— Не смотрите на меня свысока. Я тоже могу это сделать!

— Сам-то не смеши, Каин. Ты ещё скажи, что кита поймаешь.

Мужчина насмешливо фыркнул и взъерошил Каину волосы. Пышная борода и толстые предплечья сразу бросались в глаза — это был отец Каина и лучший охотник во всей деревне.

Сыну в этом году исполнилось двенадцать, и он, как это обычно бывает с мальчишками такого возраста, пытался доказать свою ценность каким-нибудь героическим подвигом.

— Вот же... И что вы сделаете, если я и правда поймаю?

— Кхе... Тогда отдам тебе яйцо золотого дракона, которое лежит в кладовой. Жалко, конечно, но что поделать.

— Да в кладовой нет ничего, кроме сушёной рыбы и дров! Вы кого за дурака держите?!

— Ну, это звучит не менее нелепо, чем кит, которого притащит какой-то сопляк. А, точно, ещё подарю тебе фею, которую недавно выловил в море. Ухахаха!

Мужчина, схватившись за живот, расхохотался. Смех у него был под стать телосложению — такой громкий, что дрожали стены. Каин, пыхтя и раскрасневшись, заговорил снова:

— Вот увидите. Я обязательно поймаю кита больше нашей деревни.

— Каин. Если такая штука попадётся на крючок, мы все помрём. Дорогая, ну вразуми ты его.

Отсмеявшись, мужчина повернулся к углу комнаты. Там у тёплой печи сидела женщина на сносях. Каждый раз, когда кресло-качалка тихо поскрипывало, она поглаживала свой округлившийся живот.

— Даже без всего этого ты всё равно будешь хорошим старшим братом, Каин.

— Угх...!

Женщина мягко улыбнулась. В уголках её глаз, изогнутых словно молодой месяц, поблёскивали алые радужки — такие же, как у него. Услышав слова матери, Каин нахмурился. Она попала прямо в точку.

— Д-да не поэтому всё это. И вообще, какое мне дело до того, кто ещё даже не родился?..

— Всему своё время. Ещё несколько лет — и ты точно станешь таким же замечательным охотником, как твой отец. Да и сейчас ты уже лучше всех своих ровесников разделываешь добычу.

— ...Хмф, да даже если собрать всех в нашей деревне, никто со мной не сравнится.

Каин высунул язык. На самом деле он и правда владел ножом необычайно ловко для своего возраста. Даже в первый раз, когда ему дали разделывать тюленя, он справился быстрее отца.

— Это верно, спорить не буду. Я как-то раз подсмотрел — ты был прямо как маленький дьявол. Кажется, даже покойный дед так ножом не владел.

Отец, который всё это время только и делал, что поддразнивал Каина, согласно закивал. Каин, надув щёку, свирепо уставился на него.

— Ну и зачем вы называете собственного сына дьяволом?

— Хи-хи, когда родится младший, хорошенько его учи. Кстати, имя уже придумал?

— А...

Это спросила мать. Она обещала, что даст Каину, как будущему старшему брату, право назвать ребёнка. Некоторое время он молчал, потом всё же открыл рот:

— ...Абель.

— Абель... Красивое имя... ах.

Женщина вдруг запнулась на полуслове. Что-то изнутри стукнуло ей в живот. Увидев её реакцию, отец округлил глаза.

— Пнул?

— Да. Похоже, ему понравилось. Каин, а что оно означает?

— Не знаю. Только что на ходу придумал.

Каин резко отвернулся. Конечно, на ходу он ничего не придумывал — с того самого дня, как ему предложили выбрать имя, он ломал над ним голову днём и ночью. Неожиданно смутившись, он схватил гарпун, стоявший у двери.

— Ну, раз понравилось, тогда и ладно. Я на рыбалку!

— Куда это ты собрался так поздно?

бах!

Сделав вид, что ничего не услышал, Каин выскочил из дома почти бегом. Глядя на закрывшуюся дверь, мать вздохнула.

