— Эй, ну как вы?

— ……

— Я вообще-то спрашиваю, а вы меня в неловкое положение ставите. Пока ещё меня не слышите?

— ……А, господин Ронан.

Илуан приподнял брови. В глазах, из которых исчезло безумие, отражалось голубое небо.

Услышав голос, в котором ещё оставалась жизнь, я с облегчением выдохнул.

— Фух. Я уж испугался, что вы уже померли.

— Что-то случилось?

— Да нет, не в этом дело… Просто я долго ждал, так что хотел хоть парой слов перекинуться. Можно ведь? Я, конечно, не из Акалусии, но в этом деле всё-таки тоже кое-какую заслугу имею.

Почёсывая затылок, я сел рядом с Илуаном. Перед лицом смерти он уже не был безумным магом.

— Вы странно скромны. Разве не вы, по сути, сделали всё в одиночку?

— Да я просто разгреб одну кучу дерьма. По-настоящему благодарить надо госпожу-главу и приёмных детей. Если бы они не удержали разлетевшиеся обломки, от Акалусии давно бы ничего не осталось.

— Ха-ха… Думаю, кроме вас, никто не назвал бы метеорит размером с дом кучей дерьма.

Илуан рассмеялся. Он лежал на арене, разрубленный на верхнюю и нижнюю половины. Само собой, это была моя работа. Эржебет, Адриан и приёмные дети Акалусии, уже успевшие попрощаться с ним, затаив дыхание сидели на трибунах.

— Я тоже хотел поговорить с вами, господин Ронан. Мне было любопытно, кто вы вообще такой.

— Да что тут любопытного. Обычный мечник, и всё.

— О драконах или демонах я ещё могу понять, но о мечнике, рассекшем падающую звезду, я никогда не слышал. А вы ещё и мою дочь спасли… Даже не знаю, как выразить вам благодарность.

— Да бросьте вы, какая ещё благодарность.

Я устало мотнул головой. Получать благодарность от человека, которого сам же разрубил пополам, мне ещё не доводилось. Это было почти так же свежо, как узнать, что Илуан, оказывается, вообще умеет разговаривать вежливо.

Как он и сказал, трагедии, в которой Акалусия погибала вместе со столкновением метеорита, не произошло.

«Хорошо всё-таки, что магов тут много».

Даже сейчас, вспоминая, мне становилось не по себе. Увидев метеорит, я сразу пошёл на перехват.

Каменная глыба из космоса, не долетев до земли метров пятьдесят, рассыпалась на сотни осколков. Я готовился сломать себе пару костей, но, к счастью, она оказалась тупее, чем я думал. По твёрдости чуть-чуть не дотягивала до кулака Лысого короля, поглотившего Исток.

Разрушив метеорит, я следом разрушил и Илуана. Не знаю, правильно ли вообще так говорить.

По возможности я хотел его спасти, но, к сожалению, он слишком долго пробыл в безумии, и кроме смерти лекарства уже не оставалось. Тело Илуана, мягче метеорита, безо всякого сопротивления разошлось надвое.

И всё произошло ровно так, как я и предполагал. Илуан, сначала вопивший от боли, вскоре пришёл в себя, а потом снова закричал — уже от мучений из-за злодеяний, которые совершил, будучи не в своём уме. Его полные боли вопли оборвались лишь тогда, когда я привёл Эржебет, спасённую мной из лап Лиз.

— …Дорогой.

— Папа.

Адриан, наблюдавшая за нами с трибун, прикусила нижнюю губу. Эржебет крепко держала её за руку. По сути, это было прощание у смертного одра.

Илуан, оглядев жену, дочь, приёмных детей и напоследок меня, крепко зажмурился.

— …Простите. Я совершил множество поступков, которые нельзя простить.

— Это уж точно. Если честно, вы были редкостным ублюдком. Если бы вы натворили всё это не потому, что вас обманула Небюла Клазиэ, я бы вам прямо в рожу нассал.

— Простите… Правда, правда простите. Как я мог с той девочкой, с Адешан…

— Всё в порядке. Это уже в прошлом…

Я вставил в рот трубку. Если подумать хладнокровно, он и сам был жертвой, а злиться на человека, которому осталось жить считаные минуты, всё равно бесполезно.

Времени у Илуана почти не осталось. Окаменение, начинавшееся с кончиков тела, уже дошло до груди. Это с опозданием сказался побочный эффект насильственного отделения тела, сросшегося с метеоритом. В отличие от Саранте, ушедшего, оставив надежду, Илуану уже не суждено было вновь стать человеком.

Молчавший Илуан повернул ко мне голову.

— ……Господин Ронан.

— М?

— Понимаю, что это внезапно… но не могли бы вы взять на себя мою дочь? Если бы вы продолжили род Акалусия, мне, наверное, больше нечего было бы желать.

— И правда внезапно.

