— Дай-ка сюда меч.

Голос у неё почему-то звучал странно оживлённо. Ронан слегка повёл плечом и передал Ламанчу. В тот миг, когда Навирозе небрежно обхватила рукоять, по клинку хлынула кроваво-красная мана.

— Да чтоб тебя. Что это за...!

Ронан в ужасе отшатнулся. Казалось, будто меч и правда истекает кровью. Алая, словно только что выплеснувшаяся свежая кровь, мана была такой густой, что её можно было принять за жидкость.

Это и рядом не стояло с тем, что было у Бальзака. Красная мана всё лилась и лилась, не останавливаясь. Очень скоро она покрыла весь пол арены и поднялась студентам уже почти до щиколоток.

— Ух! Ч-что это такое?

— К-кровь...?

— М-мерзость какая...

Студенты заволновались. Клинок Ламанчи сверкал настолько жутким алым светом, что казалось, будто он изначально был именно такого цвета. Наблюдая за странным явлением, Навирозе негромко пробормотала:

— Свирепый, но гибкий. Вылитый хозяин.

— Да что вы сделали с моим мечом?

Вместо ответа она лишь крепче сжала рукоять. Мана, волнами плескавшаяся по всей арене, снова начала втягиваться в Ламанчу. Не прошло и нескольких секунд, как пол очистился, будто ничего и не было. Отведя взгляд от клинка, Навирозе посмотрела на Ронана.

— Если говорить прямо, то сейчас ты видишь истинный облик этого меча.

— Эту багровую дрянь?

— Да. Когда я влила в него ману, проявилась сила, дремавшая внутри.

Глаза Навирозе искрились любопытством. Она выглядела совсем как ребёнок, которому подарили новую игрушку. Перехватив Ламанчу и один раз крутанув её в руке, она продолжила:

— По-настоящему хорошее оружие добавляет к атаке владельца собственный цвет. Как моя Уруса или Пейл Лорд герцога Грансия. Твой меч ничем не отличается.

— Похоже, старикан-колобок и правда вложил в него немало сил.

— Именно. Он вполне достоин называться прославленным клинком. А теперь я покажу, как мало ты о нём знал.

Внезапно нацелившись на чучело, она хлёстко взмахнула мечом. По узкой траектории вырвалась энергия клинка — в жидкой форме.

Но она сильно отличалась от той, что показывал Бальзак. Если его энергия клинка напоминала широкую водяную взвесь, выплеснутую из ведра, то у Навирозе это был почти прямой бурный поток. Бабах! Чучело, захваченное этим потоком, с корнем вырвало из пола. Но на этом энергия клинка не остановилась.

— А?

— М?

Глаза и Ронана, и Навирозе одновременно расширились. Поток энергии клинка пронёсся дальше и врезался в стену позади. Грох-х-х! От внезапного оглушительного грохота все студенты разом обернулись.

— А-а-а! Что ещё?!

— И-инструктор!

Вскоре пыль осела. Показалась часть стены, разрушенная до ужасающего состояния. Каменная кладка толщиной больше метра была изъедена так, будто сотни лет её точили морские волны. Внутри шрама всё покрывали большие и маленькие дыры и трещины, расползшиеся паутиной.

— Проклятье...

Мощь была чудовищной. От мысли, что до сих пор он дрался как последний дикарь, становилось чуть ли не обидно. Одного воображения, что однажды он сможет применить нечто подобное, хватило, чтобы у него задрожали руки.

Но сейчас важно было не это. Стена выглядела так, будто вот-вот рухнет.

«Да она же от одного ветерка развалится».

Ронан уже собирался отпустить что-то в этом духе, когда...

Курурурунг!

Внезапно особенно сильно повреждённая часть стены осыпалась.

— А...

Студенты закричали. Свежий ветер легко отбросил пряди волос со лба. За рухнувшей стеной раскинулся прекрасный газон. Ронан и Навирозе долго молча смотрели на эту картину. Наконец Навирозе сказала:

— Регулировать силу оказалось труднее, чем я думала.

— И что теперь делать?

— Потом починим. Что тут ещё поделаешь.

«Хорошо, что Адешан здесь нет».

Тихо пробормотав это, она вздохнула и вернула Ламанчу Ронану. Стоило ему взять рукоять, как багровый клинок снова стал прежним — чёрным.