— Ну и ребёнок...

— Да оставь его. Наверное, не хочет, чтобы младший на него смотрел свысока. Хотя тот ещё даже не родился. И в кого он такой?

— Не знаю. Но вот в чём я уверена: неумение говорить прямо он точно унаследовал от тебя.

— Кхм... Правда, что ли?

Мужчина неловко погладил бороду. Затем наклонился и, поглаживая живот жены, произнёс:

— Как бы там ни было, твой старший брат — парень выдающийся, Абель. Кто знает, может, когда-нибудь и правда поймает кита больше нашей деревни. Всё-таки он мой сын.

— Вот видишь.

Женщина рассмеялась. За деревянной стеной выл северный ветер. Каин, тяжело шагая по снежной равнине, поднял голову.

— ...Мой младший брат.

Безоблачное ночное небо переливалось морем звёзд. Внутри Млечного Пути, пересекавшего небосвод с востока на запад, алели и зеленели туманности, разбрасывая таинственные краски.

Время от времени падали метеоры, прочерчивая тонкие линии. Полярного сияния сегодня не было, но Каин, любивший смотреть на звёзды, почему-то предпочитал именно такие ночи. Он слегка повернул голову и увидел вдали деревню, уже оставшуюся далеко позади.

«С такого расстояния уже не услышат».

Закрыв глаза и сложив руки, он тихо обратился к небу:

— Звёзды, прошу вас. Пусть мой младший брат родится здоровым. Пусть мама родит без боли, а у папы... хоть он и бывает жутко вредным, но всё равно хороший человек, так что пусть у него всё складывается на охоте.

С тех пор как мать забеременела, он молился об этом каждый день. Хоть Каин и вёл себя колко, семью он любил больше всего на свете. Добрая мать, сильный отец и младший, которому только предстояло появиться на свет, — все они входили в этот круг.

«Первым делом научу его обращаться с ножом. И рыбачить, и находить путь по звёздам — всему научу сам».

Представив недалёкое будущее, Каин расплылся в улыбке. Он этого не показывал, но уже был готов стать старшим братом, которым будут восхищаться. В его тайном тайнике уже лежали маленькие инструменты, которые он сделал для младшего.

— ...Пора бы возвращаться.

Долго молившись, Каин поднялся. Он как раз стряхивал снег с колен, когда мир вдруг резко посветлел. Почувствовав неладное, он поднял голову.

— Это ещё что?..

Глаза Каина расширились. По диагонали вниз падал какой-то сверкающий сгусток. Пылая так, будто сжигал сам воздух, он и правда напоминал звезду, сорвавшуюся с ночного неба.

— Н-нет!!

Проблема была в том, что эта странная звезда падала прямо на деревню. Лицо Каина побелело как мел. Отшвырнув гарпун, он бросился бежать, но звезда уже была совсем близко — почти касалась деревни.

Тени вытянувшихся в ряд домов легли ему под ноги. Деревня, залитая светом, распадалась на части. Каин уже хотел закричать что-то—

бабааааах-!!!

С оглушительным грохотом, будто сам мир перевернулся, сознание Каина оборвалось.

***

— ...Все погибли?

Ронан, слушавший прошлое Спасителя, не выдержал и задал вопрос. Даже стоя перед трупом гиганта, он так увлёкся рассказом, что не замечал хода времени. Видимо, долгая жизнь не прошла даром — рассказывать Спаситель умел мастерски.

— Да. Никто не выжил. Кроме меня — только потому, что я был далеко от места падения.

Спаситель кивнул. Это была история из далёкого, по-настоящему далёкого прошлого, но стоило ему закрыть глаза, и картина того дня до сих пор вставала перед ним с пугающей ясностью. Взгляд, дрожавший между ресницами, был пропитан печалью.

— Проклятье.

Ронан скривил губы. Всё это уже осталось в прошлом, но мерзкий осадок всё равно никуда не девался. И вдруг в голову ему пришла одна мысль.

