Эржебет, втиравшая мазь под лопаткой Ронана, вдруг остановила руку. Склонив голову набок, она спросила:

— …Господин Ронан. У вас изначально было ядро?

— А?

Ронан нахмурился. Она только что наносила лекарство, и вдруг несёт какую-то чушь.

Ядро? Да это же сгусток маны, на создание которого даже у тех, кто не проклят этой треклятой дрянью, уходят десятки лет. Приподняв бровь, Ронан покачал головой.

— Ничего такого у меня нет.

— Что? Тогда это…?

Эржебет снова раскрыла ладонь и коснулась того же места. В теле Ронана и правда было что-то постороннее. От сгустка, пульсировавшего в ином ритме, чем сердце, отчётливо ощущалось движение маны.

«Не похоже на обычное ядро. Что это?..»

Однако ощущение было не таким, как от всех ядер, которые ей доводилось видеть прежде. Способ обращения с маной был схож с ядром, но способ её накопления — скорее с кругом.

И если ей не показалось, ядро Ронана не срослось с сердцем, а существовало отдельно. Будто у него в груди билось два сердца. Подобного она ещё не встречала. Эржебет тихо задумалась.

— Горячо.

— Ая! П-простите!

Эржебет поспешно отдёрнула руку. Она так сосредоточилась, что совсем забыла про мазь.

Торопливо закончив обрабатывать остальные раны зельем, она почувствовала, как по кончикам пальцев передаются рельеф мышц и упругая твёрдость тела. Лицо тут же вспыхнуло. К этому ощущению она никак не могла привыкнуть.

«Какой же твёрдый!»

Вскоре лечение закончилось. Не прошло и пяти минут с тех пор, как Ронану нанесли лекарство, а все его раны уже затянулись.

Исчезли не только ожоги, но и все старые ушибы и ссадины. Ну и бешеный же лев. Глядя на кожу, на которой не осталось ни единой царапины, Ронан сухо усмехнулся.

«От одного запаха денег уже голова кружится. Надо будет потом и с Марьей это обсудить.»

Даже в очень крупной мастерской редко найдётся вещь такого уровня. Если наладить производство и подобрать правильный канал сбыта, можно будет наверняка засыпаться золотом по самую шею. Снова одевшись, Ронан посмотрел на Эржебет и улыбнулся.

— Спасибо. Ты меня просто вытащила.

— Кхм-кхм, ничего особенного.

— Тщательно ты всё намазала. Я думал, юная госпожа будет таким брезговать. Даже удивился.

— По-помогать простолюдину, попавшему в беду, — долг аристократа…

Говоря это, Эржебет так и не могла встретиться с ним взглядом. Её уши, выбившиеся из тёмно-фиолетовых волос, горели алым. Снова кашлянув, она заговорила:

— Кхм, кстати, господин Ронан. Тут что-то странное.

— Странное?

— То ядро, о котором я говорила… По-моему, вам стоит это проверить.

Эржебет пересказала всё, что успела понять. Иными словами, возле сердца у него возникло нечто вроде непонятной опухоли. Причём живой и пульсирующей.

«Так и знал, что дело в том клочке бумаги!..»

Глаза Ронана расширились. Он вдруг вспомнил странное ощущение внутри груди, которое появилось сразу после того, как он схватил Ваджуру. Положив ладонь на сердце, он проговорил:

— …Я теперь умру?

— Н-нет, скорее всего, не в этом дело. Просто это слишком необычно, так что, когда вернёмся в Филеон, стоит…

— Долго же вы ждали.

Эржебет не успела договорить. Сзади раздался знакомый голос. Обернувшись, они увидели Ауна Филу в полуобгоревшей мантии, неспешно идущего к ним.

По обе стороны от него шли Айре и глава башни Лардан. Айре уже вернулась в человеческий облик, а в руках у неё был какой-то свёрток из книг. Ронан помахал рукой.

— А, вы пришли?

— Прости, что задержались. Дел оказалось слишком много.

— Да бросьте. Я же вижу, сколько вы на себя взвалили.

— По сравнению с твоим это лишь жалкие крохи.

Ронан покачал головой. После целой ночи борьбы с огромным пожаром Аун Фила выглядел так измождённо, будто свалится от одного порыва ветра. Впрочем, тут и десяти тел было бы мало. Аун Фила заговорил:

— Даже не знаю, с чего начать. Для начала позволь принять мой поклон.

И вдруг Аун Фила опустился на одно колено и склонил голову. Лицо Ронана окаменело. Эржебет вскрикнула от потрясения:

— В-верховный маг башни?!

— Благодаря вам мы смогли вновь встретить Рассвет.

