Если говорить сразу о главном, Асел не смог отказаться от предложения Эржебет.

«Я труп».

При Лиз он просто не мог этого сделать.

Следуя за ней, как овца на бойню, Асел добрался до просторной комнаты.

Все четыре стены были заставлены старинными книжными шкафами, а посреди комнаты друг напротив друга, через стол, стояли два длинных дивана. Место выглядело так, будто кабинет и гостиная слились в одно.

Лиз поставила на стол поднос с чаем и склонила голову.

— Тогда, юная госпожа, я пойду.

— Да. Спасибо, Лиз.

Эржебет кивнула. Это разительно отличалось от её равнодушного вида утром. Да и если подумать, на этот раз было видно, что она привела себя в порядок: кардиган был надет как следует, волосы хотя бы немного расчёсаны.

Наблюдая за Аселом, она чуть склонила голову набок.

— Почему вы стоите так неловко? Садитесь же.

Эржебет подбородком указала на диван. Для Асела этот жест прозвучал как приговор палача, велевшего подняться на эшафот. Едва сдержав слёзы, он кивнул.

— Д-да.

Отступать было уже некуда. Асел, мнусь, сел на диван. К счастью, в тот миг, когда он коснулся его задом, диван не превратился в пасть чудовища и не сожрал его.

Эржебет села напротив и закинула ногу на ногу.

— У вас плохой цвет лица. Кстати, мне показалось, я слышала крик. Вам приснилось чудовище или труп?

Глаза Асела расширились. По виску скатилась холодная капля пота. Для человека, который видел и то и другое, это совпадение казалось слишком уж точным.

«Спокойно, Асел. Нельзя поддаваться».

Тихо вдохнув, он натянуто улыбнулся.

— Д-да нет… ничего такого не было…

— Вы выглядите так, будто месяц блуждали в снежных горах и вас чудом спасли. Ну и хорошо. Чтобы согреться, лучше этого чая ничего нет.

Эржебет пригубила чай. Асел дрожащей рукой взял чашку, сделал глоток, задержал его во рту и проглотил. Да откуда ему знать, что там подмешано.

— …И правда вкусно.

— Хи-хи, правда ведь? Пейте сколько хотите.

— Н-нет, всё в порядке. Но… можно спросить, зачем вы меня позвали?

— Вы довольно нетерпеливы. Я бы предпочла сказать это, когда рядом будет и господин Ронан… но, раз уж его местонахождение всё ещё неизвестно, ничего не поделаешь.

Эржебет вздохнула. Асел отчаянно бегал глазами по комнате, выискивая путь к отступлению на случай, если всё пойдёт совсем плохо. Если зарядить телекинетическим ударом в полную силу, может, удастся хотя бы перекрыть ей обзор. Или, может, лучше проломить пол… или потолок?

Когда напряжение достигло предела, Эржебет, всё это время молчавшая, наконец открыла рот.

— …Извините.

— А?

— …Мне жаль за то, что было вчера утром. Как бы я ни была взвинчена, так поступать было нельзя. Я допустила непростительную грубость по отношению к главе рода и гостям.

Эржебет прикусила губу. От совершенно неожиданной фразы глаза Асела распахнулись ещё шире. Невероятно, но она и правда извинялась за вчерашний скандал.

— После слов господина Ронана я о многом подумала. Пожалуй, он прав — я вела себя избалованно. Просто потому, что меня всё раздражало, я даже не попыталась как следует разобраться в ситуации и встала на пути у законных претендентов, прошедших испытание главы рода… Если бы старшая сестра Адешан увидела меня сейчас, она бы наверняка резко велела мне прийти в себя.

— Н-ну…

— Когда я осознала свою ошибку, мне стало так стыдно, что я не могла ничего делать. Мне правда жаль. То, что произошло вчера, — исключительно моя вина. У главы рода и у дома нет вины, так что, пожалуйста, не держите зла на Акалусию… хотя, конечно, после того как я опозорила достоинство нашего дома, у меня, наверное, нет права просить о таком.

— Н-нет, не надо так! Меня это совсем не задело!

— Хи-хи, спасибо, что говорите так. Вы великодушный человек.

Эржебет улыбнулась. В её потемневшем взгляде явственно читалось сожаление. От этого зрелища Асел был настолько потрясён, что даже забыл, что говорить.