— Подождите. Тогда кем вам вообще приходится этот Абель? Он сам говорил, что вы с ним, отец, братья-близнецы.

— И да, и нет. Но, кстати... странное чувство — услышать это вслух.

— А? О чём вы вообще?

— Ты ведь только что впервые назвал меня отцом.

— Угх.

Спаситель улыбнулся. Ронан нахмурился. Он вовсе не собирался так говорить — просто слово само сорвалось с языка. Неловко отведя взгляд, он буркнул:

— Чёрт. Так что было дальше?

— Я как раз собирался к этому перейти. Итак...

***

Каин резко открыл глаза.

Тело было холодным, будто он только что вылез из воды. Он помнил, как звезда, упавшая с ночного неба, столкнулась с деревней, но всё, что произошло после, напрочь выпало из памяти.

— Д-деревня... ах!

Пытаясь приподняться, Каин стиснул зубы. По всему телу, а особенно в ногах, вспыхнула такая боль, будто его подожгли. Он лишь слегка приподнял голову и опустил взгляд вниз — и у него перехватило дыхание.

— Н-ноги...!

Обе ноги были вывернуты под чудовищным углом. Белая кость, должно быть, берцовая, прорвала штанину и торчала наружу. Даже при виде собственного тела к горлу подступала тошнота. Когда боль накрыла его по-настоящему, Каин закричал:

— Аааааааа!!

Было так мучительно, что он едва мог дышать. Стоило ему дёрнуться, не выдержав, как накатывала ещё более страшная боль. Моча, вырвавшаяся из ослабевшего мочевого пузыря, пропитала штаны.

— Хх... хыыы...

Только после того, как он несколько раз терял сознание и снова приходил в себя, Каин кое-как вернул себе нечто похожее на самообладание. Его тело дошло до предела и перестало воспринимать боль как следует. Перед глазами вдруг всплыли лица родителей.

— М-мама... папа...

Придя в себя, Каин изо всех сил выкрикнул имена родных. Но ответа не было. Он огляделся — и на его лице проступило отчаяние.

— Н-нет. Нет...

Он лежал на дне широкого и глубокого котлована. Чтобы понять, что произошло, много времени не понадобилось. Это место и было тем, что осталось от деревни. Звёздный свет, сочившийся из отверстия размером с точку где-то высоко вверху, показывал, насколько глубокой была яма.

Само по себе было чудом, что он вообще выжил, упав с такой высоты. Впрочем, особой радости от этого он не испытывал.

Вокруг Каина валялись обломки того, что когда-то было деревней и её жителями: сломанные балки, дочерна обугленные кости, гарпун отца и какой-то знакомый ящик.

— Это...

Взгляд Каина остановился на ящике, и он стиснул кулак. Внутри приоткрытого ящика лежали мелкие вещи — вроде маленькой удочки и складного ножа. Всё то, что он приготовил для младшего брата.

— А... аааа...

Перед глазами всё затянуло мутной пеленой, словно запотевшим стеклом. Уткнувшись головой в землю, он выдавил из себя сдавленный голос:

— Абель...!

Ему казалось, будто сердце рассыпалось в пыль. Его младшему брату не дали даже права родиться. Теперь они уже никогда не смогут вместе рыбачить, и он никогда не покажет ему, как красиво разделывает добычу.

«Звезда. Проклятая звезда».

хруст.

Во рту у Каина что-то треснуло. Гнев, поднявшийся из самой глубины скорби, начал пожирать его изнутри. Все те дни, когда он молился звёздам, теперь казались ему невыносимо постыдными.

— А...

Он скрёб землю, пока ногти не начали срываться, и вдруг у него резко поплыло перед глазами, а тело обмякло. Похоже, он потерял слишком много крови.

«Вот как. Она забрала всю мою семью, а теперь пришла забрать и меня».

На этом этапе у него вырвался уже не плач, а какой-то пустой смешок. Тихо захихикав, Каин закрыл глаза. С его переломанными ногами он всё равно ничего не мог сделать. Сознание уже начинало уплывать, когда—

— Как же несправедливо.

