— Наконец-то нашёл. Чтоб тебя.

Это был по-настоящему волнующий момент.

Если не считать того разлома, через который я сюда попал, это была первая находка. Прямо передо мной во всю ширь раззявил пасть громадный разлом — такой огромный, что через него без труда прошёл бы даже гигант.

Пока я добрался сюда, случилась небольшая заминка, но какая разница, если результат вышел хорошим.

— Эть.

Описавший дугу меч вернулся на место.

Пространство вокруг на миг пошло рябью, и разлом затянулся. Я для проверки повёл рукой, но ничего не почувствовал.

«Чёрт, сколько же времени уйдёт, чтобы отыскать и запечатать всё это?..»

Дело было стоящее, но радоваться беззаботно я не мог. Я уничтожил пока всего один.

Даже если новообретённая летяга будет мне помогать, эта планета слишком велика.

Вдруг мне на глаза попался ручей, журчавший между деревьями. Он был такого же красного цвета, как море. Наверное, из-за того, что он протекал среди выбеленных деревьев, его было особенно хорошо видно.

— Рановато мне ещё раскисать.

Но от этого ничего не менялось. Делать это всё равно придётся.

Смирившись, я присел перед ручьём на корточки и стал умываться. Из-за цвета вода совсем не освежала. И пить её было тоже как-то мерзко.

— Ронан... кем вы вообще были?

— А? Что?

Внезапно меня окликнула Ртансье.

Я кое-как вытер лицо рукавом и обернулся. Она стояла неподалёку, неподвижная и пустая, как кукла.

— Э-это же просто невозможно...

Ртансье смотрела не на меня.

Её взгляд был прикован к трём гигантам, валявшимся на земле. Все трое лежали поверх сломанных деревьев и были без голов. Из ровных срезов толчками выплёскивалась синяя кровь.

«А, а я-то думал, что там такое».

— Что тут невозможного? Их же всего трое.

— Д-да ведь из-за того, что не смогли убить этих троих, мир и погиб!

Ртансье побледнела и отшатнулась в ужасе.

Каждый раз, когда я убивал гигантов, она реагировала одинаково. Для зрительницы магического шоу это была очень похвальная реакция, но мне уже начинало надоедать.

— Ты на кого тут орёшь во всё горло? Сдохнуть захотела?

— А-а! П-простите!

— И вообще, я этих лысых сюда звал? Это вы их притащили.

Стоило мне слегка приподнять руку, как Ртансье рефлекторно вжала голову в плечи. Хотя с нашей первой встречи я ни разу её не ударил — в этом была своя ирония.

— Дальше их будет куда больше. Начиная с шестикрылых они уже становятся неприятными, так что сама думай, как держаться от них подальше. Или придумай магию, которая отправляет прямо в мир лысых.

— Н-неужели... Тогда, может, лучше увеличить отряд? Так ведь и сражаться с ними будет проще.

— Только мешаться будут. Да и расширять отряд есть смысл, только если найдётся кто-то толковый.

Я твёрдо покачал головой.

Сегодня исполнялся третий день, как мы шли вместе.

Провокация с упоминанием Прежнего Короля великанов явно сработала. В подтверждение этого в среднем по пять лысых в день заявлялись проверить, правда ли это. Похоже, пока меня прощупывали разведкой.

Жалкие трусы, хоть и здоровенные.

Ртансье пробормотала:

— И всё же... двое из них были довольно сильными.

— По моим меркам — ничего особенного.

За это время я уничтожил десять корней и один разлом.

В отличие от разломов, которые приходилось выискивать чуть ли не с собаками, корни находить было очень легко. Они были огромны, да ещё и лучи, бьющие в небо с передающих башен, было видно издалека.

В шести корнях из десяти были заточены последователи Небюлы Клазиэ.

— Жалкие черви. И ведь ещё смеют молить о пощаде, не зная своего места.

Как и Ртансье, они превратились в детали.