— Вот дрянь.

Ронан недовольно поморщился, сам не понимая, почему настроение так испортилось. Это было похоже на то, как смотришь на любовницу, которая жарко забавлялась с какими-то придурками, а к тебе вдруг охладела.

Ладно ещё Навирозе — всё-таки Прежний Святой меча, — но тот факт, что он даже хуже какого-то комара вроде Бальзака мог раскрыть силу клинка, выводил его из себя.

— Давайте уже начнём. Меня это так бесит, что я больше не выдержу.

— Хорошо. Начнём с того, как напитать меч маной. Прими стойку и расслабь тело.

— А нельзя сразу перейти к энергии клинка?

— Во всём есть порядок. Не нужно торопиться. Даже если будешь идти шаг за шагом, ты без труда станешь достаточно хорошим мечником, чтобы участвовать в Празднике меча.

Услышав слова «Праздник меча», Ронан приподнял бровь. Он уже собирался об этом спросить, но опять забыл.

— Точно. А что вообще такое этот Праздник меча? Даже Зайпа что-то про него говорил.

— М? Ты не знал?

— До поступления сюда я в глуши кувыркался, знаете ли.

— Если коротко... это место, где собираются идиоты, уверенные, что они самые сильные.

Навирозе продолжила объяснение. Праздник меча был чем-то вроде обряда и совета, где собирались мечники со всего континента. Участвовать могли лишь те, кто уже доказал свою силу, а прошедшие обряд получали право бросить вызов поискам Священного меча. Ронан склонил голову набок.

— Священного меча?

— Да. Легендарного оружия, которое до сих пор так никто и не нашёл.

По легенде, Священный меч был спрятан где-то в святилище Парзан, где и проводили Праздник меча. Само название «Священный меч» считалось лишь условным, а что это за оружие на самом деле, никто не знал, потому что никто никогда его не видел.

Но за долгие годы вокруг него расплодилось столько легенд, что поток мечников туда не иссякал. Из тех историй, что сводят с ума честолюбивых мужчин и женщин: «Он явится сильнейшему мечнику» или «Священный меч способен рассечь что угодно». Ронан понимающе кивнул, явно заинтересовавшись.

— Звучит так, что аж руки чешутся.

— Даже если не ради Священного меча, туда всё равно стоит попасть. Там собираются лучшие мечники разных стран и сильнейшие бойцы, скитавшиеся по свету. Если попросишь спарринг, тебе в большинстве случаев не откажут.

— ...Скажите честно. Скольких вы там убили?

— Если всех вместе считать, около двадцати. Но тех, кого я именно убила, было не так уж много.

Говорила она тоном человека, с ностальгией вспоминающего прекрасные времена. Ронан почувствовал, как у него дыбом встали волосы на затылке.

Если верить Джародину, она когда-то пила кокос, пробив скорлупу мизинцем.

«Пожалуй, пока лучше её не злить».

Когда все вопросы были прояснены, Ронан снова взялся за рукоять. Как и обещала, Навирозе начала учить его напитывать меч маной.

Суть была в том, чтобы переместить ману из тела в меч и удержать её там. Вскоре, стоило ему сосредоточиться, по клинку пополз слабый свет. Навирозе кивнула.

— Хорошо. Теперь удерживай это пять минут. А через пять минут взмахни мечом.

— Пять минут? Не слишком ли мало?

— Для других — вовсе нет. А теперь я засеку время.

— Для других?

Что это значит? Вместо ответа Навирозе достала карманные часы. Ронан фыркнул. В конце концов, раз уж он уже понемногу выпускал энергию клинка, продержаться какие-то пять минут — раз плюнуть.

И именно в тот момент, когда он подумал это, свет на клинке начал угасать. Ронан нахмурился.

— А?

— Сорок семь секунд.

— Эй, подождите. Что с ним не так?

— Не думай, что раз ты уже пробудил энергию клинка, всё будет легко. Сосредоточься и попробуй снова.

Навирозе, будто и ожидала такого, обнулила карманные часы. Задетый за живое, Ронан вновь принял стойку.

Голова у него уже начинала кружиться, но его это не волновало. Стоило крепче стиснуть рукоять, как свет опять пополз по лезвию.

