После нападения Люкопоса прошло около тридцати минут.

Закат, ставший ещё ярче, выжигал святую землю. Сплошь залитый багрянцем кратер сам собой объяснял, почему это место зовут Чашей Света.

Но, в отличие от этой прекрасной картины, обстановка была ужасающей. Красный цвет, окрасивший кратер, был не только закатным. По всей святой земле оставались алые пятна крови, разбрызганной по снегу. Меж густо разросшихся духов меча валялись тела. Дарман заговорил:

— Тех, кто даже сейчас перейдёт на нашу сторону, я пощажу. Снимите барьер и бросьте оружие.

— Заткнись.

— Если примете наше предложение, мы не только сохраним вам жизнь, но и пообещаем куда лучшее обращение, чем сейчас. И место среди спасённых в близящийся день конца тоже найдётся. И ты, и Святой меча достойны получить крылья.

— Языком ты, похоже, работаешь лучше, чем мечом.

Навирозе зарычала. Хоть она и была вся изранена, её взгляд, устремлённый на Дармана, по-прежнему пылал, ни на йоту не отступая.

Между ними колыхалась полупрозрачная завеса. Полусферический барьер укрывал не только Навирозе, но и всех оставшихся в живых. Это была аура одного из старейшин, Алогина. Трое старейшин и четырнадцать участников, выстроившись вдоль внутреннего края полусферы, сохраняли боевую готовность.

— Может, просто убьём её? Это ведь она меня до такого довела.

Стоявшая рядом с Дарманом Ажиэ раздражённо пробормотала это сквозь зубы. Её левая рука ниже локтя была аккуратно отсечена. Это постаралась Навирозе, поймав миг, когда закончилось Благословение Звезды. Дарман покачал головой.

— Потерпи. Всё равно руки-ноги тебе господин Алибрие сделает заново.

— Это-то да... но бесит.

Ажиэ метнула кинжал.

Кланг!

Лезвие, ударившись о барьер, бессильно отскочило. Дарман перевёл взгляд за спину Навирозе и заговорил:

— Бессмысленное сопротивление. Ты и сама понимаешь, что у этого старика осталось не так много времени.

Вместо ответа Навирозе лишь нахмурилась. Как ни досадно, он был прав. На скале, торчавшей в центре полусферы, рядом, опираясь друг на друга, сидели Зайпа и Алогин.

Зайпу трясло, будто его мучил кошмар. Из багрово залитого живота Алогина кровь всё ещё не переставая текла. Это была рана, которую нанёс ему Дарман.

— ...Со мной всё в порядке, Навирозе. Прошу, продержитесь ещё немного.

— Не говорите. Рана разойдётся.

— Хе-хе... а ведь этой аурой я за всю жизнь так ни разу и не воспользовался... кхе-кхе... даже смотреть на неё было противно... а вот как оно обернулось...

Алогин бессильно рассмеялся. Смех был таким хрупким, словно с каждым выдохом из него уходила душа.

Его аура позволяла возводить мощный барьер, используя ману свою или окружающих. Для Алогина, прожившего не менее суровую жизнь, чем Навирозе или Зайпа, такая способность долгое время была лишь позором и предметом насмешек.

Сколько раз ему говорили, чтобы он, как девчонка, выставлял щит и прятался за ним. И всё же теперь именно эта способность стала нитью, удерживавшей его жизнь и жизни невинных людей. Всё-таки человеческую жизнь не разгадаешь.

— А всё не так уж плохо... кх...

— Алогин...

Навирозе стиснула зубы. Участники, включая её саму, подпитывали барьер маной, но беда была в том, что самому Алогину жить оставалось недолго. Стоило барьеру рухнуть — и большинство участников тут же будут вырезаны, это было ясно как день.

К тому же надежда на помощь оставалась туманной. Старейшины, включая Алогина, говорили, что люди, почувствовавшие неладное на святой земле, придут на выручку, но, увидев густой дым, поднимавшийся снизу по склону, она почти отчаялась. Внизу, скорее всего, уже разыгралась трагедия.

Но больше всего её терзало другое.

«Ронан».

Вспомнив лицо ученика, она скривила губы. После того как прогремел чудовищный грохот, будто сам мир рушился, Ронана больше никто не видел. Судя по тому, что часть кратера обвалилась, он упал вниз, но у неё не было ни малейшей возможности отправиться за ним. Шуллипен, мельком на неё посмотрев, передал мысль:

— [Я схожу.]

— [Не говори глупостей, Шуллипен.]

— [Я смогу. Проверю, в безопасности ли Ронан, и сразу вернусь.]

— [Даже будь у тебя две жизни, я бы не позволила.]