Судя по тому, как растерялась Айре, заранее это действие ни с кем не обсуждалось. Только Лардан, поглаживая бороду, улыбался с опытным спокойствием. Ронан, исказив лицо, зарычал так, будто вот-вот пнёт его под зад:

— Чёрт, быстро вставайте. Вы же заместитель главы башни, что за позор вы творите?

На них устремились все взгляды. Даже маги, восстанавливавшие разрушения, оцепенели и, забыв о работе, смотрели на верховного мага башни, склонившегося перед юношей и девушкой.

Аун Фила, не обращая внимания на это, поднялся только спустя довольно долгое время. Встретившись глазами с Ронаном, он сказал:

— Спасибо, что спас Башню Рассвета.

— Ну и упрямый же вы человек.

— И я тоже ещё раз выражаю благодарность. Тогда, на море, я был не в том состоянии, чтобы как следует вас поблагодарить.

Вдруг шаг вперёд сделал Лардан и молча склонил голову. Когда он вернулся, на нём уже была не роскошная мантия главы башни, а обычная рубашка с брюками. Ронан, уловив смысл этого, искривил губы.

— …Думаете, уже не восстановите?

— Да. Но я ни о чём не жалею. Я сражался до конца, изо всех сил.

Лардан добродушно усмехнулся. Потеряв всю свою ману, он собирался, как только всё здесь уладится, передать пост главы башни Ауну Филе.

Он добавил, что изначально хотел сам явиться с повинной и взять на себя ответственность за снятие печати с Ваджуры, но другие маги отчаянно отговорили его, так что пока это решение отложили. Аун Фила сказал:

— Как только последствия будут устранены, мы устроим пышный пир. И, разумеется, главными героями на нём будете вы. Прошу, отдохните как следует и дождитесь.

— А, с этим, наверное, будет трудно. Я сегодня возвращаюсь.

— Что?.. Неужели нельзя остаться ещё хотя бы на несколько дней?

— Всё-таки я пока студент. Если снова вернусь с опозданием, говорящий лев запихнёт меня в печь и испечёт вместе с печеньем.

Ронан на ходу сшил правдоподобное объяснение, почему ему нужно возвращаться. На самом деле нужные баллы он уже набрал, и даже если бы задержался на пару дней, ничего бы не случилось, но он не хотел быть лишней обузой для людей, и без того заваленных делами. Эржебет, похоже, думала так же и молча кивнула рядом. Аун Фила с тяжёлым вздохом проговорил:

— Если так… ничего не поделаешь.

— В следующий раз гульнём как следует. Тогда я покажу вам, что такое настоящий пир.

— И всё же это вы обязаны принять.

Внезапно Аун Фила полез за пазуху и достал какую-то вещь. Это была очень дорогая на вид коробочка, в каких хранят драгоценные украшения. Внутри лежали два значка в форме солнца.

Значки выглядели так, будто их вырезали из цельного алмаза, и под разными углами светились разными цветами. Они не просто стоили огромных денег — от них исходила совсем не обычная сила. Глаза Эржебет округлились.

— Э-это же знак башни первого ранга…!

— Настолько ценная штука?

— Это даже не тот уровень, на котором можно так говорить. Даже в нашем доме такие получали считаные единицы…

Такие знаки вручались тем, кто внёс огромный вклад в дела башни, вне зависимости от происхождения. Эржебет, заикаясь, как слегка не в себе, стала перечислять их свойства.

Мол, с ним можно официально входить в большинство объектов Башни Рассвета, а ещё он даёт право посещать «Хай Люмьен» — рынок, открытый только для магов высокого ранга… Честно говоря, половину сказанного Ронан всё равно не понял.

— В общем, штука полезная, да?

Ронан пожал плечами. Раз уж даже Эржебет — юная госпожа самого дома Акалусия — так разволновалась, значит, вещь и правда не рядовая. Прикрепляя значок к воротнику его рубашки, Аун Фила сказал:

— Разумеется, даже без подобных вещей отношения между Башней Рассвета и вами не изменятся. Но однажды вы сами это поймёте: большинство воспоминаний всё же рождается из материи.

— С этим я согласен.

— Я ещё и несколько заклинаний в него вплёл, так что надеюсь, он вам пригодится. Прошу, примите.

Затем Аун Фила приколол такой же значок Эржебет и мягко улыбнулся. Ронан кивнул.

— Тогда не буду отказываться. Кстати, Аун Фила. У меня к вам одна просьба.

— Разумеется. Если это в моих силах, я сделаю всё.

— Отдайте мне эту книгу.

С этими словами Ронан вытащил из заднего кармана Ваджуру. У всех, кроме него самого, глаза едва не вылезли из орбит.

— Неужели это…!

— Ага. Ваджура. Сначала я думал просто забрать её с собой, но совесть всё-таки заела.

— П-подожди. Это уже проблема. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что это не простая книга.

