— Мой адъютант говорит, что ей есть что сказать. Насчёт того, что произошло в тот день.

Зайпа похлопал майора по плечу. Ронан заметил, как у Адешан участилось дыхание. Только сейчас вспомнив о её травме, он тихо спросил:

— Может, попросить их рассказать позже?

— Нет, всё в порядке.

Адешан покачала головой. Как человек, решивший встретиться со страхом лицом к лицу, она прямо посмотрела на двух зверолюдей. Широким шагом подошедшая майор Немеа склонила голову. Эта льволюдка и сама была такой крупной, что казалось, будто перед ними выросла огромная стена.

— Прежде всего я должна сказать это. Прошу прощения.

Слишком уж вежливый тон для такой громадины. Она извинялась за то, что тогда, во время бойни, при виде Ронана не сдержалась. Ронан сказал:

— Всё нормально.

— Нет. Тогда я допустила непростительную грубость. Какой бы ни была ситуация, я всё равно должна была сохранить самообладание... Это лишь потому, что я оказалась недостаточно зрелой.

Немеа продолжала, не поднимая головы. Как и предполагал Ронан, причина, по которой она так перепугалась при виде него, заключалась в том, что цвет глаз нападавших был похож на его.

Догадка Ронана оказалась совершенно верной. Нападавшими были Дарман, Ажиэ и Потоковый клинок Кроден. Немеа объяснила, что всякий раз, когда вспыхивали алые глаза, её товарищи погибали, разбрызгивая кровь.

«Проклятье».

Ронан искривил губы. Он и сам уже переживал уничтожение всего отряда, кроме себя одного, так что прекрасно понимал, насколько отчаянным было состояние майора. Молча выслушав её, он замахал руками.

— Да правда всё нормально, так что поднимите голову. На моём месте я бы и сам лишился рассудка.

— ...Спасибо.

Только после этого Немеа подняла голову. Пережить такое и всё равно думать о том, чтобы извиниться перед другим человеком — всё-таки бывшая из Имперских рыцарей и правда была иной породы. Глядя на неё снизу вверх, Ронан спросил:

— У вас ведь есть ещё какое-то дело?

— ...Да. Вы всё ещё выглядите нездоровым, так что скажу коротко. В тот день мне случайно удалось подслушать разговор нападавших.

— Что?

— Сквозь шум дождя всё было смазано, но я расслышала отчётливо. Большей частью это была пустая болтовня, однако время от времени попадались и весьма тревожные вещи.

Такое было возможно лишь потому, что Немеа, как льволюдка, обладала выдающимся слухом. Она сказала, что те упоминали некое конкретное место. Было неизвестно, шла ли речь о следующем пункте назначения Небюлы Клазиэ, но даже это уже было достаточно ценной информацией.

Немеа пообещала в ближайшее время оформить всё, что услышала, в документ и отправить им. Она добавила, что Ажиэ, единственную из Парзана оставленную в живых, уже отконвоировали в Родолан, так что сведения, которые из неё удастся вытянуть, тоже будут собраны вместе. Закончив, она снова склонила голову.

— Тогда я навещу вас снова в ближайшее время. Пожалуйста, берегите себя.

— Спасибо за труды.

Двое зверолюдей вышли из комнаты. Зайпа, будто это был подарок для больного, оставил на тумбочке бутылку дистиллята цветка вечных снегов. Похоже, тот факт, что они вообще-то находятся в Академии Филеон, его ничуть не волновал. Совсем уж безумный тигр.

Почему-то у Ронана возникло предчувствие, что с Зайпой им ещё придётся видеться часто. И тут стоявшая рядом Адешан вдруг тихо выдохнула. Ронан обеспокоенно спросил:

— Кстати, вы в порядке?

— Фух... мне уже намного лучше.

Адешан выровняла дыхание. Она до самого конца не отводила взгляда от Зайпы. Одного этого было достаточно, чтобы признать: держалась она поразительно. Как ни крути, именно Зайпа был человеком, по вине которого её семья когда-то была разнесена в клочья.

Общаясь с ним без особых церемоний, Ронан порой забывал, что Зайпа когда-то возглавлял Великий северный союз зверолюдей, устроивший Ночь клыков. Ронан держал Адешан за руку, пока она окончательно не выровняла дыхание. Вскоре полностью успокоившаяся Адешан мягко улыбнулась.

