше должно быть и вознаграждение. Хотите обсудить это потом? Вы выглядите усталым.

— Честно говоря, я бы немного отдохнул.

— Вот и хорошо. Значит, тем более откладывать нельзя. Когда человек устал, наружу как раз выходит его истинная натура.

— А… Тогда ничего не поделаешь. Что мне нужно сделать?

— Давайте-ка разок сразимся.

— …Что?

Едва Оливер переспросил, как Мерлин схватил его за плечо.

И в следующий миг они телепортировались куда-то ещё.