— Теперь она просто обычная книга. Смотрите.

Ронан вдруг схватил Ваджуру за обложку и принялся беспорядочно трясти. От бессильно болтающейся чёрной книги больше не исходило той зловещей ауры, что была раньше. Почувствовав, что её присутствие и правда исчезло, Аун Фила осторожно спросил:

— …И зачем она тебе?

— Да так… кое-что ищу.

Ронан не стал говорить вслух, что собирается разыскать демона, написавшего эту книгу. Для людей, вымотанных до предела, это была бы слишком шокирующая новость. Аун Фила, прикрыв ладонью лоб, вздохнул.

— …Хорошо. Забирай.

— Вот это щедрость, достойная будущего главы башни.

— Но после того как закончишь пользоваться ею, обязательно верни её в башню. Даже если её сознание исчезло, книга всё равно остаётся очень опасной.

— Да что вы, конечно. Доверьтесь мне.

Похлопав себя по груди, Ронан снова свернул Ваджуру и сунул её в задний карман. Они уже собирались идти к воздушному кораблю, когда молчавшая до этого Айре вдруг заговорила, словно только этого и ждала:

— Подождите, у меня тоже есть для вас подарок!

Айре протянула свой свёрток. Он был размером почти с человеческий торс и доверху набит старыми книгами, которым, казалось, было не меньше нескольких веков.

— Это всё книги, написанные Саранте. Там много хорошего, так что возьмите и почитайте.

— Саранте?

Вот уж чего он не ожидал. Если эти книги основаны на обширнейших знаниях Саранте, среди них наверняка найдётся немало полезного.

— Спасибо. И что вы теперь будете делать? Вы же теперь свободны.

— Я долго думала, но всё-таки продолжу работать библиотекарем. Это была просьба Саранте, и ещё…

— И ещё?

— Всё-таки я люблю книги.

Айре мило улыбнулась. Если бы Саранте это услышал, он наверняка остался бы очень доволен. Ронан усмехнулся и принял свёрток.

— Это хорошо.

— Приходите ещё. В следующий раз я порекомендую вам много интересных книг.

— Только, пожалуйста, по возможности без всяких проклятий.

На этом разговор закончился, и Ронан вернулся в Филеон. Эржебет, у которой ещё оставалась программа осмотра, осталась в Башне Рассвета. Стоя рядом с Сион де Грансия, она провожала Ронана, махая рукой.

— Будьте осторожны! И обязательно проверьте это ядро!

— Это жених твоей старшей сестры?

— Ч-что ты вообще такое говоришь? Для меня есть только старшая сестра Адешан…

Эржебет легонько потянула Сион за обе щеки. Сион наклонила голову.

— Адехан?

Глядя на них, легко было принять их за сестёр. Невозможно было поверить, что это юные госпожи домов Акалусия и Грансия, которые вообще-то враждовали.

«Неплохо бы, если бы они воспользовались случаем и стали ближе.»

Чтобы подготовиться к концу света, даже объединённых сил всё равно было бы мало.

По счастливой случайности ему достался тот же воздушный корабль, на котором он летел сюда, — «Западное Крыло».

Капитан, узнав Ронана, усадил его в каюту высшего класса, куда сажают разве что членов императорской семьи. Когда Ронан попытался заплатить за проезд, тот заорал так, будто Ронан хотел заставить его сигануть за борт, так что спорить не вышло.

На этот раз в них не летели огненные шары. Аун Фила, обернувшийся огненной птицей, сопровождал воздушный корабль, пока тот не покинул воздушное пространство башни.

***

Ронан прибыл в Филеон на следующий день ближе к полудню. Благодаря хорошему отдыху он почти не чувствовал усталости.

Поэтому он с совершенно спокойной душой смог написать и сдать отчёт о деятельности клуба. Ронан даже порадовался тому, что чем больше он пишет, тем заметнее улучшается его умение излагать мысли.

— Пиии~

Птица снов Марпез была сыта и счастлива, а значит, единственным, кто сейчас не был счастлив в кабинете Барена Панасира, был сам Барен.

Как всегда, они сидели друг напротив друга за столом и обсуждали очередную клубную вылазку. Внимательно изучив отчёт, Барен посмотрел на Ронана и сказал:

— Очень хорошо, Ронан. Итак… получается, вы оказались в самом центре инцидента в Башне Рассвета?

— Ну, можно и так сказать.

— Вы случайно проникли в зону запретных книг, едва не были поглощены одной из трёх великих запретных книг — Ваджурой Разрушения, попали под «Хелл Проминенс» и прочую высшую огненную магию, но сумели чудом выбраться. Я правильно вас понял?

— Абсолютно.