— Угу. Теперь и правда всё хорошо. У тебя руки стали больше.

— Это хорошо.

— Кстати, я слышала, у тебя пробудилась аура. Что это за способность?

— Э-э... здесь показывать неудобно, я лучше потом снаружи покажу.

Ронан посмотрел на Ламанчу, прислонённую к стене. Для использования в помещении она выглядела слишком уж эффектно. Адешан сказала:

— Ах да. Все из твоего клуба вместе ушли на клубную вылазку. Наверное, вернутся уже завтра. А Эржебет отправилась на стажировку в Башню Рассвета.

Даже без Ронана Элитный клуб приключений работал исправно. На этот раз их деятельностью было посещение гнезда грифона, из-за которого погибли люди. Посещение, то есть налёт. Конечно, не настолько безумный, как когда рядом был Ронан, но для обычных студентов и этого хватало с головой.

— Хорошо, когда все живут так занято.

Ронан довольно улыбнулся и кивнул. В этот момент дверь лазарета распахнулась, и внутрь один за другим вошли знакомые лица: Шуллипен, Навирозе и Ирил. Встретившись взглядом с Ронаном, сестра хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Братишка, ты наконец очнулся!

— Сестрица?

— Ты хоть представляешь, как я волновалась? А?

В один миг подбежав к нему, Ирил крепко обняла его. На её щеках уже ясно виднелись следы слёз. Похоже, он опять заставил её переживать. Долго гладя брата по лицу, Ирил повернулась к Шуллипену и сказала:

— Большое вам спасибо, Шуллипен. За то, что спасли моего брата.

— Я лишь... сделал то, что должен был.

Шуллипен ответил так, будто был сломанным механизмом. Услышав непонятные слова, Ронан приподнял бровь.

— Спас? О чём это ты?

— Это Шуллипен нёс тебя бегом до Гран Парзана. Сейчас ты уже в порядке, но тогда твоё состояние было довольно тяжёлым. У тебя случилась типичная перегрузка маной, жар был ужасный.

За Шуллипена, будто впавшего в маразм, ответила Навирозе. С помощью силы Лин Ронан заранее вытянул свой потенциал, и из-за этого сам впал в тяжёлое состояние, но благодаря тому, что Шуллипен доставил его всего за час, первую помощь успели оказать быстро. Ронан с крайне удивлённым видом повернулся к Шуллипену.

— Я у тебя в долгу. Спасибо.

— Ты был тяжёлый.

Шуллипен коротко бросил это, по-прежнему не сводя глаз с Ирил. Ронан усмехнулся — он и правда совсем не менялся. Навирозе, глядя на изменившуюся Ламанчу, произнесла:

— Значит, Ламанча стала Священным мечом.

— Ага.

— Поразительно. Я-то думала, такое бывает только в сказках.

Услышав ответ Ронана, она искренне восхитилась. Навирозе также сообщила, что все выжившие в тот день, включая Алогина, остались целы.

Они ещё довольно долго разговаривали о том, что произошло в Парзане. Беседа уже подходила к концу, когда Адешан крепко потянула за рукав Навирозе, собравшейся уходить.

— Простите... я хотела спросить ещё с самого начала...

— Хм?

— Это... разве не плащ Ронана? Почему он у наставницы?..

Адешан протянула последние слова. На её лице с натянутой улыбкой почему-то чувствовалась тревога. Навирозе приподняла брови.

— А, ты об этом.

Это был тот самый плащ, который Ронан отдал ей после того, как в бою с Потоковым клинком её одежда была разорвана. Навирозе уже хотела ответить как ни в чём не бывало, но вдруг осеклась. Поочерёдно посмотрев на Ронана и Адешан, она вдруг лукаво улыбнулась.

— ...Да ничего особенного. Мне просто стало жаль, что я почти раздетая, вот он и отдал мне то, что снял с себя.

— Что? Ра... раздетая? Это что ещё значит?..

— В самом прямом смысле. В тот день этот парень был сущим зверем. В нём так и бурлила сила — даже мою молодость напомнил.

Слова Навирозе были правдой, но поданы настолько перекошенно, что от них веяло чем-то совсем иным. Адешан закрыла рот обеими руками. Она дышала куда тяжелее, чем даже при встрече с Зайпой, а затем резко повернулась к Ронану.

— Ты...!

