— Ух... Давно я тут не был.

Поднявшись на вершину холма, Ронан потянулся. Пушистые, словно стадо овец, облака неспешно плыли по синему небу. Стоило опустить взгляд, как перед ним открылся знакомый пейзаж Нимбертона.

«Совсем ничего не изменилось. И это даже хорошо».

На родину он не приезжал почти полгода. Запах травы, принесённый ветром, был до боли знакомым. Ронан повернулся и положил руку на выросший на холме дуб.

— Совсем закрутился, никак не мог выбраться. Как тут поживали?

Под исполинским деревом, сотни лет взиравшим на Нимбертон, стоял маленький надгробный камень. Имя, аккуратно высеченное на нём на имперском языке, Ронан вырезал сам. Он осторожно стряхнул с камня пыль и прилипшие листья.

— А, ну да. Отец.

Ответа, разумеется, не последовало. Так и должно было быть. Спаситель. Нет, Каин умер уже два года назад. Сняв рюкзак, Ронан сел рядом с надгробием.

— Ну как вам тут вид? Нравится хоть немного?

Именно здесь, в Нимбертоне, он устроил могилу Каина после окончания войны с Небюлой Клазиэ. В том самом месте, где когда-то, в череде предсмертных видений, видел, как они всей семьёй смотрят на закат.

— Деревня и правда хорошая. Младшего сына воспитать вы, конечно, не смогли, но место для дома выбрали что надо. Это признаю.

Ронан кивнул, переводя взгляд вниз, на деревню. Император предлагал похоронить Каина в великом святилище, где покоились величайшие герои прошлых эпох, но Ронан отказался.

Зелень, покрывавшая землю, и река, вьющаяся через деревню, ничем не отличались от тех времён, когда он сам был ещё сопляком. Внезапно почувствовав, что под ним становится мокро, Ронан выругался.

— Да чтоб тебя. Совсем забыл, что я в форме.

Утренний иней растаял, и трава намокла. Брюки формы, тщательно отутюженные Адешан, наверняка прямо сейчас промокали насквозь. Немного поколебавшись, Ронан тяжело вздохнул.

— Эх... Всё равно мне её больше не носить. Вряд ли меня за это отругают.

В конце концов он решил остаться сидеть так. Конечно, можно будет потом ещё раз её надеть, если вдруг захочется какого-нибудь особого развлечения с Адешан, но это уже дело будущего. Поглаживая надгробие, он снова заговорил:

— В общем, сегодня я выпустился. И даже занял первое место вместе с Шуллипеном.

Порывшись в рюкзаке, Ронан достал диплом. Дорогую бумагу украшала золотая кайма — знак лучшего выпускника факультета боевых искусств.

— Этот ублюдок, оказывается, стал просто до неприличия сильным. Любовь там его усилила или ещё что, не знаю, но я чуть не проиграл.

Вспомнив выпускной поединок с Шуллипеном, Ронан усмехнулся. Когда они снова скрестили мечи, оказалось, что сравнивать нынешнего Шуллипена с прежним было бы уже просто оскорбительно.

«Вот же псих. Даже если ты хочешь понравиться старшей сестре, должен же быть предел. Обернуть весь Филеон в один гигантский вихрь — это уже перебор».

Даже теперь тот бой казался безумным. Впервые с войны Ронан сражался, выпустив ауру.

Чтобы их атаки не вырвались на трибуны, пришлось собрать всех магов академии. Лишь после того, как оба выложились до конца, бой остановили и признали ничьёй из-за истечения времени. С явной усталостью в голосе Ронан пробормотал:

— Готов спорить, меньше чем через год он уложит Зайпу. Не зря же его зовут лучшим мечом континента. Ладно, с первым делом закончили... А теперь...

Он внезапно снова полез в рюкзак и вытащил бутылку. Вместе с ней на землю выпал маленький шар размером с яйцо, но Ронан этого не заметил.

— Подумал тут: мы ведь с вами ни разу не выпивали вдвоём. Ну, давайте.

Это была настойка цветка вечных снегов, которую он недавно получил от Зайпы. Сняв крышку, Ронан без лишних колебаний вылил примерно половину содержимого на надгробие.