***

— Одна минута двадцать три секунды.

— Да чтоб тебя!

Свет снова погас. К этому времени солнце уже садилось за стенами здания. Закат, проникавший через рухнувший пролом, окрасил арену в оранжево-красный цвет.

— Проклятье... Хах... почему оно всё время гаснет?

Голова раскалывалась. Пот лил с него как дождь. После окончания занятий на арене не осталось ни одного другого студента.

Ругнувшись, Ронан опустил меч. Он уже и счёт потерял, какой это по счёту раз. Навирозе сказала:

— На сегодня достаточно. Ты и сам знаешь, что твоё тело отличается от других.

— Хах... Н-нет... так нельзя...

— И до каких пор ты собираешься продолжать?

— Да пока не получится, конечно.

— Ц, упрямый дурак.

Навирозе развернулась. Хлоп! Войдя в свой кабинет, она закрыла дверь.

«Впрочем, неудивительно, что ей надоело».

Ронан плюхнулся на пол. Ему казалось, будто сосуды по всему телу вот-вот лопнут от напряжения.

— Паскудное проклятие.

Пока что его рекорд составлял три минуты сорок одну секунду. Только теперь Ронан наконец понял, почему Навирозе отреагировала именно так.

Из-за проклятия объём его маны был нелепо мал по сравнению с обычными людьми. Вот почему она сказала, что даже времени, которое мечник обычно выдерживает без особого труда, для него будет тяжело.

Теперь он остро ощутил, в каком паршивом состоянии находится его тело. Продолжая ворчать, Ронан и вовсе лёг на спину. В глаза бросились высокий потолок и пылинки, плавающие в лучах заката. И вдруг ему на лоб упало что-то холодное. Ронан вздрогнул и резко приподнялся.

— Эй, чтоб... Напугали. Кто...

— Держи.

— ...Инструктор?

Навирозе стояла рядом с большим бурдюком. На металлической поверхности выступили капли воды — похоже, внутри была ледяная вода.

Она молча протянула бурдюк Ронану. Осушив его прямо сидя, он вытер рот и сказал:

— Фух... И за какие заслуги мне это?

— Пока ты не остынешь и не сдашься, я ведь тоже домой не уйду.

Навирозе ответила холодно. Точнее, создавалось впечатление, что она специально старается выглядеть холодной. Ронан усмехнулся и, опершись на ножны, поднялся. Достав карманные часы, она заговорила:

— Ронан. Ты просто плохо управляешь маной. Но уже сейчас входишь в число сильнейших во всей академии. И сам это прекрасно знаешь.

— Знаю.

— Тогда почему ты так спешишь? Ты ведь ещё первокурсник, времени у тебя достаточно.

Ронан горько скривил губы. По-хорошему эта тренировка должна была занять несколько месяцев. Он вливал бы ману в меч, тратил её, потом с помощью циркуляции маны наращивал общий объём и повторял всё заново.

Но у него не было такой роскоши. Чтобы научиться обращаться с маной так же, как остальные, ему пришлось бы выскрести из собственных жил целых двадцать лет. Поднявшись на ноги с опорой на ножны, Ронан сказал:

— У меня его не так уж много.

Немного переведя дух, он снова подошёл к чучелу. На чучеле, которое следовало рассечь после пяти минут ожидания, не было ни единой царапины.

«Так дело не пойдёт».

Нужно было придумать новый способ. Переместить ману из тела в меч он ещё мог, но удержать её — вот где начиналась проблема. Его слабенький запас маны просто не выдерживал постоянного расхода, который шёл из клинка.

Впрочем, холодная вода и правда немного прочистила ему голову.

И тут...

«...Остудила?»

В голове Ронана вспыхнула мысль, точно молния. Идея, родившаяся из холодной воды, сразу потянула за собой другую, затем ещё одну.

Остудить горячее. Согреть холодное. Убавить то, что переливается через край. Наполнить то, чего не хватает.

Наконец добравшись до ответа, Ронан недоверчиво усмехнулся.

«Так надо просто восполнять, пока тратишь...!»

Он был скован предубеждением, что циркуляцию маны можно делать только в правильной стойке. Но если выполнять циркуляцию одновременно с расходом энергии клинка, проблема должна была решиться. По клинку Ламанчи снова поползло красное сияние. Навирозе подняла часы.