Навирозе решительно отвергла его предложение. Это было уже не храбро, а безрассудно. Будь снаружи только Дарман и Ажиэ, ещё можно было бы попробовать. Но, к сожалению, всё было куда хуже. Мужчина, наблюдавший за ними из-за барьера, заговорил голосом, полным гнева:

— Молодого герцога Грансия оставьте мне. Подловить меня в минуту неосторожности и устроить такое...

Лицо его скрывала гладкая маска без черт. От левой ключицы до правого бока через всё тело тянулась глубокая острая рана. Её оставил Шуллипен своим Мечом Бури.

Он был одним из полутора десятков налётчиков, присоединившихся в разгар ожесточённой схватки. Ещё шестеро мужчин и женщин в таких же масках кружили вокруг барьера.

Эти налётчики, предположительно из Небюлы Клазиэ, уступали Дарману и Ажиэ в мастерстве, но умели сражаться слаженно и уже успели погубить немало участников. Дарман спросил:

— Сколько человек убил молодой герцог?

— Шестерых.

— Изрядно вас положил. Вместе с ним обязательно надо забрать и обоих носителей титула Святого меча.

Дарман усмехнулся. И он сам внимательно наблюдал за тем, как Шуллипен разил ветряными клинками. В его возрасте такое мастерство просто не укладывалось в голове. Если назвать его вместе с младшим братом величайшим дарованием континента, это не будет преувеличением.

Тук-тук.

Он поднял руку и постучал по барьеру, словно в дверь. Преграда, сотканная из ауры мастера меча, была поистине несокрушима. Видя, как во взглядах выживших всё ещё горит боевой дух, Дарман причмокнул.

— Значит, переговоры сорвались.

План менялся. Похоже, придётся перебить всех, а забрать только самых немногих. Дарман вытянул руку и нацелил её на барьер. Участники, почуяв опасность, приняли оборонительные стойки. Его губы разомкнулись.

— «Да будет яростный ветер».

В тот же миг за его спиной распахнулась пара полупрозрачных крыльев.

Ву-у-у-уух!

В барьер ударил такой поток ветра, что смёл бы и дом. Изо рта Алогина, который даже раненый продолжал держаться из последних сил, брызнула кровь.

— Кха!

— Алогин!

Барьер замигал, словно догорающая свеча. Сразу после этого Дарман подал знак взглядом. Он, Ажиэ и остальные налётчики разом выхватили мечи и принялись рубить барьер. С частым ритмом раздавался лязг, какой обычно слышат в шахтах. Трещины, расползаясь подобно плющу, охватили всю полусферу. Навирозе стиснула зубы.

— Проклятье...

— Как только сломаете — убейте всех. Кроме тех троих, о которых я сказал.

Дарман отдал приказ равнодушным голосом. Лица участников побелели. Нетрудно было представить бойню, которая начнётся через считаные секунды.

И тут Ажиэ, напевая себе под нос и поигрывая кинжалом, наклонила голову набок.

— А? А это ещё кто?

— О чём ты?

— Вон там, на востоке. Кто-то пришёл.

Дарман перевёл взгляд туда, куда она смотрела. И правда — там кто-то стоял. Какой-то юноша, опираясь спиной о стену кратера, которую он сам же и обрушил, медленно шёл вперёд. Узнав знакомый силуэт, Дарман изогнул бровь.

— Уже поднялся? А ведь времени у тебя ещё было.

— ...Ронан?

Глаза Навирозе распахнулись. В лучах заката приближавшийся Ронан казался статуей, отлитой из только что расплавленного золота. В правой руке он сжимал меч, похожий на тот, которым пользовался прежде, но производивший совершенно иное впечатление. Судорожно втянув воздух, Навирозе громко закричала:

— Идиот... немедленно беги!!

Конечно, сейчас важен был вовсе не меч. Он чудом остался жив — так почему не убежал и не спрятался, а явился сюда? Одежда на нём висела лохмотьями, и даже на вид он был в ужасном состоянии. Приподняв уголок губ, Дарман приказал людям в масках:

— Отлично. Приведите ко мне моего младшего брата.

— Есть.

Тогда половина налётчиков, долбивших барьер, развернулась к Ронану. Бежали они так слаженно, будто делили один мозг на всех. Один из мужчин в мгновение ока оказался перед самым Ронаном, поднял меч и крикнул:

— Будешь сопротивляться — только намучаешься!

Одновременно женщины по обе стороны от него выхватили и верёвки, и мечи. Движения были настолько выверенными, будто это был какой-то строевой танец. Ронан же, без всякого интереса наблюдавший за ними, поднял меч.

В следующее мгновение его рука исчезла из виду.