Все они вымаливали милосердие, и я не оставил в живых ни одного. У меня не было ни единой причины поступить иначе.

Если напоить их моей кровью или смазать ею оружие, можно было бы наносить гигантам урон, но этим подонкам, продавшим мир, я не собирался отдавать ни капли своей крови.

Ртансье не нашлась, что ответить, и лишь низко опустила голову.

— Будь ты архиепископом уровня вроде твоего — ещё можно было бы подумать. Кстати, ты не можешь магией еду сделать? Надоело уже жрать одно и то же.

— П-простите. Такой магии не существует...

— Тьфу, бесполезная. Архиепископ — тоже не велика птица.

— ...Ух...

Ртансье крепко сжала кулаки.

Она дрожала так, что любо было смотреть.

Ветер, подувший между белыми деревьями, взъерошил ей чёлку. Небо заметно потемнело — похоже, скоро сядет солнце.

— Пошли, пока не начали ставить лагерь. До полного восстановления маны ещё далеко?

— ...Да. Ещё немного.

— Ясно. Тогда пойдём пешком.

Мы снова двинулись в путь.

Я бы и дальше предпочёл осматривать местность с воздуха, но Ртансье нужно было время, чтобы восстановить ману.

После нескольких взмахов мечом я проголодался. Я достал из кармана пальто вяленое мясо, завёрнутое в лист.

На вид оно было самым обычным, но, в отличие от нормального мяса, отливало тёмно-синим. Ртансье поморщилась.

— Фу.

— Всё-таки голодна? Хочешь тоже?

— Н-нет, мне не надо!

Она побледнела и отчаянно замотала головой.

По её лицу можно было подумать, будто я предлагаю ей съесть таракана. Хотя если подумать, уровень мерзости был примерно сопоставим. В широком смысле это ведь тоже можно было счесть людоедством.

Сырьём для вяленого мяса служила плоть гигантов.

— Впрочем, неудивительно, что тебя уже воротит. После вчерашнего-то.

— Я... я правда думала, что умру... уэ-э!

Ртансье снова затошнило.

Похоже, травма у неё засела глубоко.

Один-единственный кусок мяса, который я подсунул ей под видом аварийного пайка, едва её не убил. Стоило ей проглотить мясо гиганта, как у неё начался приступ удушья, и она рухнула на землю.

Хорошо ещё, что она успела выблевать всё до того, как кусок окончательно прошёл по пищеводу. Иначе ей бы точно пришёл конец.

— Ладно. Значит, придётся искать что-нибудь другое.

— Простите.

— За что тебе извиняться? Я это всё делаю ради собственного удобства. И главное — тебе пока умирать нельзя.

Уже одно то, что Ртансье владела телекинезом, делало её достаточно полезной, чтобы оставить в живых.

Я грубо откусил кусок вяленого мяса. Делал я его наспех, так что внутри ещё оставался сок.

Даже не знаю... вкус был не сказать что ужасный, но какой-то странный — такой, которому пока не найдёшь замены.

За последние три дня я сожрал, наверное, уже тушу целой свиньи и при этом оставался в полном порядке. Похоже, чудовище тут всё-таки только я.

— Остаётся надеяться, что мы найдём землю, где ещё осталась жизнь. Там наверняка будет что поесть. Как морская вода в глубине, которая всё ещё оставалась синей.

— Было бы неплохо, если бы там нашлось и сопротивление. А то морды этих уродов мне уже поперёк горла.

— Да уж. Последние слухи о них я слышала целых три года назад... эх.

Ртансье вздохнула.

По её виду было ясно, что уверенности у неё нет ни капли. И понять это было нетрудно.

Три года в мире под властью лысых — это слишком долгий срок.

Я поднял взгляд на небо, пустое, как чистый холст, и сказал:

— Я найду их, чего бы это ни стоило. Кстати, а цвет неба почему не меняется? Весь день бледное до отвращения.