Бутылка стоила столько, что за неё можно было выменять четыре или пять лошадей, но ему было всё равно. Сделав большой глоток, Ронан вытер губы рукавом.

— Кха, вкус отличный, да? Всё-таки лучше этого ничего нет.

Пищевод будто обожгло огнём, но в этом и была вся прелесть. Потягивая алкоголь, Ронан оглядел Нимбертон.

Сам пейзаж нисколько не изменился, но людей стало заметно больше. Стоило прислушаться, и до него донеслись возбуждённые голоса.

— Быть не может, чтобы в такой обычной деревне родились сразу трое героев. Тут что, под землёй дракон зарыт?

— А это то самое картофельное поле, за которым лично следила леди Ирил. Эх, вот бы хоть раз попробовать её рагу. Даже записи никакой нет.

— А может, там ещё осталась картошка? Тогда я бы одну тихонько...

— Да бросьте вы. Я слышал, это место защищено магией Аселя. Стоит только ступить внутрь — и всё тело мигом заледенеет.

Почти все они пришли просто взглянуть на родные места Ронана, Ирил и Аселя. Все трое давно стали героями, спасшими мир, и по всему континенту не нашлось бы человека, который о них не слышал. Глядя на это, Ронан хмыкнул.

— И что им тут смотреть? Ну и бездельники.

Дом, в котором он когда-то жил, теперь кишел туристами — всё из-за того, что это якобы дом, где вырос герой. Сделав ещё глоток, Ронан откинулся назад, прислонившись спиной к надгробию.

Видимо, ветер сегодня был сильный — овечьи облака на небе двигались довольно быстро. Хмель уже ударил в голову, и ему показалось, что теперь он сможет сказать это. Долго молчав, Ронан наконец заговорил:

— Знаете... я тоже стану отцом.

ш-ш-ш — ветер всколыхнул листья.

О том, что Адешан беременна, он узнал месяц назад.

— Точнее, ещё надо немного подождать... но всё равно.

Он не очень-то помнил, сколько именно ребёнок должен пробыть в животе, прежде чем появиться на свет. Перед глазами до сих пор стояла Адешан, подпрыгивавшая от радости. Ронан достал трубку и сунул её в рот.

— Чёрт, я, конечно, думал о ребёнке, но не ожидал, что всё случится так быстро. До того, как живот станет заметен, надо сыграть свадьбу. Не хотелось бы, чтобы из-за дурацких слухов Адешан потом было неловко... А, только не поймите неправильно. Я вовсе не потому это делаю, что деваться некуда. Я правда люблю её.

Ронан выдохнул струю белого дыма.

И в самом деле, дни, которые он прожил с Адешан после того, как они начали жить вместе, были, пожалуй, самыми счастливыми в его жизни.

— В общем, похоже, я женюсь раньше старшей сестры. Чёрт, вы можете в это поверить? Этот оболтус, который нажирался и ссал по казармам, станет семейным человеком... Так вот, я хотел спросить.

Создать семью.

В своей первой жизни он и представить себе такого не мог. Допив остатки, Ронан почти выдавил из себя вопрос:

— Я смогу стать хорошим отцом?

И на этот раз ответа тоже не было. Каин уже умер, так что иначе и быть не могло. Сколько ни говори с ним как с живым, этого не изменить.

В наступившей тишине Ронан криво усмехнулся. Когда-то он даже злился на него, но если оглянуться назад, Каин был вполне хорошим отцом. За то короткое время, что они провели вместе, он оставил в сердце Ронана воспоминания, которые уже ничто не заменит.

Мысль о том, что было бы, будь у них чуть больше времени, медленно поднялась из глубины души.

На миг перед глазами всё поплыло.

— Тьфу, проклятье.

Подняв взгляд к небу, Ронан часто заморгал. Он не мог позволить себе выглядеть жалко перед человеком, который встретил конец достойнее всех. Просидев так ещё некоторое время, он наконец поднялся.

— ...Ладно, мне пора. Адешан ждёт.

Он убрал пустую бутылку в рюкзак, поправил примятую траву вокруг и пошёл вниз по склону.

— В следующий раз, может, приду уже с вашим внуком.

Не оборачиваясь, Ронан махнул рукой. Шар, выпавший из рюкзака, так и остался лежать незамеченным.