Голос у него был серьёзный. Я покосился на Эржебет. Просто Адешан уж слишком красивая, но и эта тоже настоящая красавица. Единственная дочь великого дома, выдающаяся магичка, а если вспомнить ещё и внешность Адриан, то и перспективы у неё блестящие. Наверное, большинство мужчин в мире закрутились бы на голове и тут же рухнули в поклон перед будущим тестем.

Я усмехнулся и решительно покачал головой.

— Жаль, но у меня есть невеста. И вообще, она любит женщин.

— …Ах да. Точно.

— Она одна из немногих, про кого я могу с уверенностью сказать, что женщин она любит даже больше, чем я. И даже если в ней не смешается кровь такого прохвоста, как я, Акалусия всё равно станет великой. Хотя нет, и это неверно. Этот дом и так уже достаточно велик.

Я выдохнул, и белый дым рассеялся. После этого происшествия моё прежнее представление об Акалусии полностью изменилось. Предубеждение, будто это просто сборище чокнутых извращенцев, поклоняющихся таланту, оказалось нелепым заблуждением. Не зря же этот дом поднялся до положения великого рода, делящего Империю надвое.

Я продолжил, глядя на друга, который всё ещё валялся без сознания на трибунах.

— А теперь, когда к вам войдёт ещё и этот тип, вы станете куда величественнее. Асел. Запомните это имя перед смертью. Будущий архимаг.

— А-а… Поистине ужасающий талант. За столь короткое время отразить обратной магией пять заклинаний… Стыдно признаться, но я когда-то считал себя гением, а по сравнению с ним я — ничто…

Голос Илуана становился всё слабее.

Я невольно усмехнулся, вспомнив Асела из прежнего мира.

— Ну, это ведь тот самый парень, который остановил даже падение небесного острова.

То, что Асел показал сегодня, если подумать о его будущем, было сущей мелочью. Приёмные дети Акалусии, думавшие о том же, смотрели на Асела с довольными лицами.

— Ишь как спит. Подумать только, к нам присоединится такая милая барышня, почти как юная госпожа в детстве. Радостное событие.

— Я слышал, это парень.

— Что за чушь ты несёшь? Как это вообще может быть парнем?

— Хо-хо, да какая разница, какого пола. Ясно одно: среди всех Акалусия за всю историю ещё не было ребёнка с таким талантом.

Все они прямо горели желанием с ним подружиться. Похоже, переживать, что его будут травить толпой, не стоило. Окаменение Илуана уже дошло до ключиц. Конец был совсем близко.

Тяжело дыша, он пробормотал так тихо, что услышал только я:

— Так… нельзя…

— Что?

— Я не могу умереть вот так… Я ещё… великое заклинание…

Илуан задёргался. Похоже, он хотел что-то сказать, но голосовые связки уже затвердели, и слова почти не выходили. Люди, понявшие, что настал последний миг, разом поднялись на ноги.

Изо рта Илуана, окаменевшего уже до самого подбородка, вырвался выдавленный голос:

— Славу…

— Илуан?

Это и было его последним словом. Меньше чем через минуту он окончательно превратился в камень. Со всех сторон послышались вздохи и горестные возгласы.

— Хм. Неужели у него ещё остались сожаления?

Я горько усмехнулся, глядя на камень в форме человека. Что именно он хотел сказать напоследок, я не знал, но это точно было не про искупление и не про семью. Был ли это бред умирающего, когда разум уже плыл, или перед смертью наружу вышло его истинное сердце, понять было нельзя.

Мысль невежливая, но я всё же подумал, что момент, когда он стал камнем, оказался очень кстати. Скажи он в ту секунду какую-нибудь ахинею, едва возникшая атмосфера скорби тут же рассыпалась бы без следа.

«Как ни назови, а по-человечески… Жалкий был мужчина».

Я вытряхнул трубку и убрал её в карман. Вскоре вошедшие стражники вынесли с арены каменную глыбу, которая когда-то была Илуаном.

Следующее, что нужно было сделать, уже было ясно. Лиз, служанка с отрубленными руками, висела в воздухе над ареной, удерживаемая телекинезом.

— Кх… у-уух!

Лиз издавала полные боли стоны. Экстренную помощь ей уже оказали, и кровотечение остановили. На неё со всех сторон сыпались взгляды, полные ненависти.

— Все хорошо увидели? Небюла Клазиэ — это твари, которые способны на такое. Они просачиваются, как дождевая вода, сводят с ума даже великого мага и расшатывают сам фундамент великого дома.

Я обвёл взглядом трибуны. Как я уже говорил, опасность Небюлы Клазиэ невозможно было переоценить, сколько ни повторяй.

— До сих пор не верится. Подумать только, что за всем стояла эта служанка.

— Я ведь тоже поручал ей уборку комнаты… Как вышло, что до всего этого никто ничего не заметил?

— Вот именно. Ладно мы, но чтобы даже госпожа-глава или юная госпожа ничего не обнаружили… Какая же это страшная мразь, эта Небюла Клазиэ.

