— В-вы хотите вернуть мне облик зверолюда?

— Именно. Пора. Хотя до по-настоящему удовлетворительного уровня ещё далеко...

Секрит окинул Барена взглядом с головы до ног и довольно прицокнул языком.

Тело, прежде бывшее почти шарообразным, теперь уже приобрело хоть какие-то мужские очертания. Как и ожидалось, лучше всего лишний жир сгоняли непривычные мучения.

Барен нахмурился.

— Если это было возможно...

— М? Что такое?

— Если это было возможно, почему вы не сделали этого раньше?! Вы вообще понимаете, сколько ни в чём не повинных жизней из-за этого погибло?! Хотите сказать, вы до сих пор не возвращали всё назад лишь из-за моего жира?!

Не выдержав, Барен разразился гневным криком.

Пусть Секрит и был человеком, чьи мысли невозможно было прочесть, но в этот раз закрыть на всё глаза Барен уже не мог.

Секрит спокойно кивнул.

— Именно так.

— Почему?..

— Иначе было нельзя. В том состоянии, когда ты весь заплыл жиром, ты не то что со всем отрядом Северного ветра — даже с тем пантерой не мог бы гарантированно справиться.

Барен вздрогнул, будто его ткнули в самое больное место.

Это была правда.

В ситуации, где раньше он пошёл бы напролом, ему пришлось пробираться внутрь, разыгрывая из себя какого-то смазливого красавчика. А если учесть, что даже тот Бланта поначалу попал в руки отряда Северного ветра, то и в своём зверолюдском облике Барен не мог бы поручиться за победу.

— Куда собрался?!

Бланта по-прежнему учинял бойню среди зверолюдей.

Манера боя у него была яркая, но без единого лишнего движения — прирождённый боец, не иначе. И это при том, что он не использовал ни ауру, ни даже ману.

Да, поступки у него были мерзкие, но как воин он был намного сильнее Немеа.

— Честно говоря, когда я впервые встретил тебя в Хейране, я тебя едва не не узнал. Во всём, кроме веса, ты стал хуже прежнего. Тот самый Барен Панасир — и тратит ауру, чтобы перебить каких-то там волков? Я тогда чуть в обморок не рухнул.

— Э-это...

— Для начала снимем вот это. Душно до крайности.

— ...Понял.

Барен так и сделал.

Полыхнул золотистый свет.

бах!

Едва Барен напрягся всем телом, цепи, связывавшие их обоих, разлетелись.

Секрит, будто разминаясь, прокрутил плечами и продолжил:

— Я не упрекаю тебя. Такое уж нынче время. Та трагедия, которую мы видим сейчас, — лишь малая часть, а в целом мир всё же спокоен. И нет ничего дурного в том, что в мирное время люди становятся мягче.

Взгляд Секрита был прикован к деревне под обрывом.

Из деревни, служившей опорной базой отряда Северного ветра, без умолку доносился резкий звон колоколов. Видимо, там уже заметили, что в крепости что-то произошло.

Если всё пойдёт так и дальше, им придётся сражаться ещё и с вооружёнными жителями деревни.

— И всё же в мире до сих пор остаются земли, куда не проникает солнце. Земли, где давние злосчастные связи и ненависть так переплелись, что обычным способом их уже не спасти. Чтобы спасти такие места, нужен герой, способный одним ударом разрубить этот узел. Ронан, маг Асел, господин Зайпа... или...

Секрит вытащил из кармана мел.

Тот самый, которым он когда-то превратил Барена в человека.

Каждый раз, когда покачивался его пушистый хвост, вниз сыпались то один, то другой лекарственный ингредиент.

Наконец, завершив магический круг, Секрит ткнул Барена пальцем в живот.

— Такой герой, как ты.

— ...Я не такой великий человек.

— Не смеши. Ты ведь прекрасно знаешь, сколько людей спасло зелье, которое ты разработал. И даже своё несметное состояние ты тратил на тех, кто страдал из-за войны.

Секрит фыркнул.

Если говорить откровенно, он ценил Барена не меньше, чем Ронана, рассёкшего гиганта.

Будучи несметно богатым человеком, Барен использовал свои деньги лучше, чем кто бы то ни было. Среди тех, кто пережил Последнюю войну, не нашлось бы почти никого, кто не испытал бы на себе его благодеяний.

