Несколько часов назад.

Ронан грубо застучал в на редкость вычурную дверь. Дверь открылась, и показалась до боли знакомая физиономия.

— Ронан? Ты чего…

— Сначала дай зайти.

Шуллипен уже успел переодеться в форму. Бах! Ввалившийся без приглашения Ронан закрыл за собой дверь.

— …Что это вдруг на тебя нашло?

— Эй, спросить кое-что хочу. Среди рыцарей охраны твоего отца есть один тип по имени Долан. Сколько лет он уже служит?

— Я спросил, что ты вообще творишь.

— Да отвечай уже, придурок, дело срочное. Хочешь узнать, как там моя старшая сестра?

— Если ты о сэре Долане Контесто, то в этом году идёт четвёртый год его службы. Благодаря своим способностям и необычайной преданности он быстро занял место рыцаря охраны. Около года назад мне доводилось скрестить с ним мечи, и свойства его ауры, как и способы её применения, были весьма впечатляющими.

— Значит, дому Грансия тоже конец. Во всех смыслах.

Услышав про четыре года, Ронан искривил губы. Кажется, теперь он начал понимать, почему во время Катастрофы Нисхождения не было видно сильнейших. И почему Шуллипен в столь юном возрасте унаследовал герцогский титул.

— Тогда насколько силён твой отец? Он сильнее этого Долана?

— Не смей недооценивать владельца Пейл Лорда. Даже если все рыцари охраны разом набросятся, им не одолеть отца.

— Это уже хорошо. Тогда слушай внимательно и не дёргайся от того, что я сейчас скажу.

Ронан отвёл Шуллипена подальше от двери. После этого он начал по порядку выкладывать всё, что знал, и свой план. Чем дальше он говорил, тем мрачнее становилось лицо Шуллипена.

— …Короче, этот тип, Долан там или Нолан, придёт меня убивать. Скорее всего, сегодня ночью.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверил?

— Так проверь, делов-то. Спрячешься у меня в комнате, а когда этот ублюдок придёт — выскочишь, и вместе его прикончим.

— Сэр Долан не из тех людей, кто способен на подобное.

— Ага. Именно потому, что даже ты так думаешь, он и мог четыре года жрать хлеб дома Грансия. В общем, я тебя предупредил.

Оставив эти слова, Ронан вышел из комнаты. Шуллипен ещё какое-то время стоял на месте, а затем покачал головой.

— …Не может быть.

***

Снова ночь.

Под тихим лучом света показался юноша с тёмно-синими волосами. Кончик его синеватого клинка был направлен в тень.

— Спрошу в последний раз.

Шуллипен Синиван де Грансия открыл рот.

— Ты можешь объяснить, что здесь происходит, Долан?

— …Молодой господин.

Долан в ответ потянул за рукоять меча. Белый клинок показался в лунном свете.

Смысл этого жеста был предельно ясен. Лицо Шуллипена застыло. Из-под чёрного капюшона, надвинутого Доланом на глаза, тихо донеслось бормотание:

— Объяснять я не стану.

Бум! Внезапно Долан ударил правой ногой в пол. Волна, разошедшаяся от места удара, накрыла всю комнату. Почувствовав, как тело внезапно налилось тяжестью, Ронан нахмурился.

— Да что за дрянь?

В то же мгновение Долан, развернув корпус, взмахнул мечом в сторону Ронана. Огромная энергия клинка в форме креста рассекла воздух и понеслась вперёд.

— Твою ж!

Ругнувшись, Ронан взмахнул потяжелевшей Ламанчей. Бабах! Вместе со взрывом, поглотившим половину комнаты, все уцелевшие окна разлетелись вдребезги.

Глаза Шуллипена расширились. Его тело тоже стало тяжёлым, словно к рукам и ногам привязали мешки с песком. Если судить по радиусу воздействия ауры, уровень был уже близок не к пробуждению, а к ступени, приближающейся к пробуждению ауры следующего порядка.

— Что за…

Но времени на замешательство не было. Оставив взрыв за спиной, Долан рванул вперёд и уже в следующий миг оказался прямо перед Шуллипеном.

Свист! Быстрый, но тяжёлый удар нацелился Шуллипену в шею. Шуллипен поспешно вскинул меч, усилив мышцы маной. Кланг! Прозвучал резкий металлический звон.

— …Так ты скрывал свои настоящие способности.

Шуллипен, стиснув зубы, пробормотал это себе под нос. Запястье, принявшее удар, болезненно гудело. И мастерство меча, и мощь ауры — всё это было совершенно не тем, что Шуллипен знал о нём раньше.

Долан продолжил осыпать его ударами. Кланг! Кланг! Кланг! Каждый раз, когда в воздухе вспыхивали искры, Шуллипен отступал на шаг. В конце концов, загнав Шуллипена к стене, Долан заговорил:

— Почему вы не используете ауру?

— Не твоё дело.

— Неужели даже сейчас вы беспокоитесь о том, что могут пострадать люди? Впрочем, вашей аурой вы пока умеете управлять только в широком диапазоне.

Шуллипен не ответил. Долан посмотрел на него с оттенком жалости.