«Ч-что здесь вообще происходит?..»

По сравнению с той Эржебет, которую он видел в подвале, это будто был совсем другой человек. Даже при том, что ему почти не доводилось разговаривать с девушками, он понимал: сейчас она говорит совершенно искренне.

И тут Эржебет, глядя на него, фыркнула.

— Но не заблуждайтесь. Честно говоря, вы мне всё ещё не нравитесь. Исправить собственную ошибку — это одно, а подозревать вас в том, что вы хитрые мошенники, — совсем другое.

Щёки у неё слегка порозовели. Если осмелиться предположить, ей было неловко уже от самого факта, что она набралась храбрости и извинилась. Снова почувствовав себя виноватым, Асел опустил голову.

— П-понимаю… простите.

— Уже одно то, что вы якобы увидели верную дорогу в тумане, вызывает у меня недоверие. При такой слабой мане это означало бы, что у вас талант, сравнимый с моим. Скажите, сколько вы вообще изучали магию? Раз вы владеете телекинезом, вы, случайно, не бывший ученик Башни Сумерек?

— Да я… совсем новичок.

— Излишняя скромность — тоже порок. Я спрашиваю из чистого любопытства, так что не настораживайтесь. Если не хотите говорить о своём уровне, может, хотя бы назовёте имя своего наставника?

— А-а-а… правда, ничего такого нет…

Скрывай не скрывай, всё равно бы раскрылось. Асел, не поднимая глаз от пола, честно признался в своих более чем жалких магических достижениях.

Эржебет, отпивавшая чай, тут же посерьёзнела.

— …Это правда? Вы умеете пользоваться только одним заклинанием? И даже его вы выучили по книге обходным путём?

— Д-да.

— Невероятно…! О чём вы вообще думали, когда решили сдавать испытание на вступление в род?

Асел не смел поднять головы и лишь кусал губы. Ему было так стыдно, что хотелось провалиться в мышиную нору, но на деле он и правда не знал почти ничего. Единственное заклинание, которое он умел, — «Невидимая рука» — он освоил, просто повторяя написанное в книге, купленной у заезжего торговца в деревне.

— Хорошо. Я хотя бы дам вам возможность сопротивляться.

— Возможность… сопротивляться?

— Именно. Вы знаете, что такое обратная магия?

Асел с виноватым видом покачал головой. Он впервые слышал о таком.

— Простите.

— Фух… я так и думала. Тогда начну с самого простого, так что попробуйте применить любое заклинание.

— П-прямо сейчас?

Асел выразил сомнение, но всё же сделал, как ей было сказано. Тихо проговорив речитатив, он протянул руку к книжному шкафу. Ладонь из телекинеза вытащила три книги.

Три книги, раскрывшиеся, словно чайки в полёте, уже плавно всплывали в воздух, когда—

— Дхэн Быльджобиин.

— ……!!

Внезапно Эржебет произнесла непонятное заклинание. В тот же миг Асел ощутил, будто его тело распадается, и магия рассеялась. Книги, бессильно рухнувшие вниз, были подхвачены телекинезом Эржебет и вернулись на место.

Моргая, Асел восхищённо выдохнул:

— Ч-что вы только что сделали?!

— Это и есть обратная магия. Магия, которая насильно снимает заклинание противника. «Невидимая рука»… Я пользовалась этим заклинанием ещё до того, как научилась ходить.

— …Я в полном шоке. Не думал, что существует такая поразительная техника.

— Ничего особенно поразительного в этом нет. Нужно лишь проанализировать структуру заклинания, которое применяет противник, и выпустить ману в обратном направлении. А если добавить речитатив, будет ещё лучше. С помощью обратной магии можно нейтрализовать заклинание противника, затратив куда меньше маны, чем он.

Эржебет подробно объяснила, как работает обратная магия. Это была первая магическая лекция, которую Асел слышал в жизни, и он так увлёкся, что даже забыл о своих подозрениях, будто она может оказаться безумной убийцей.

Наконец закончив объяснение, Эржебет тихо усмехнулась.

— Вот и всё. Судя по вашему лицу, вы уже решили, что победили.

— Н-нет, я так не думал! Но разве можно вот так рассказывать мне настолько ценные вещи?