— Да погодите вы, чёрт возьми. Нельзя же так опускать подлежащее.

Ронан нервно усмехнулся. В уголках глаз Адешан уже поблёскивали слёзы. Навирозе, тихо хихикая, похлопала её по плечу.

— Шутка, шутка. Ладно, мне пора. До вступительной церемонии осталось немного, так что не перенапрягайся и как следует отдыхай.

Сказав это, Навирозе покинула лазарет. Плащ она так и не сняла. И в этот момент Ронан заметил, как из наружного кармана торчит головка курительной трубки.

Точно. Её ведь тоже надо забрать.

Ронан уже собирался подняться, когда:

— Ты куда?

— Старшая?

— Тебе нужен покой.

Адешан схватила его за запястье. Видимо, из-за того, что она слишком часто размахивала арбалетом и кнутом, хватка у неё была вовсе не обычной. Ронан даже жестами пытался доказать свою невиновность.

— Только не говорите, что вы поверили в такую чушь? Она же сама сказала, что это шутка.

— Угу. Но объяснение я всё равно хочу услышать. И желательно поподробнее.

Внезапно ставший спокойным тон пробирал до мурашек. Дрожавший от волнения взгляд похолодел. Казалось, если он откажется, она и ментальный контроль без колебаний пустит в ход.

В итоге Ронан снова сел на место. И ему пришлось с самого начала, по пунктам, объяснить всё, что произошло в святилище Парзан. Разрешение встать с места он получил лишь спустя три часа.

***

После выписки Ронан сразу вернулся в общежитие. Хотя он не появлялся здесь почти месяц, его комната оставалась идеально чистой, без единой пылинки. Всё благодаря Люси, его личной служанке. Ронан приветливо окликнул её — она как раз играла с Ситой в мяч.

— Давно не виделись, Люси.

— Господи, господин Ронан! Вы всё ещё выглядите уставшим, с вами точно всё в порядке?

— У меня ещё полно дел. Вот, возьми.

Ронан сунул Люси чаевые, почти равные её жалованью, и выпроводил из комнаты. Побледневшая как полотно девушка стучала в дверь и уверяла, что не может принять такую сумму, но он её полностью проигнорировал.

— Проклятье, стоило так долго не писать, и почерк стал совсем как курица лапой.

Первым делом он кратко изложил всё, что произошло в Парзане, и составил доклад императору. Сита, взявшая на себя роль гонца, доставила письмо в Императорский дворец и вернулась всего за пять минут. Выполнив задание, она, словно пытаясь получить компенсацию за целый месяц разлуки, яростно стала тереться мордочкой о щёку Ронана.

Пья! Пьяааа!

— Да-да. Я тоже скучал.

Ронан мягко погладил Ситу, которая теперь уже вымахала почти до размеров большой собаки. Казалось, ещё немного — и она сможет летать, катая на себе людей.

Ответ пришёл удивительно быстро. Белый сокол, передававший только императорские указы, постучал клювом в окно общежития менее чем через час после возвращения Ситы.

Тук-тук. Тук-тук-тук-тук-тук.

— Ну и торопыга же ты. Подожди, сейчас.

Ронан проверил письмо, привязанное к лапке сокола. Доклад получен, результат совещания сообщат в ближайшее время, а пока ему велено как следует отдыхать. Слова благодарности и похвала за проделанную работу были написаны рукой самого императора.

Вспых!

Как только он дочитал указ до конца, зачарованная бумага сама собой загорелась и исчезла. Поглаживая подбородок, Ронан тихо пробормотал:

— И что вы теперь будете делать, Небюла Клазиэ?

Он без труда мог предсказать, что впереди последует множество перемен. Уже по одним лишь выжившим в Парзане было видно: среди них оказалось немало людей, имеющих влияние в самых разных слоях континента. И все они непременно перескажут своим знакомым весь тот кошмар, который пережили в Парзане.

«Теперь они всерьёз сделают весь мир своим врагом».

Сразившись с Люкопосом, Ронан был уверен: пока что он ещё мог победить. Они, безусловно, были сильны, но для того, чтобы сокрушить абсолютную силу государства, этого всё равно не хватало. Теперь стало ясно, почему они до сих пор не вступили в открытую войну.

«Вот почему они по одному устраняли сильных».