Он уже почти спустился с холма, когда неподалёку раздался знакомый голос:

— А, Ронан!

— М?

Ронан обернулся. По склону к нему поднималась Адешан. Её длинные чёрные волосы, доходившие до пояса, колыхались, словно кисть, намоченная тушью.

— Я же сказал, что скоро спущусь. Зачем ты сама полезла наверх? Тебе и так тяжело.

Ронан нахмурился. Он ведь велел ей посидеть в чайной и выпить какао, пока он быстро сходит и вернётся.

Подойдя широким шагом, он снял свой плащ и накинул ей на плечи. Кутаясь в него, Адешан улыбнулась глазами.

— Ну что ты, мне пока ещё ничего не тяжело. У тебя, правда, слишком сильная опека.

— Всё равно надо быть осторожнее. А если упадёшь?

— Но мне хотелось показать нашему малышу родину его папы. Правда? Ты ведь тоже хотел увидеть, да?

С улыбкой поглаживая низ живота, Адешан рассмеялась. Обычно она любила одежду, красиво облегавшую фигуру, но после беременности всегда ходила в свободных нарядах.

«Вот она, мать».

Ронан беззвучно поразился. Живот ещё совсем не округлился, а в ней уже было столько заботы.

О чём-то задумавшись, он достал трубку из внутреннего кармана. А затем взял её обеими руками за концы и переломил пополам.

хрясь!

От неожиданного звука Адешан изумлённо подняла брови.

— Ч-что это вдруг?

— Это вредно и тебе, и ребёнку. Пора мне завязывать.

Так ответил Ронан. Всё ещё немного ошеломлённая, Адешан мягко улыбнулась.

Они двинулись к деревне, сцепив руки.

— Даже не верится, что первыми поженимся именно мы. Я-то думала, что раньше нас успеют Шуллипен и сестрица Ирил.

— Да тому парню ещё далеко. Они ведь даже вместе не живут.

— Хе-хе, ну хоть помолвлены официально — и то уже хорошо.

Адешан теснее прижалась к его руке. Отношения Ирил и Шуллипена были одной из главных сплетен не только среди знакомых, но и по всей Империи. Вспомнив друзей, Ронан захихикал.

— Если уж на то пошло, скорее Асел. Марья ведь тоже не из простых. Только представь, как его каждый день придавливают эти её здоровенные сиськи...

Не договорив, Ронан тут же осёкся. Сбоку на него обрушился ледяной взгляд. Стоило ему покоситься, как оказалось, что Адешан действительно смотрит на него, сердито сощурившись.

— ...Ладно, виноват. Не сиськи, а грудь.

— Вот так-то лучше.

После поспешного исправления глаза Адешан заметно смягчились. Он на миг забыл об их уговоре: при ребёнке не ругаться грубо. Опустив взгляд на собственную грудь, она чуть надула губы и пробормотала:

— Надеюсь, тебе не кажется, что моих маловато? Может, я и не как наставница Навирозе или Марья, но у меня ведь тоже вполне...

— Да что вы, госпожа. Если слишком большие, малышу только тяжелей будет.

— Хорошо. Этот ответ мне очень нравится.

Адешан тихо захихикала.

Тем временем они уже дошли до реки. Под водой, такой же синей, как небо, стайками плавала форель. Они как раз собирались ступить на плот, когда Адешан вдруг заговорила:

— Слушай, Ронан.

— М?

— А я смогу стать хорошей мамой?

Ронан повернул голову. В её взгляде, устремлённом на реку, ясно читалась тревога.

Она командовала союзной армией в сто тысяч человек и вместе с ним спасла мир, но стать матерью — совсем другое дело. От нахлынувшего дежавю глаза Ронана расширились.

«Ага. Вот, значит, что я тогда чувствовал».

Это был ровно тот же вопрос, что он сам задал совсем недавно. Помолчав немного, Ронан усмехнулся. В отличие от отца, он был жив — и мог дать ответ.

— Конечно. Ещё бы.

Ронан взял Адешан за руку. Тревога на её лице заметно ослабла. Поднявшись вместе с ней на плот, он продолжил:

— Мы станем неплохими родителями. Наверное.