— Для начала зайдём внутрь и поговорим.

Навардодже потянула за дверную ручку. Огромная створка открылась так плавно, что невозможно было поверить, будто её оставили без присмотра на сотни лет. Увидев, что внутри, Ронан округлил глаза.

«Почему тут всё такое обычное?»

Комната, по размеру как раз подходящая для жизни двоих, казалась даже странно уютной. Вопреки ожиданиям Ронана, который думал, что она будет выглядеть так же нелепо и причудливо, как кабинеты профессора Джародина или профессора Секрита, внутри были только по-настоящему нужные и вполне обыденные вещи.

Там стоял длинный каменный письменный стол, а ещё стол и стулья для еды. Судя по тому, что кроватей было две, между ними, похоже, не было ничего такого. Либо это были извращенцы, которым нравилась близость, вызванная теснотой.

Бросив взгляд на стол, он не увидел на нём ни пылинки. Ронан наклонил голову набок.

— Разве вы не говорили, что это место стояло заброшенным сотни лет?

— Я наложила заклинание, поддерживающее чистоту. На случай, если тот мальчик однажды вернётся... Впрочем, раз уж его сын сам пришёл ко мне, можно сказать, цель отчасти была достигнута.

Навардодже с тоской во взгляде осматривала комнату. С человеком, называемым его отцом, она провела всего три года. Для дракона это был поистине миг, но, похоже, привязалась она к нему очень сильно.

— Эта комната существовала ещё до того, как была построена крепость. Именно вокруг неё подняли основание, на котором возвели Дримур. К тому же ■■ был и архитектором этой крепости.

— Отец спроектировал эту крепость?

— Да. Он отчаянно убеждал меня, что она совершенно необходима, чтобы остановить врагов, приходящих с той стороны неба. Мне понравилась его дерзость — он сказал, что, если лжёт, я могу его сожрать, — и я согласилась. Как видишь, решение было верным.

Навардодже тихо усмехнулась. Судя по тому, что он осмелился сказать такое самой Матери Огня, обычным безумцем он точно не был. Усевшись на край кровати, она продолжила:

— А теперь расскажи. Откуда ты знаешь Эльсию?

— А, ну...

На миг Ронан лишился дара речи. Рассказать всё как есть было слишком сложно. Ему предстояло убедительно изложить безумную историю о том, что отец, которого он подозревает в том, что тот и есть нынешний глава Небюлы Клазиэ, наложил на него проклятие, что ради снятия проклятия он побывал в мире образов, там вселился в тело первого главы Небюлы Клазиэ, а женщиной, бывшей его правой рукой, оказалась Эльсия.

«Вряд ли она ударит в спину того, кто спас её сына. Тем более я только что вытащил и её дочку».

Он собирался открыть самый сокровенный свой секрет, так что осторожность была необходима. И всё же Ронан быстро решился. В конце концов, невиновность Навардодже в прошлой жизни уже была доказана.

«Она сражалась до самого конца».

Он прекрасно знал, насколько отчаянной была битва между Дуару и Навардодже. Да и обладательница такой убийственной огненной груди врать не станет.

Собравшись с мыслями, Ронан начал рассказывать всё, что произошло до сих пор, как есть. За исключением лишь одного — того, что он пережил регрессию, поскольку это только внесло бы путаницу.

— Проклятие?.. А-а. Вот почему ты не можешь понять имя ■■.

— И не только это. Он ничего не говорил о самом проклятии?

— К сожалению, нет. Только сказал, что недавно у него появился ребёнок, и если я когда-нибудь встречу его, то пусть позабочусь о нём.

Навардодже покачала головой. Внезапно в голове Ронана всплыла одна мысль. Это был вопрос, который он всё это время оставлял без внимания, принимая как должное.

— Подождите, я хотел кое-что спросить. Вы ведь уверены, что тот... как его там... — мой отец. У вас есть основания, кроме внешнего сходства?

— Дело в том, что время, когда ■■ в последний раз приходил ко мне, и твой возраст совпадают в точности. Для меня это было всего лишь несколько десятков лет назад, так что я помню всё ясно. Ты ведь не собираешься спрашивать о его сроке жизни? ■■, как и Лорхон, которого ты хорошо знаешь...

— А-а, это я знаю. Они ведь не умирают своей смертью.

Он не задал бы такого вопроса, если бы тот тип в балахоне не был сверхсуществом с самого начала. На этом этапе уже не оставалось сомнений: нечитаемое нечто и правда было его отцом. Навардодже продолжила:

— Если вернуться к Эльсии... Она пришла ко мне вместе с ■■ примерно тысячу лет назад. Представилась помощницей ■■.