— Что ж, засеку время.

Ронан кивнул. И сразу попробовал тот способ циркуляции маны, которому его научил Джародин. Кажется, тот предупреждал, что до полного освоения менять позу может быть опасно, но Ронану было плевать. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он усмехнулся.

«Потяну».

Ощущение было непривычным. Но не настолько, чтобы он не справился. Вскоре между его губ начал вырываться странный ритмичный выдох.

Саааа...

Он чувствовал, как мана уходит — и тут же восполняется.

— М?

Время уже перевалило за две минуты, а Ламанча всё ещё не утратила свет. Поняв, что Ронан одновременно расходует ману и выполняет циркуляцию, Навирозе коротко усмехнулась.

«Неужели он постиг совмещение ещё до смены сезона».

Он уже ничего не видел и не слышал. Оставалось лишь ощущение того, как мана циркулирует между телом и мечом. Сколько прошло времени? Ронан пришёл в себя только тогда, когда почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо.

— Инструктор?

— ...Время вышло.

— Что, уже?

По ощущениям не прошло и трёх минут. Навирозе молча перевернула часы и поднесла их к его лицу. Стрелки, которые в начале стояли ровно на двенадцати, теперь показывали двенадцать тринадцать.

Глаза Ронана расширились.

— Тринадцать минут...!

— А теперь, удерживая это состояние, взмахни мечом. С этим ты уж справишься.

Ронан молча кивнул. Тут и отвечать было незачем. Меч и его рука одновременно исчезли из поля зрения.

...Только спустя заметное время после удара раздался бах! — звук рассечённого воздуха. Навирозе кивнула.

— Превосходно.

Пасасак!

На чучеле возникли десятки тонких линий. В тот миг, когда Ронан убрал Ламанчу в ножны, тело чучела рассыпалось и рухнуло десятками кусков.

— ...Ха.

Ронан невольно усмехнулся. От ощущения, которого он не испытывал никогда в жизни, у него понемногу дрожали пальцы. Это была скорость совершенно иного порядка, чем просто следовать потоку маны и рубить. Казалось, пока он способен удерживать это состояние, нет ничего, что он не смог бы разрезать. Навирозе сказала:

— В конце концов у тебя получилось. Как думаешь, в реальном бою ты сможешь удерживать это состояние?

— ...Несколько минут — да.

— Тогда достаточно. На сегодня этого вполне хватит.

Повисла тишина. Ни один из них не заговорил. Навирозе как раз собиралась повернуться и уйти домой, когда Ронан, простояв так некоторое время, внезапно схватил её за плечи и заорал:

— Да вы это видели, Навирозе?! Видели или нет?! У меня получилось!

— Да. Молодец.

— Это всё благодаря вам, старшая сестра! А ну идите сюда, чтоб вас, я вас на спине прокачу и весь Филеон оббегу!

— Это твой собственный результат. И называй меня инструктором.

Но даже замечание Навирозе не смогло его остановить. Его целиком захлестнуло чувство свершения, прорвавшееся наружу с опозданием. Он не переставал улыбаться даже тогда, когда ринулся было поднять Навирозе на спину, а она ухватила его за оба уха.

— Ха.

Зрелище было настолько нелепым, что даже в уголках губ Навирозе мелькнула лёгкая усмешка. Она уже даже начала раздумывать, не позволить ли ему всё-таки разок себя прокатить, когда...

Урурунг!

Вдруг земля возле обрушенной стены зашевелилась. От внезапной аномалии оба одновременно положили руки на рукояти мечей.

— Что это?

Всё выглядело так, будто земля была живой. Вскоре вздыбившаяся почва поднялась и наглухо закупорила пробитый проём. Всё произошло так стремительно, что они даже не успели среагировать.

Стена была восстановлена без единой щели, а на её поверхности снова проступил даже прежний рельеф. Навирозе нахмурилась.

— Эта магия...

— Давно не виделись, Навирозе.

В тот же миг позади раздался знакомый голос. Ронан и Навирозе одновременно обернулись. В лучах заката стоял худощавый мужчина. Увидев старого недруга, она нахмурилась ещё сильнее.

— ...Джародин?