— Герой — это не только тот, кто отрубает дракону голову и спасает принцессу. Но, к несчастью для мира, у тебя есть и такая сила. Барен, у тебя тело крепче, чем у любого вэр-льва, какого мне доводилось видеть.

— Секрит...

— Хватит скромничать. Ты наконец-то сбросил жир, так что ступай и покажи себя во всей красе.

Секрит хлопнул в ладоши.

По узорам магического круга побежал свет.

Сила, стирающая проклятие, начала подниматься по ногам Барена вверх.

— И ещё... говорю это на всякий случай...

— Да?

— Вполне может быть, что тот, кого тебе на самом деле нужно остановить, — вовсе не какой-то там Бланта.

Голос у него был серьёзный.

Барен переспросил, что он имеет в виду, но ответа не получил.

Пока Секрит читал заклинание, его взгляд был прикован к крепости, где сейчас сражался Зайпа.

***

Снегопад усиливался.

— Чё, уже всё?

Бланта фыркнул.

Его тело, только что закончившее бой, было с головы до ног залито алой кровью.

Десятки зверолюдей валялись на земле холодными трупами.

— Надо было знать меру, когда ерепенились. Не понимаете своего места — вот и дохнете.

— Кх... кха-ах...

У ног Бланты лежал один вэр-пантера — такой же, как он сам.

Единственный выживший на сегодня.

Тот самый мужчина, которого ослепили лишь за то, что Бланте не понравился его взгляд.

— Как... как ты можешь... как можешь так безжалостно... сородичей...

Вэр-пантера всхлипнул.

В дрожащем голосе звенела неприкрытая ненависть.

Все его друзья из родных мест, которых похитили вместе с ним, были убиты Блантой.

Картина того, как Бланта заживо отрывал людям руки и ноги, чтобы вызвать восторг зрителей, до сих пор стояла у него перед глазами.

— М? У тебя на арене были родня или друзья? Извини, я столько народу прикончил, что уже не помню кто есть кто.

— Ты... кхе... скотина...

— Зверь, значит? Ну, не сказать, что совсем мимо.

Бланта рассмеялся.

Для того, кто жил, потакая своим желаниям, это звучало почти как похвала.

Он перенёс ещё больше веса на ногу, которой втаптывал мужчину в землю.

— Тогда я вот что спрошу. Пока ты тут сидел взаперти, ты и правда считал себя человеком?

— Кха...!

— Вот потому такие ничтожества, как вы, дохнут и остаются без глаз. Не умел наслаждаться — так хоть старался бы. Чтобы стать зверем.

У мужчины, которому сдавило внутренности, изо рта хлынула кровь.

Он бы с радостью поднялся и тут же разорвал этого ублюдка на куски, но, тяжело раненный и вдобавок потерявший зрение, мог только бессильно извиваться, как червь.

Именно в тот момент, когда Бланта, позабыв даже про задание, мерзко хихикал, раздался голос:

— Бланта. На этом всё.

Незнакомый голос донёсся у него за спиной.

— Чего?

Бланта обернулся.

Посреди заснеженной равнины, где бушевала вьюга, возвышалась какая-то громадина.

Сначала ему показалось, что это валун — настолько мощным было телосложение.

Лишь дважды протерев глаза, Бланта понял, что это такой же зверолюд, как и он.

— ...Ты ещё откуда тут вылез?

— Хык!

Бланта убрал ногу с вэр-пантеры.

Почуяв угрозу, он опасно прищурился.

Когда снег на миг ослаб, силуэт громады проступил полностью.

Вэр-лев.

Одна из самых свирепых зверолюдских рас, наравне с вэр-тиграми.

Огромный лев, на голову выше самого Бланты, молча смотрел прямо на него.

— ...Льва тоже сюда притащили? Не помню такого.

— Бланта. Даю вам последний шанс.

— Шанс?

— Да. Прекратите резню и сдавайтесь. С сегодняшнего дня отряд Северного ветра прекратит своё существование. Ваш предводитель никогда не добьётся своей цели.

Барен говорил спокойно.

Его густая грива плясала в снежной круговерти.

Слова были нелепыми, но Бланта не рассмеялся.

Это было ясно с первого взгляда.

Эта громадина была чудовищно сильна.

Да, на теле ещё оставалось немного лишнего жира, но это ничего не значило.

Туго вздувшиеся мышцы напоминали работу великого скульптора.

Бланта размазал кровь по лицу, стирая её ладонью.