— Помощницей...

— Да. В отличие от ■■, который исчез в одно мгновение, Эльсия оставалась здесь, в Дримуре, до недавнего времени. Из всех элементалистов, которых я видела, она была лучшей. Потому мне и было особенно жаль, когда она внезапно ушла.

— А что значит «недавно»? По драконьим меркам это звучит пугающе.

— Лет пять назад. Совсем недавно.

Ронан приподнял брови. И правда, пять лет — даже по человеческим меркам не такой уж большой срок. Если удастся найти хотя бы Эльсию, с ней нужно встретиться как можно скорее. Вопросов у него накопилась целая гора.

Ведь именно она могла дать ответы на то, вышла ли она из Небюлы Клазиэ, был ли человек, пришедший вместе с ней, действительно тем типом в балахоне, кто теперь возглавляет Небюлу Клазиэ и почему он помогал его отцу. Буквально женщина, державшая в руках ключ. Улучив хоть крохотный шанс, Ронан оживился и спросил:

— Вы случайно не знаете, куда ушла Эльсия?

— Помню. Только боюсь, это мало поможет. Она ответила просто: на Север.

— На Север?

— Да. Если обыскать комнату, может, что-нибудь и найдётся.

Навардодже объяснила, что, хоть и выдала уходящей Эльсии огромное выходное пособие, расспрашивать её особо не стала. Решила, что у той, должно быть, были свои причины.

Осматривая комнату, Ронан скривил губы. Особо-то и не видно было места, где можно что-то спрятать. Проведя рукой по волосам, он поблагодарил её:

— Спасибо, Навардодже. Я поищу.

— Не за что. Я лишь сказала то, что знала.

— Я... можно, ещё один вопрос?

— Конечно.

— Сколько вы ещё сможете продержаться?

От внезапного вопроса лицо Навардодже застыло. Слова попали прямо в цель, как стрела. Немного помолчав, она неловко улыбнулась краешком губ.

— ...Ты заметил?

— Да. Похоже, сегодняшний разлом был не первым.

— А-ха-ха... Глаз у тебя острый.

Навардодже горько усмехнулась. Отведя взгляд, будто ей было неловко, она сказала:

— Самое большее лет пять... нет, примерно семь.

— Я так и думал.

Ронан сжал кулак. Ещё с того момента, как увидел, насколько умело действовали Бнихардо и Ираниэль, он начал догадываться. Срок жизни барьера, перекрывающего два неба, подходил к концу. Не отрывая взгляда от потолка, Навардодже продолжила:

— Старение барьера — это ещё полбеды. Главная проблема в том, что эти мерзкие твари становятся всё сильнее. Ещё каких-то сто лет назад не было чудовища, которое не смог бы сжечь огонь Бнихардо. А потом может появиться существо, с которым не справлюсь даже я.

— Нельзя восстановить или усилить барьер?

— Невозможно. ■■ называл его бронёй. Это защитная оболочка, которой наша звезда обладала с самого своего рождения, и обычными средствами её не восстановить.

Навардодже объяснила, что сверхъестественный барьер, который называли бронёй, равномерно окутывает всю звезду. Он существовал ещё до того, как вспыхнула первая искра, и защищал планету и живущую на ней жизнь от внешних врагов — от тех самых, которых Ронан только что рубил.

Но по какой-то причине часть этой брони износилась, и теперь возникли условия, при которых внешние враги смогли вторгаться. Даже самые захудалые чудовища, приходившие с неба по ту сторону неба, обладали немыслимой силой, так что, оставь их вторжение без ответа, и погибла бы не только Империя Баллон — погиб бы весь мир.

Именно поэтому и был построен Дримур. Чтобы выиграть хоть немного времени и как-то перекрыть истончившееся небо. Ронан, перебирая воспоминания прошлой жизни и складывая кусочки мозаики, искривил губы.

«Удивительно, как всё сходится. Семь лет, значит».

До Нисхождения гигантов оставалось как раз семь лет. Как минимум одно было ясно наверняка: обрушение оборонительного рубежа Дримура связано с Катастрофой Нисхождения.

«И те лысые тоже из той же породы? Пришедшие с той стороны неба...»

Этот вопрос сидел в нём с того самого мига, как он увидел истинную природу чудовищ. Конечно, по всем параметрам крылатые лысые твари были куда сильнее, но то особое, чужеродное ощущение, которого не было в изначальном мире, подозрительно напоминало уродливых монстров. Закончив объяснение, Навардодже поднялась.