Ронан уверенно кивнул. Барен, дрожащей рукой отпив глоток чая, глубоко вдохнул. А затем вытянул покрытый густой шерстью палец и указал на лежавшую на столе чёрную книгу.

— Эта книга… и есть Ваджура Разрушения?

— Ага. Вживую она выглядит куда обычнее, чем можно подумать, правда? Если вспомнить, как я намучился, чтобы её добыть, это просто…

И Ронан начал рассказывать, как именно он схватил Ваджуру. Описание было очень живым и захватывающим, но до ушей Барена не доходило ровным счётом ничего.

дзынь!

Выпавшая у него из руки чашка разбилась вдребезги. Сознание словно уплывало куда-то вдаль. Огромное тело Барена качнулось вперёд.

— А-а-а…

— Это ещё что? Что с вами вдруг?

Барен, едва удержавшись за стол, поднялся. Ронан подошёл к нему с обеспокоенным видом. Но стоило Барену увидеть зажатую в его руке Ваджуру, как он подскочил на месте.

— Уберите её немедленно!

— Да что вы так орёте? Только людей пугаете.

— Э-это, по-вашему, шутки? Что вообще нужно было вытворить, чтобы, отправившись на сбор материалов, вернуться с подобной вещью? Я…! Я…

— Кстати, Барен, зелье я использовал. Работает просто убойно.

— Не переводите тему! На этот раз мы обязаны всё прояснить, сядьте немедленно!

Говорил Барен почти со слезами в голосе. Похоже, он и правда натерпелся из-за него. Горячо распинаясь о безопасности студентов и безопасности академии, он в конце концов скорчился, закрыв лицо обеими ладонями.

— Кхм… кх-х… А если бы с вами и правда что-нибудь случилось?..

— Чёрт, с такой слабой душой разве можно? С виду гора, а внутри что.

Барен не ответил. Из-под гривы доносились лишь тихие всхлипы. Ронан знал: в таком состоянии он пробудет минимум час.

«Ничего не поделаешь.»

Ронан выложил заранее приготовленный подарок и вышел из кабинета. В себя Барен пришёл ровно спустя два часа. Ронан давно исчез, а на столе лежала какая-то книга.

— …Мм?

Книга была очень старой, пожелтевшей от времени. На обложке чётко значилось: «Основы травоведения». Ниже было написано имя, по всей видимости, автора.

— Саранте… Рематион?

Судя по фамилии, имя принадлежало эльфу. Барен вытер глаза и раскрыл книгу.

— Э-это…

С каждой перевёрнутой страницей его глаза становились всё больше. На пожелтевшем пергаменте подробно описывались способы выращивания и применения трав, о которых он прежде не мог даже помыслить.

***

«Надеюсь, он найдёт ей хорошее применение. Книга-то отличная.»

Покинув кабинет Барена, Ронан сразу направился к зданию клуба. Некогда державшая Империю в страхе Ваджура Разрушения теперь торчала у него из заднего кармана, превратившись в подобие газетного листка, который суют в каждый туалет.

«Эти умники уж наверняка что-нибудь да раскопают.»

Ронан собирался просто сунуть Ваджуру Аселу или Офелии. Он читал её всю дорогу на воздушном корабле, но для него там было написано лишь нечто совершенно бессвязное.

«Кстати… надо и про эту опухоль спросить.»

Вспомнив слова Эржебет, Ронан нахмурился. Навирозе или Джародин наверняка что-то об этом знают.

По правде говоря, его до сих пор не покидало тревожное чувство, что этот сгусток — не что иное, как очередное проявление его жуткой болезни. Учитывая, от какого отвратительного источника он возник, иначе и быть не могло.

«…Погоди. Если это ядро, значит, из него можно вытягивать ману?»

Внезапно заинтригованный, Ронан остановился на месте. Проявится ли мана или нет — в зависимости от этого его ждало либо ликование, либо разочарование, но в любом случае лучше уж получить удар заранее.

Лучше проверить прямо сейчас. Вытащив Ламанчу, Ронан встал в стойку.

сссс-а-а-а—

Из его рта вырвался странный выдох. Попытавшись провести циркуляцию маны, он и правда почувствовал, что в груди у него поселилось нечто новое.

«Хорошо.»

Он попытался вытянуть силу не из своего прежнего сердца, а из того сгустка, который ощущался у него в груди. И, возможно, потому что чувство маны у него открылось, это оказалось не так уж трудно.

Вскоре по клинку Ламанчи поползла бледная, белесая дымка. Ронан нахмурился и выругался:

— …Да чтоб тебя?

Белая мана обвивала лезвие. И среди потоков, напоминавших белый туман, пробивалось слишком уж знакомое мерцание.

Сверк-сверк.

Это было в точности то же самое, что мана Небюлы Клазиэ. При виде этого у Ронана в голове всё побелело.