— Жаль, молодой господин. Я хотел сохранить с вами хорошие отношения до самого конца, но какой-то выродок, непонятно откуда взявшийся, всё испортил.

— …С каких пор ты предал нас? Что осквернило твою преданность?

— Вы заблуждаетесь, молодой господин. Я никогда никого не предавал.

— Что?

Даже во время разговора обмен ударами не прекращался. Шуллипен нахмурился. Долан говорил спокойно, но с таким видом, будто ему досадно, что приходится слишком рано произносить слова, припасённые на будущее.

— Потому что я с самого начала не был рыцарем дома Грансия.

В тот миг взгляд Шуллипена изменился. Какое-то время в полуразрушенной комнате яростно звучал только звон сталкивающейся стали. Затем изо рта до сих пор молчавшего Шуллипена вырвался лёгкий вздох.

— …Понял. Дальше разбирайся сам.

— Что?

Долан недоумённо склонил голову. И тут сзади послышался знакомый голос:

— Уф, ну ты и душный ублюдок. Только ты мог устроить весь этот цирк ради одной-единственной фразы. Как думаешь, я что, кинжал достал, чтобы себе голову почесать?

— Вопрос был слишком серьёзным. Похоже, скоро над домом Грансия пронесётся кровавый шквал.

— Чт…

Почувствовав леденящую неправильность, Долан резко обернулся. Перед ним стоял Ронан, который должен был погибнуть, рассечённый энергией клинка. Он сидел на диване, зевая так, будто смотрел скучное представление.

— …Как?

— Наоборот надо было, идиот. Сначала швырнуть энергию клинка в того типа, а потом уже бросаться на меня.

Ронан говорил так, будто его собеседник был безнадёжно туп. Разумеется, Долан не знал, что Ронан умеет рассекать ману, и потому лишь ошарашенно таращился на него.

— Хотя, по правде, это всё равно ничего бы не изменило.

На самом деле удача покинула Долана в тот миг, когда он вошёл за тетрадью. Он, безусловно, был силён, но одновременно противостоять Ронану и Шуллипену было ему не по силам.

Спокойно рассёкши энергию клинка, Ронан всё это время сидел на диване, пока Шуллипен ломал свою жалкую комедию. Не вмешиваться, пока Долан сам не признается в предательстве. Таково было условие Шуллипена.

«Всё-таки, когда видишь ману, жить куда проще».

Если честно, в тот момент, когда аура Долана активировалась, Ронан слегка растерялся. Тело вдруг стало тяжёлым, словно он только что вылез из воды.

Но стоило чуть сосредоточиться, и он увидел ману, расходившуюся от Долана, словно корни дерева. Тонкие корешки маны с неприятным мерцанием опутывали руки и ноги обоих юношей.

Когда Ронан Ламанчей отсёк корни, прилипшие к его телу, тяжесть исчезла, будто её и не было. Глядя на Шуллипена, который всё ещё махал мечом, волоча за собой эти корни, Ронан прищёлкнул языком.

— Чудовище чёртово…

Ему самому казалось, что он становится сильнее очень быстро, но тот ублюдок, похоже, рос ещё быстрее.

— Ну что, заканчиваем.

Как бы там ни было, спектакль подошёл к концу. Ронан встал. Оттолкнувшись от пола, он рванул вперёд и взмахнул Ламанчей в сторону Долана.

— Кх!

Кланг! Долан поспешно извернулся и принял удар Ронана. В тот же миг клинок Шуллипена скользнул по щеке Долана. Ронан, сыпля рубящими ударами один за другим, хихикнул.

— Сдавайся, придурок. Тебе конец.

— Заткнись…

— Силила тебя уже заждалась. А Эдуон уже сдох.

— Да как ты смеешь!

Но сколько бы Долан ни вкладывал ярость в удары, это ничего не меняло. Его каменное лицо постепенно искажалось.

Когда он блокировал атаку одного, второй оставлял на нём новый след. Чем дольше продолжалось это противостояние два на одного, тем сильнее его мантия превращалась в лохмотья.

— А…?

Внезапно у Долана закружилась голова, и он пошатнулся. Он чувствовал, как тело стремительно холодеет. Лишь теперь Долан заметил, что из ран на его теле вытекает слишком много крови.

«Что?.. Почему…»

Хотя раны были неглубокими, кровь хлестала из них так, будто её выкачивали насосом. И как раз в тот момент, когда Долан в недоумении перевёл взгляд, раздался голос:

— Куда это ты смотришь?

Чавк. Воспользовавшись раскрытой брешью, Ламанча полоснула Долана по боку. Хлющ! Хлынувшая фонтаном кровь залила пол.

— Хааа!

Судорожно втянув воздух, Долан стиснул зубы. Его правая нога ударила в пол. Аура, похожая на корни дерева, вновь накрыла комнату, и движения юношей замедлились. При этом кровотечение продолжалось с прежней силой.

— Ч-что это…

Воспользовавшись кратким просветом, Долан отступил и быстро огляделся. Перед ним предстала жуткая картина. Кровь, вытекшая из его тела, собиралась в капли и поднималась к потолку.