Приёмные дети, узнавшие правду, не скрывали тревоги. Тут же заговорили о том, что нужно немедленно усилить поиски и оповестить о случившемся весь континент.

Именно этого я и добивался. Если уж приёмные дети Акалусии, чьё влияние простиралось по всему континенту, возьмутся за дело, слух разлетится так же быстро, как если бы император лично издал указ.

Засунув руки в карманы, я посмотрел на Лиз снизу вверх.

— Никто ничего не заметил именно из-за этой наглой служанки. Не зря её можно назвать мастером уборки. Она так безупречно стирала все следы, что даже старик Лорхон, приди он сюда, только почесал бы затылок и ушёл.

Это не было ложной скромностью. Лиз была слабейшей из всех приспешников Небюлы Клазиэ, с которыми мне доводилось сталкиваться, но по иронии — самой трудной.

Если бы я не рассёк болото и не нашёл проход, ведущий в подвал, если бы не увидел, как она сносится с Илуаном, я бы ни за что не понял, что она из Небюлы Клазиэ.

«Подумать только, она даже не принимала крещения».

Причина была проста. От неё не ощущалась мерцающая мана, свойственная Небюле Клазиэ. Верующий, доказавший хотя бы базовые боевые способности, получает от Абеля крещение, и тогда эта сила начинает проступать в его мане. Но у Лиз боевых способностей не было вовсе, поэтому крещения она изначально не получила.

А вдобавок она ещё и вычищала следы магией уборки так, что не придерёшься. С таким случаем я сталкивался впервые, так что и сам здорово опешил.

Адриан, глядя на Лиз, заговорила суровым голосом:

— Лиз. Сегодня же вас отправят в Родолан.

— Г, госпожа-глава…

— Я ни за что не позволю вам уйти бегством через смерть. Дознаватели Крепости Вопля не остановятся, пока вы не выдадите всё, что знаете. А может, и после признания тоже.

— Ик…!

Лицо Лиз побелело. Каждый житель Империи знал, что происходит в Родолане. Потеря обеих рук была только началом.

— П, пощадите, госпожа-глава! Лучше уж убейте меня!

— Эти слова скажете дознавателям Родолана. Хотя они всё равно вас не послушают.

— Н, нет! Не надо! Прошу! Юная госпожа!!

Лиз завопила. От её прежней стойкости не осталось и следа. С воздуха вниз капала прозрачная моча. Эржебет, смотревшая на неё, не выдержала и отвела взгляд.

— Это происшествие преподало Акалусии жестокий урок.

И вдруг Адриан высоко подняла руку к небу. Мана, разлившаяся по её белой кисти, превратилась в барьер и накрыла всё владение. Полусфера, из которой никто не мог выбраться, стала началом масштабной чистки. Если так, то упустить кого-то будет и правда непросто.

«Тщательно. Стоит ей только пройтись разок — и всех переловит».

Такая решительность мне нравилась. Эржебет поддерживала её аурой, усиливающей способности.

Адриан продолжила холодным голосом:

— В течение ближайших трёх дней мы уничтожим всех паразитов. Подобное не должно повториться нигде в мире, поэтому обо всех пережитых нами бедствиях я доложу Его Величеству императору и пяти башням магов. Есть ли у кого-нибудь возражения?

Возражений не было. Теперь по континенту пронесётся кровавый вихрь. В прежнем мире началом этому послужил Долан, шпион дома Грансия. Готов спорить, кроме Лиз, в Акалусии скрывались и другие крысёныши.

— А-а-а-а!

В этот миг Асел, до сих пор бывший без сознания, с воплем вскочил на ноги.

— Ч, что? С каких это пор я…?!

— Вы очнулись.

— А? Что здесь вообще происходит?

Асел вытаращил глаза и огляделся по сторонам. Перед тем как потерять сознание, мир выглядел совсем иначе, так что реакция была понятной. Адриан, посмеиваясь, мягко улыбнулась, глядя на Асела.

— Я ведь ещё не сообщила вам результат. Испытание на принятие в род вы прошли, Асел.

— …Что?

— Это было лучшее испытание с тех пор, как я стала главой дома Акалусия. Отныне вы не просто Асел, а Асел де Акалусия. А если пожелаете, можете звать меня матерью.

— Ч, что-о? Да как же…

— Шучу. И ещё, господин Ронан.

Я едва успел осознать, что Асел стал дворянином, как очередь дошла до меня.

Взгляд Адриан обратился ко мне.

— От всей души благодарю вас. Если бы не вы, Акалусия не избежала бы гибели. Я дважды едва не потеряла любимую дочь.

— Да что вы. Тут все помогали, так что только благодаря им и вышло.

— Вовсе нет. Как и он говорил, вы странно скромны.

Адриан улыбнулась.

Ненадолго умолкнув, она продолжила:

— Как и обещала, я, поставив на кон честь Акалусии, обеспечу вас лучшим снаряжением.