— Поэтому ■■ и ушёл. Чтобы найти способ спасти всех.

— Спасти всех?

— Да. Изначально ■■ жил здесь именно ради этого исследования. Например, чтобы создать защитный барьер, сопоставимый с бронёй звезды. Или чтобы другие тоже могли обращаться с такой же силой, как у него. В любом случае, он был поразительным мальчиком.

Вдруг Навардодже коснулась ладонью щеки Ронана. Её рука по-прежнему была тёплой. Ронан чувствовал, как она пытается отыскать в его лице воспоминания об отце. И тут Навардодже, поглаживая мочку его уха, будто что-то вспомнила, сказала:

— Кстати, дитя, я придумала, чем тебя наградить.

— А?

Ронан вскинул брови. Навардодже улыбнулась глазами.

— Для начала ложись на кровать.

— ...Что?

— Скорее. Неизвестно, когда эти твари нападут снова, так что закончим побыстрее.

В её голосе не было ни тени колебания. В тот же миг в голове Ронана промелькнули тысячи мыслей, и окружающая обстановка вдруг предстала в совсем ином свете. Запертая комната, кровать. И красивая дама. Как назло, освещение тоже отливало красным, из-за чего его мысли повело совсем уж в определённую сторону. Попятившись, Ронан растерянно выдавил:

— Я... не уверен, что у меня получится быстро.

— Не волнуйся, я сама всё сделаю. Ах да, верх тоже сними.

— Сама всё сделаете — да как же...

Ронан шумно втянул воздух. Вот она какая, замужняя драконица? Неужели эта порочная ящерица с самого начала заманила его под землю именно ради этого? Восхищаясь тщательностью бессмертной расы, Ронан всё же скинул верхнюю одежду и лёг.

— Лёг.

— Хорошо. Умница. Расслабь тело.

Из-за её устрашающей огненной груди он, лёжа, даже не видел её лица. Ах, надо было слушать старшую сестру, когда та говорила, что нельзя вот так запросто идти за незнакомцами!

Если он откажется — превратится в пепел, так что выбора тут особо не было. Пока он всеми силами строил на лице выражение отчаяния, из уст Навардодже прозвучали совершенно неожиданные слова.

— Я знаю, что сковывающее тебя проклятие не из обычных.

— Что? С чего вдруг...

— И ■■, надо сказать, жесток. Пусть у него и были свои причины, но сделать такое с ребёнком... Я верю в ■■, но это, по-моему, уже слишком.

Навардодже цокнула языком. Только вытянув шею, Ронан заметил, что она смотрит на место, где у него билось сердце.

— Неужели награда... снять проклятие?

— Да. Полностью вырвать проклятие силой можно, но твоё тело этого не выдержит. Однако среди них есть одно, происходящее от огня. С ним, пожалуй, я смогу что-то сделать.

К сожалению, того, что напридумывал себе Ронан, не случилось. Но предложенная ею награда была настолько значительной, что он тут же забыл о своём разочаровании. Успокоившись, Ронан спросил:

— ...Что мне нужно делать?

— Ничего. Как я и сказала, просто лежи и не напрягайся.

— Что ж, приятно, когда всё так просто.

Это казалось невероятным. Каждый раз, когда с него снимали одно из проклятий, приходилось проходить через чёртову свистопляску, а теперь всё решится вот так. Положив ладонь ему на грудь, Навардодже сказала:

— Расслабься. Больно бывает только поначалу.

— Вы с самого начала нарочно так говорите, да?

Вместо ответа Навардодже тихо рассмеялась. Жар, присущий красному дракону, уже доходил до самого сердца Ронана. Тщательно изучая его сердце, Навардодже ошарашенно хмыкнула.

— А у тебя, как погляжу, много всего внутри. Такое ещё попробуй собери.

— Я тоже не хотел до такого докатиться.

— Всего проклятий шесть... Не представляю, как это вообще возможно, но некоторые из них слиплись между собой и сформировали ядро... Хм, а это что? Будто знакомое, но не понимаю, что именно.

Навардодже недоумённо склонила голову. Похоже, в его сердце засело нечто, чего не знала даже она. В голове у Ронана сразу всплыл наиболее вероятный вариант, и он уже хотел что-то сказать, но Навардодже без особого интереса покачала головой.

— Впрочем, это не так уж важно.

— Угх?!

В следующее мгновение её ладонь ярко вспыхнула багрянцем. Резко усилившийся жар накрыл сердце Ронана.