— Это ещё что?..

Все капли крови стекались к чудовищному созданию, повисшему на люстре. Сита, сложив крылья, впитывала кровь, а потом, склонив голову, посмотрела на Долана.

— Пья?

— Да чтоб тебя, ты ещё что такое!

Долан выпустил в Ситу энергию клинка. Видимо, сил у него осталось мало, потому и энергия клинка вышла заметно слабее прежней. Сита легко уклонилась, просто спрыгнув с люстры. Ронан, вновь стряхнув с себя действие ауры, яростно заорал:

— Ах ты мразь! Ты куда этой дрянью целишься?!

Ронан рванул вперёд. Оттолкнувшись от кровати, он взмыл в воздух и обрушил меч сверху вниз. Как раз в этот момент колыхавшийся вокруг поток маны сам стал траекторией его клинка.

— Хаа!

Уклоняться было уже поздно. Долан обеими руками сжал рукоять и поднял меч плашмя, чтобы принять удар. Рубящий удар, прошедший по мане, насквозь пронзил и клинок, и правую руку Долана. Хрясь! Меч переломился, а правая рука Долана упала на пол.

— Аааааа!

Мир затрясло, будто началось землетрясение. Боль была такой, что он едва не потерял сознание. Долан прикусил язык и из последних сил не дал себе отключиться.

Иного выхода не оставалось. Собрав остатки сил, он выпустил в мальчишек энергию клинка и выпрыгнул в окно. Бабах! В тот самый миг, как он бросился наружу, в комнате прогремел взрыв.

— Кха! Хаа… Хаааах…

Прокатившись по земле, Долан отчаянно бросился бежать. В большинстве комнат корпуса Навардодже уже горел свет. Разбуженные шумом студенты выходили на балконы.

— Смотрите! Кто это?

— Вор!

— Т-только что ведь был взрыв, да?

Долан не оглядывался и продолжал бежать. Если его схватят здесь, всему конец. Где-то вдали уже слышался лязг доспехов сторожей.

«Как… как всё дошло до этого…!»

Хорошо хоть в ногах ещё оставались силы. Промчавшись между зданиями, Долан выбежал на пустую площадку. Крепостная стена Филеона была уже совсем рядом.

Нужно лишь перебраться через неё. И в тот миг, когда в груди Долана собралась было вспыхнуть крошечная надежда, сбоку вдруг прозвучал голос. Голос, который он слышал почти четыре года и который слишком хорошо знал.

— Ты спрашивал, почему я не использую ауру.

— Шуллипен!!

Шуллипен каким-то образом уже покинул комнату и теперь бежал рядом с ним. Увидев, как пульсирует его ядро, Долан побледнел. Шуллипен тихо вздохнул и потянул за рукоять меча.

— Твоя догадка была верна.

Шуллипен взмахнул клинком. Осколки бури устремились к Долану. Попавшая в него аура тут же обвилась вокруг его тела, образовав гигантский вихрь радиусом в десять метров.

Ква-ква-ква-ква!

Но составлял этот вихрь не обычный ветер — нет, это были бесчисленные потоки ветра, каждый из которых был подобен режущему клинку. Изнутри смерча раздался душераздирающий вопль.

— Ааааааа!!

Вихрь, созданный аурой Шуллипена, поднялся выше самой стены Филеона. Вскоре крик Долана утонул в вое ветра. Ронан подоспел уже после того, как Штормовой клинок полностью угас.

Долан лежал на земле, превратившись в какое-то кроваво-красное месиво. Увидев, во что тот превратился, Ронан скривился.

— Уэ-эх, да чтоб тебя. Он вообще живой?

— Теоретически.

Шуллипен кивнул. Во всяком случае, он ещё дышал, значит, наверное, да. Глядя на школьную форму, насквозь залитую кровью Долана, он цокнул языком. Вот поэтому ему и не хотелось прибегать к этому.

— Цк, мерзко.

— Пьяя~

Тут Сита, сидевшая на плече Ронана, впитала кровь, попавшую на тела и одежду обоих юношей. Увидев чистую форму, Шуллипен расширил глаза. Некоторое время он молча смотрел на Ситу, а затем совсем тихо произнёс:

— …Спасибо.

— Пьят!

Сита взмахнула крыльями и пискнула. Судя по всему, эти двое пришлись друг другу вполне по душе. Вскоре подоспели сторожа в тяжёлых доспехах.

— Ч-что здесь произошло?!

— Нарушитель? Но почему он в таком… Уф!

— Ха, госпожа Навирозе!

В этот момент из-за спин сторожей вышла Навирозе. На ней была просторная пижама, совершенно не вязавшаяся с её обычным образом. Похоже, она выскочила прямо из постели.

— Не думала, что мне так скоро снова придётся это сказать…

Она совершенно не понимала, что здесь происходит. Вышла спросонья, а общежитие взорвано, и на земле валяется какой-то жуткий тип, превращённый в лохмотья. Навирозе по очереди посмотрела на Ронана, Шуллипена и Долана, ставшего почти тряпкой, и заговорила:

— Для начала… свяжите его.