— Это тоже из-за корней. Они распыляют в атмосферу особые вещества и создают среду, похожую на ту, откуда пришли эти твари. А туман, который иногда появляется, — это и есть сгустки этих веществ.

— Значит, они высосут из мира всю жизненную силу, а потом ещё и выделываются. Какая морока.

Вот почему ни в небе, ни в море здесь нельзя было увидеть синеву.

Мы продолжали идти, перебрасываясь такими вот разговорами.

Лагерь лучше всего было ставить там, где повыше и пооткрытее.

Так было легче заметить кого-нибудь.

И так же легче было заметить нас.

В лесу, где исчезла жизнь, не ощущалось ни малейшего присутствия. Никакого стрёкота, никакой суетливой птичьей болтовни — лишь тишина. И только шорох наших шагов тихо растекался вокруг.

щёлк!

Внезапно вспомнив вчерашний разговор, я щёлкнул пальцами.

— А, мне скучно. Давай продолжим разговор о том, кто как поживает. До кого я там дошёл?

— Вы спрашивали о волколюде по имени Дидикан. Я ответила, что никогда о нём не слышала.

— Точно, было такое. Жалко парня.

На губах сама собой появилась горькая усмешка.

Со вчерашнего дня я расспрашивал Ртансье о знакомых мне людях. И в большинстве случаев всё было трагично.

Дидикан, которому суждено было стать великим изобретателем, так и не смог проявить себя и исчез, сметённый потоком истории. Полагаю, он погиб в тот момент, когда взбесился пещерный гигант.

Вместе со своим учителем Дороном.

«Жалко парня».

У меня до сих пор перед глазами стояло, как он стучал по прозрачной броне.

Я понимал, что ничего не поделаешь, но на душе всё равно оставался тяжёлый осадок.

Это был мир, в котором Адешан потерпела неудачу.

И таких жизней, исчезнувших подобным образом, здесь были несчётные множества.

— Значит, Дидикан мёртв. О ком бы теперь спросить?..

— Спрашивайте кого угодно. Если человек хоть сколько-то влиял на мир, я наверняка его помню. Хотя, судя по тому, что вы знаете нескольких по-настоящему больших фигур, вы и правда, возможно, пришли из другого мира.

— Да заткнись ты. М-м... хорошо, решил.

Я тихо, чтобы она не услышала, глубоко вдохнул.

Честно говоря, я хотел спросить о ней в самом конце, но, похоже, лучше было узнать сейчас. Всё равно когда-нибудь пришлось бы с этим столкнуться.

Фух...

Медленно выдохнув, я произнёс её имя.

— Адешан.

— А, конечно, я её знаю.

Ртансье ответила без малейшей задержки.

Я был готов к любому ответу. Достав трубку, я сунул её в рот.

— Великий генерал Империи была самой проблемной из всех. Она предугадывала наши действия так, будто знала будущее. Если бы не эта женщина, Пришествие звезды произошло бы намного раньше.

— Ещё бы. Она была способной.

— Да. Мы столько раз были на волоске от разоблачения. Все попытки убийства закончились провалом. Если бы на последователей не наложили магический запрет, убивавший всякого, кто заговорит о Пришествии звезды, наш план бы вскрылся куда раньше. Проклятая стерва. Всё равно собиралась сдохнуть, а сколько проблем создавала...

Ртансье зло закусила губу.

По её взвинченному тону было нетрудно понять, насколько непростым противником была Адешан.

бац!

Пока я молча её слушал, мой кулак врезался ей по голове.

— А-а-ай! П-почему вы вдруг ударили?!

— Не смей о ней так говорить.

— П-поняла... простите.

Ртансье, всхлипывая, прижала ладонь к ушибленному месту.

Вообще-то плакать хотелось мне.

Адешан-регрессор не была той женщиной, которая станет моей женой, но всё равно она оставалась начальницей, достойной уважения.

...Если честно, кажется, я даже немного был в неё влюблён.

Дым, который я держал во рту, рассеялся на ветру.

— И как погиб великий генерал?