— По туше видно, где-то ты был важной шишкой. И что сделаешь, если я откажусь?

— Тогда мне придётся покончить с вами здесь.

— Ха, покончить...

Бланта усмехнулся.

В нём было не просто самоуверенность, а чистое высокомерие.

Полностью развернувшись к Барену, он пригнулся.

— Наглый щенок... Раз такой крутой, ну давай. От тебя хоть мясо на зубах почувствуется.

После таких слов отступить было бы уже не по-мужски.

Сердце Бланты заходило ходуном.

Аура, которой он не пользовался ни разу с тех пор, как вступил в отряд Северного ветра, разлилась по его сосудам.

— Только прошу, не сдохни уж слишком бесславно.

Его зрачки, вошедшего в бой, сузились в ниточки.

Мышцы по всему телу вздулись так, словно вот-вот лопнут.

Над кулаками, к которым присохла кровь, взметнулось багрово-чёрное пламя.

Не настоящее пламя, а мираж, созданный аурой.

— Я с тебя живьём шкуру спущу и сделаю ковёр!

Бланта взревел.

Его громовой голос прокатился даже за пределы крепости.

Пламя разгорелось ещё сильнее.

Огонь, поползший вверх по рукам, вскоре охватил всё тело Бланты.

И в следующее мгновение он исчез из поля зрения.

«Как и ожидалось...»

Барен тихо выдохнул в восхищении.

Скорость была далеко за пределами его расчётов.

Летящий на него вэр-пантера, тянущий за собой алый хвост, напоминал пулю, выпущенную из самого ада.

«Если бы мы сражались до того, как я похудел, я и правда мог бы проиграть».

Оценка Секрита оказалась верной.

Не зря же Бланта состоял в вооружённой гвардии Зайпы.

Похоже, слова о том, что туда попадают только сильнейшие воины Севера, вовсе не были пустой бравадой.

«Пустобрёх. Значит, один только гонор».

Уголок губ Бланты пополз вверх, пока он нёсся вперёд.

Барен стоял на месте, не совершая ни единого движения.

Даже выражение лица у него не менялось — ясно было, что он просто застыл от ужаса.

Потеряв интерес, Бланта выпустил когти.

Изначально он собирался ударить кулаком, но решил, что будет чище одним движением вырвать противнику сердце.

— Сдохни!

Когти Бланты почти вонзились Барену в грудь.

И в тот самый миг рука Барена, покоившаяся у бедра, на мгновение стала размытой.

Перед глазами Бланты возникла чёрная тень.

— А?

Глаза Бланты расширились.

Тень, почти полностью закрывшая обзор, приняла форму громадного кулака.

Если так пойдёт дальше, столкновения было не избежать.

Его тело, почуяв опасность, рефлекторно попыталось остановиться, но кулак Барена уже врезался точно в середину лица.

И в тот миг, когда замедлившееся время вернулось к своему обычному ходу...

бабах!!!

Бланту вбило в землю.

Грохот, какой услышишь разве что при сносе здания, потряс всё вокруг.

Его голову, отброшенную вдоль траектории удара, пробило сквозь настил и намертво вогнало внутрь.

Переведя дух, Барен спокойно сказал:

— Сожалею.

— ......

Ответа не последовало.

Тело Бланты, у которого в землю ушла одна только голова, дёргалось, как от удара током.

Пламя, окутывавшее его, угасало.

— Хааа...

Барен с облегчением выдохнул.

Ему было тяжело вот так отправлять на тот свет многообещающего сильного бойца, да ещё и сородича.

Но отдельно от этого его новые, подавляюще возросшие физические способности вызывали у него лишь изумление.

«Давно я не ощущал ничего подобного. Кто бы мог подумать, что превращение в человека даст такой эффект».

Инстинкты вэр-льва бушевали.

Ощущение кипящей крови он не испытывал уже несколько десятилетий.

На обмякший труп вэр-пантеры медленно оседал белоснежный снег.

Барен уже озирался в поисках следующего направления, когда на него вдруг нахлынул леденящий озноб — такое чувство он не испытывал никогда в жизни.

— ...Что это?!

Грива у него встала дыбом.

Мышцы, на миг окаменев, предупреждали о появлении опасного противника.

Рефлекторно повернув голову, Барен застыл.

Небывало зловещая аура распространялась со стороны крепости, где сражался Зайпа.