— Что?

Каин распахнул глаза. Голос, прозвучавший внезапно, был низким и густым, как глубины моря, где обитают киты. То присутствие, которого он раньше не замечал, исходило из самых тёмных глубин котлована, куда не доставал звёздный свет.

— ...Там кто-то есть?

Каин заговорил, но ответа не последовало. Немного поколебавшись, он перевернулся. Ноги уже совсем не слушались, но руками он ещё кое-как мог двигать.

— Хаа... хаа...

Опираясь на руки, Каин пополз в ту сторону, откуда донёсся голос. Каждый раз, когда изуродованные ноги волочились по земле, слышался скрежет костей.

Кровь, сочившаяся из ран, оставляла за ним алый след, но, к счастью, чувствительность там уже почти умерла, так что двигаться это почти не мешало. Зачем он вообще это делает, Каин и сам не понимал. Надежды выжить не было — он знал это лучше всех.

— Это...!

Добравшись наконец до места, Каин вытаращил глаза так, что они едва не вылезли из орбит. На миг он даже подумал, что у него начались галлюцинации. Огромный, как гора, человек был мёртв, врезавшись в ледяную стену.

На спине гиганта, белого как снег, было четыре пары крыльев. По крыльям и коже тут и там тянулись следы ожогов. Каин инстинктивно понял: именно этот гигант и был той самой звездой, что только что упала с неба.

Наверное, он получил раны при падении — по его телу стекала кровь. Густая, синяя, как море, она совсем не походила на ту кровь, которую Каин знал раньше.

Стекая по ступням, кровь собралась в большую лужу — такую, что её можно было принять за маленький источник. Никогда прежде он ничего подобного не видел. Сдерживая тяжёлое дыхание, Каин едва выдавил:

— ...Эй.

Ответа не было. Похоже, ещё совсем недавно гигант был жив, но теперь дыхание уже оборвалось. Каин подполз прямо к луже и устроился рядом. От синего источника поднимался пар.

— Да что же... это такое...

Даже на лютом морозе кровь не остывала — прямо как горячий источник. Каин, приподнявшись на руках, смотрел на гиганта, когда вдруг в глазах потемнело и тело накренилось вперёд.

— А?

Он ничего не успел сделать.

плюх!

Маленькое тело Каина рухнуло в лужу. Казалось, даже если облить себя маслом и поджечь, не будет так горячо. Наглотавшись синей крови, он закричал:

— ...!

Но ни звука наружу не вышло. Его тело всё глубже и глубже уходило под поверхность. И посреди этого целиком синего мира в голове Каина мелькнула одна-единственная мысль:

«Я хочу вернуться».

Мерцающее сознание наконец угасло.

. . .

— Братик. Вставай.

— Мм...

Услышав чей-то голос, Каин открыл глаза. Сознание было мутным, будто он проспал целую вечность. Ветер, касавшийся его щёк, пах морем. Приподнявшись, он вскинул брови.

— ...А?

Тело больше не болело. Стоило ему опустить взгляд, как он увидел собственные руки и ноги — совершенно целые. Все раны, которыми было изрезано его тело, исчезли без следа.

Перед ним зиял тот самый котлован, возле которого он только что лежал. Дна не было видно, и даже представить было трудно, насколько он глубок.

Всё случившееся до этого казалось сном. И тут совсем рядом с Каином снова раздался детский голос:

— Братик. Мне холодно.

— Что?

Это был тот же самый голос. Каин резко повернул голову. Рядом с ним, присев на корточки, сидел маленький мальчик, которому на вид не было и десяти лет, и смотрел на него не мигая.

— Т-ты...

— И что нам теперь делать? А?

Каин застыл.

Мальчик выглядел в точности как он сам. Белые волосы и алые глаза — такое сходство было невозможно без общей крови.

Сердце забилось чаще. Стараясь перевести дыхание, Каин сам не заметил, как выдохнул:

— ...Абель?