— Пала с честью. Та женщина... то есть та госпожа дожила до самого Пришествия звезды и сражалась до конца. Вместе с Имперской армией и с теми важными людьми, которых культ так и не успел убрать.

Ртансье даже жестами принялась изображать события тех дней.

Последняя война развернулась уже не там, где в моей первой жизни. Противником был не Ахаюте, а Нирвана, и состав оставшихся в живых тоже был другим.

Совпадал только итог.

Поражение.

— ...Ясно. Значит, и правда так.

— Э... вы в порядке?

Ртансье наклонила голову набок.

И неудивительно. Сейчас на моём лице было выражение, которого она раньше никогда не видела.

Хреново, даже если заранее всё знал.

Великий генерал погибла в бою с гигантами.

Я быстро заморгал.

И тут —

— А? Ронан.

— Что.

— Вон там огонь. Похоже на корень.

Внезапно Ртансье коснулась моего плеча.

Я, с налитыми кровью глазами, посмотрел туда, куда она указывала. Далеко за деревьями мерцали пять огней. Я прищурился — и увидел форму гигантской руки, поднятой к небу.

— И правда.

— Отлично. Сегодня разрушим ещё и это, а потом уже встанем лагерем. Как вам?

В её голосе странно звенело возбуждение.

Ртансье, которую лысые так долго использовали, похоже, получала искреннее удовольствие уже от самого факта разрушения корней.

Женщина она была мне глубоко неприятная, но хотя бы в этом наши интересы совпадали.

— Ладно. Всё равно уже смеркается.

— Да! Тогда мана тоже восстановилась, так что сразу...

Ртансье уже начала читать заклинание телекинеза.

И тут волосы у меня на загривке встали дыбом.

Это была угроза совсем иного рода, не такая, как от гигантов.

Я огляделся, пытаясь понять, есть ли здесь кто-то ещё.

ба-а-а-бах!!

В следующий миг прямо над корнем прогремел гигантский взрыв.

Багрово-чёрное пламя полностью поглотило форму руки. Лучи, устремлявшиеся в небо, померкли.

Запоздало пришедшая ударная волна накрыла нас.

— Кья! Ч-что это?!

Ртансье пошатнулась.

Деревья, которые на миг пригнуло к земле, снова распрямились.

Но пламя ещё не успело опасть, а по моей руке уже снова побежали мурашки.

— ...!!!

Я не ошибся.

Эту ауру я знал.

С трудом подавив возбуждение, я окликнул Ртансье:

— Эй. Летяга.

— Ха... ха... что такое?

— Можешь поклясться, что больше никогда не предашь?

— В-вдруг с чего? Д-да, конечно могу!

— Хорошо.

И в тот же миг, как последнее слово сорвалось с губ, я толкнул её.

Ртансье плюхнулась на задницу.

хрясь!

Что-то, прорезав небо по диагонали, вонзилось в землю между нами.

— А-а-а!!

Глаза Ртансье расширились.

В землю глубоко вошло чёрное копьё.

Туда, где она только что стояла.

Скрученное двойной спиралью копьё было таким чёрным, будто его вырезали из самой полуночи.

— Ч-что это вообще такое?..

— Надо же было додуматься сделать такую штуку из ребра. Вот ведь и правда безумный ублюдок.

Пробормотал я, невольно растягивая губы в улыбке.

От радости меня прямо распирало.

Я провёл рукой по лицу и повернул голову.

Неподалёку, на дереве, сидел мужчина с угольно-чёрной кожей.

— ...Как ты это заметил?

— пробормотал он.

Во многих отношениях мужчина производил сильное впечатление.

Глаза у него были красные, волосы спускались до самой поясницы.

А над головой торчали два рога.

— Выглядишь неважно.

Разумеется, он немного отличался от того, кого я знал.

Чёрный мужчина молча сверлил меня взглядом.

Не сводя глаз с его сломанного рога, я открыл рот:

— Орсе.