— Не беспокойтесь, в этом нет ничего ценного. Это базовые знания, которые известны любому магу. К тому же, в отличие от впечатления, будто она непобедима, у обратной магии есть смертельный недостаток.

— Смертельный недостаток?

— Да. Она чудовищно сложна. Просто прочитать заклинание задом наперёд — совершенно недостаточно. В реальной ситуации, когда всё решается в одно мгновение, проанализировать движения противника и рисунок его маны, а затем вывести точно противоположную ману — это тяжело даже маме… то есть главе рода.

Эржебет покачала головой. Она смогла снять магию Асела лишь потому, что само заклинание было простым, а ничто вокруг не мешало.

— Можно сказать, рассказав вам это, я хотя бы сохранила остатки совести. Но если у вас и правда есть талант, то, возможно, на спарринге со мной вы сумеете победить, используя одну лишь обратную магию. Потому что человек, способный на такое, действительно существовал.

— И кто же это?

— Илуан де Акалусия. Мой отец.

На лице Эржебет появилась улыбка. Её взгляд скользнул мимо Асела. В одном углу огромного книжного шкафа, прислонённая наискосок, стояла не книга, а рамка с картиной. На ней были изображены глава рода Адриан, сама Эржебет — лет трёх-четырёх — и её отец Илуан.

— Это он?..

Глаза Асела округлились. Вопреки ожиданиям, что тот окажется утончённым красавцем-интеллектуалом, мужчина выглядел простодушным, почти как крестьянин. Мысль была, конечно, неприличная, но поверить, что он был супругом Адриан, такой же прекрасной, словно сошедшей с гравюры Эржебет, было непросто.

Эржебет кивнула.

— Отец был выдающимся магом. Он вошёл в дом как примак и не унаследовал кровь Акалусии, но обладал подавляющим талантом. Особенно его вычислительные способности не имели равных. Говорили, что в молодости он даже сумел свести на нет пространственное перемещение Кравы Кратира с помощью обратной магии.

— К-Кратир… это ведь директор Академии Филеон?

— Верно. Человек, который на данный момент ближе всех к титулу великого мага. Если бы отец был жив, то, возможно, сейчас уже занимал бы должность хотя бы вице-директора Филеона.

На губах Эржебет появилась горькая улыбка.

От слов, завершённых прошедшим временем, у Асела екнуло сердце.

— Т-тогда выходит…

— Да. Он умер, когда мне было пять лет. Несчастный случай во время эксперимента. Он день за днём надрывался, пытаясь сделать Акалусию сильнейшим домом, и в итоге… Меня не было рядом, но я до сих пор отчётливо помню вышедшую из-под контроля магическую силу и крик главы рода.

Эржебет протянула последние слова. Хотя Асел уже заранее слышал от Адриан о смерти Илуана, удар всё равно был сильным. Эржебет отпила немного чая и продолжила:

— День был ясный. Дым из трубы крематория рассеивался в синем небе. Глава рода прижимала к себе меня, плачущую и даже не способную поесть, и говорила, что теперь отец будет смотреть на меня с небес.

— О-он наверняка попал в хорошее место.

— Хи-хи, спасибо. Если подумать, в день, когда кремировали старшую сестру Адешан, мне говорили то же самое… И как только вышло, что я рассказываю вам подобное. Вот уж действительно разговор совсем ушёл в сторону.

— …Что?

— Я извинилась, потому что была неправа, но это не значит, что я собираюсь относиться ко всему спустя рукава. На испытании я буду сражаться с вами всерьёз. Хотя бы ради старшей сестры и отца, которые, возможно, сейчас наблюдают за мной с небес.

Эржебет поставила чашку на стол.

По сути, это было заявлением, что она собирается разнести его в клочья, но Асел не смог вымолвить ни слова и просто застыл. Всё шло совсем не так.

— …Юная госпожа.

— Что такое?

— Вы ведь… вы ведь только что сказали… что кремировали женщину по имени Адешан, верно?

Вопрос и самому Аселу казался внезапным, но другого выхода не было.

Между бровей Эржебет пролегла лёгкая складка.

— Да. Верно.

— Это… это та самая женщина? Высокая, с чёрными волосами? И с такими большими глазами…

— Да. Похоже, вы видели её портрет в гостиной. Она была… правда очень хорошим человеком.