Пока шансы ещё были, нужно было полностью сломить их напор. Конечно, можно просто перебить всех гигантов, но куда лучше — не допустить самой Катастрофы Нисхождения. Закончив с самым срочным делом, Ронан вышел из комнаты. Его целью был кабинет Кратира.

«Надо воспользоваться случаем и всё ему рассказать».

Кратир, конечно, уже наверняка что-то слышал, но личный рассказ всё же передал бы куда более точную информацию. Филеон, в который он вернулся спустя месяц, был до невозможности мирным.

Студенты, вновь дождавшиеся весны, уже не носили толстых плащей. На клумбах свежо цвели цветы самых разных оттенков. Тот кошмар и резня, что случились в Парзане, казались теперь всего лишь сном одной ночи.

В какой-то момент взгляд Ронана упал на меч, звякавший у него на поясе. Ламанча, в которой жила Лин, всё ещё сохраняла странную форму. Около семидесяти процентов клинка побелели, и от этого он напоминал дерево после прививки. Некоторое время глядя на меч, Ронан позвал:

— Лин.

Сколько бы он ни ждал, ответа не было. Ронан криво усмехнулся. С тех пор как они покинули Парзан, Лин больше не говорила. Похоже, утрата тела от рук Дармана ударила по ней сильнее, чем он думал.

Сказать наверняка, утратила ли она голос навсегда, было невозможно. Но одно Ронан ощущал ясно: Лин всё ещё жива внутри меча. И в подтверждение этого её ножны всякий раз, когда он делал шаг, удивительно метко шлёпали его по заднице.

«...Так вот почему она так помешалась на задницах».

Теперь он как будто понимал, почему она всё время лапала чужие зады. Гуляя по кампусу, Ронан тихо усмехнулся. Вместо того чтобы предаваться печали, он решил сосредоточиться на том, что может делать как мечник. Кто знает — вдруг, если хорошенько напоить её кровью, она наберётся сил и снова заговорит.

«Вот со старшей они точно будут страшно ругаться».

Ронан представил, как Лин снова обретает тело. Если она, как и прежде, начнёт распускать руки, то Адешан, что ясно как день, просто взбесится. Вообразив этот хаос, Ронан захихикал.

«А ведь, может, даже весело будет».

Размышляя о всяком, он и сам не заметил, как оказался перед кабинетом директора. Он уже собирался постучать, но в этот самый момент закрытая дверь сама собой открылась, и изнутри донёсся голос Кратира:

— ...Входи.

Голос звучал как-то совсем без сил. Ронан недоумённо наклонил голову и вошёл в кабинет. Кратир стоял перед столом, закрыв лицо обеими руками.

— Давно не виделись, юноша Ронан... Я и правда рад тебя видеть, но прости этого старика за то, что он не может поприветствовать тебя как следует.

— Что такое? Что-то случилось?

— Ах... боги.

Вместо ответа Кратир лишь простонал. Когда он убрал руки от лица, на нём читалась тревога, которую трудно было даже описать словами.

И тут Ронан заметил, что в руке Кратира зажат какой-то лист бумаги. Красивая ярко-алая бумага — по качеству куда роскошнее той, что использовали для передачи императорских указов.

Кратир снова перечитал письмо и пошатнулся. Лишь ухватившись за стол, он с трудом удержался на ногах. Не выдержав, Ронан нахмурился. Что это ещё за представление при живом человеке.

— Да что, чёрт возьми, с вами такое?

— Прости... Я никак не могу сохранить самообладание. Ты ведь знаешь, что среди студентов, поступающих в этом году, есть сам красный дракон Итарганд.

— Знаю. И что?

Ронан недоумённо наклонил голову. Вообще-то именно он и привёл его сюда, так что не знать такого не мог. Положив письмо на стол, Кратир провёл рукой по лицу.

— Его... матушка собирается нанести визит.

— ...Что?

Глаза Ронана расширились. Он явно ослышался. Или же у этого старика под конец всё-таки начались проблемы с головой. Но Кратир, чётко выговаривая грядущее событие, быстро доказал, что разум у него пока в порядке.

— Иными словами, сама Навардодже прибудет сюда лично.

— Проклятье.

Ронан выругался. Теперь поведение Кратира стало понятно в одно мгновение. Мать Огня, Навардодже. Во время Катастрофы Нисхождения в прошлой жизни она была единственной, кто не погиб и сумел убить гиганта.