В глазах Эржебет заблестела влага. Для неё это был человек, которого она не сможет забыть до конца жизни. Асел отчётливо понял: для него всё будет точно так же.

По спине пробежал ледяной озноб.

Он совершенно точно видел в подвале «труп» Адешан.

— Этого не может быть.

— Что?

На его бормотание Эржебет удивлённо склонила голову. Лицо у него побелело так, словно он, завернув за угол, нос к носу столкнулся с безголовым призраком.

«Это был сон? Неужели то, что я видел, и правда было сном?»

Бормоча себе под нос, Асел вскочил с места.

— С-спасибо за чай!

— Вот так неожиданно. Вы уже уходите?

— Д-да! Думаю, мне пора. Увидимся завтра!

— Постойте, одну минуту…

Но Асел, даже не дослушав, что она хочет сказать, шатаясь, выскочил из комнаты.

Эржебет, конечно, была озадачена такой грубостью, но останавливать его не стала. Чай усиливает мочегонный эффект, так что он вполне мог срочно захотеть в уборную. Если учесть, что он уже раз допустил «промах», вполне возможно, у него от рождения слабый мочевой пузырь.

«Только не говорите, что он уже успел?..»

Она без особой мысли взглянула на диван, где сидел Асел, и в тот же миг—

— Мм?

На поверхности дивана что-то поблёскивало. Подойдя ближе, она увидела на ткани едва заметную синевато светящуюся пыль. Поняв, что это такое, Эржебет подняла брови.

— Почему здесь споры звёздного гриба?..

Это были споры звёздного гриба — одного из редких фармацевтических материалов. Этот вид рос только на далёком Юге, да и то лишь у основания пальм старше пятисот лет, так что поблизости такую вещь было не достать ни при каких обстоятельствах. Разве что в крупной лаборатории или в лавке лекарственных материалов.

По всем признакам, они прилипли к одежде Асела.

Эржебет пробормотала:

— …Ну и странности.

И даже после того, как Асел ушёл, она ещё долго стояла на месте.

Над чаем всё так же клубился пар.

***

— Вот же дрянь. Ни глаз не сомкнул.

Когда, закончив свои дела, я вернулся в комнату, уже вполне можно было назвать это утром. День выдался пасмурный, и воздух казался тяжёлым. Сквозь приоткрытое окно просачивался шум дождя.

Оглядев комнату, я нахмурился.

— Чего? А этот придурок куда делся?

Асел нигде не виднелся. Я медленно обвёл взглядом помещение, и он остановился на самом краю кровати. Толстое одеяло вздымалось горбом, как могила.

— Ну и ну. Ты там что, детство своё решил откопать?

Пробормотав это, я резким движением сдёрнул одеяло.

А-а-а-а-а!

С пронзительным визгом из-под него показался рыжий коротышка.

— Чтоб тебя. Ты чего вдруг так орёшь и бесишься?

Ух!

Я двинул ему кулаком по макушке, и вопль тут же оборвался. Асел, видимо, всю ночь не спал, потому что выглядел заметно осунувшимся. Всхлипывая, он схватился за голову и выкрикнул:

— Р-Ронан! Где ты вообще был?!

— Было о чём подумать, так что я кое-что разузнал. Всю ночь не спал — теперь с ног валюсь.

— Разузнал? Нет, погоди, ты лучше меня послушай. Сейчас совсем не время вот так сидеть! В подвале, там внизу…

— Вот уж точно не время рассиживаться. Испытание главы рода начнётся через десять минут, а ты тут копаешься. Совсем рехнулся, что ли.

— Да не в этом дело! Я тебе серьёзно говорю, это очень важно!

— Ладно, понял, но сначала идём. Даже если противник — та ещё несносная барышня, заставлять её ждать некрасиво.

Я поднял на ноги Асела, который сидел, сжавшись в комок и дрожа. Видно было, что он отчаянно хочет что-то сказать, но я это без разговоров пресёк. Времени поболтать у нас будет полно и после того, как разберёмся с тем, что срочно.

Постукивая по рукояти меча, я кивнул в сторону двери.

— Ну, пошли крушить.

И, само собой, смысл у этой фразы был двойной.