По телам налётчиков беспорядочно прочертились белые линии.

— ...М-м?

Мужчина, ощутивший непонятную странность, только начал удивлённо склонять голову, как...

Бах!

Белые линии разошлись, и тела налётчиков распались на десятки кусков. Кровь и внутренности веером окропили снежное поле. Ровно нарезанные, будто ингредиенты для кухни, куски мяса посыпались на землю.

— Что?

У Дармана и Ажиэ расширились глаза. Те, кто ещё атаковал барьер, замерли. На святую землю на миг опустилась тишина. Тир, до того стойко державшийся внутри барьера, заговорил:

— ...Что этот парень сейчас сделал?

Навирозе слышала его, но не ответила. Хоть это длилось лишь миг, она не успела уловить движение Ронана.

Он медленно шёл вперёд, наступая на налётчиков, уже превратившихся в куски мяса. Каждый его шаг сопровождался влажным хрустом раздавленных внутренностей и плоти.

Хотя он только что изрубил троих человек, лицо его оставалось совершенно спокойным. Вдруг по её затылку пробежали мурашки.

«Неужели это и правда тот ученик, которого я знала?»

Ажиэ, не сводившая глаз с Ронана, заинтересованно хмыкнула.

— Хм... атмосфера у него как будто совсем изменилась. Не я одна это чувствую, да?

— Похоже, что-то с ним произошло. Неужели ему, как в сказке, выпало какое-то чудесное везение?

— Забавно. Схожу-ка я.

Ажиэ улыбнулась глазами. Проигнорировав предупреждение Дармана, она направилась к Ронану. По тем движениям, что она только что успела подсмотреть, Ронан, без сомнения, был медленнее неё. Да и уверенность, что не пропустит его меч, у неё была. А случись что — можно активировать Благословение Звезды или другой дар и уйти.

— Привет, милый. Я твоя старшая сестра.

Ажиэ шутливо помахала рукой. Её короткие белоснежные волосы трепетали на ветру. Услышав слова «старшая сестра», Ронан склонил голову набок.

— ...Старшая сестра?

— Ага. Дарман ведь твой старший брат, верно? Значит, я тебе старшая сестра.

Ажиэ широко улыбнулась. Впрочем, игривой была только внешность. Из-под глаз, изогнувшихся тонким полумесяцем, она внимательно высматривала жизненно важные точки Ронана.

«Честно говоря, ничего особенного. Если речь о быстром мече, Дарман всё равно на голову выше».

И в самом деле — когда они встретились лицом к лицу, маны от него исходило даже меньше, чем от обычных людей. Ажиэ перехватила кинжал обратным хватом и уже собиралась прыгнуть, как вдруг...

Вспых!

Меч в руке Ронана излил яркий свет.

— Угх?!

Алый отблеск накрыл её. Свет был настолько ярким, что Ажиэ на миг зажмурилась. Она уже собиралась открыть глаза и возмутиться, что это ещё за выходка, но застыла на месте.

Ронан, который ещё миг назад стоял всего в нескольких шагах от неё, оказался прямо перед ней.

— ...А?

Глаза Ажиэ расширились. Между ней и Ронаном оставалось не больше полушага. Хотя её главным козырем всегда было острое зрение, она не почувствовала ни прыжка, ни рывка. Ясно было лишь одно: он применил какой-то приём, но понять какой, она не смогла.

Ронан посмотрел на неё так, будто перед ним было насекомое, и коротко бросил:

— У меня сроду не было такой старшей сестры, как ты.

— Что за...!

Но сейчас было не до этого. Ажиэ в спешке приняла боевую стойку и крепче сжала кинжал. Только меч Ронана уже летел к ней.

«Не успею».

В отличие от тех двоих, кто погиб первым, Ажиэ, обладавшая острым зрением, едва-едва, но всё же могла различить траекторию быстрого меча Ронана. Однако тело не поспевало за увиденным, и это ничего не меняло. Лезвие мягко скользнуло по диагонали, одновременно вспоров правую руку и правое бедро. Следом меч, изогнувшись, словно ласточка над водой, взмыл вверх и отсёк ещё и левое бедро.

У неё не осталось ни мгновения, чтобы даже активировать Благословение Звезды. Она отчётливо ощутила, как разрубаются кожа, мышцы и кость. Лицо Ажиэ страшно исказилось. Там, где прошёл меч Ронана, проступили алые линии. В тот миг, когда она попыталась что-то выкрикнуть...

— Подож...!

Хрясь!

По этим линиям отрубленные конечности взлетели в воздух. На землю рухнуло тело, от которого остались лишь туловище и голова. Боль, настигшая её с опозданием, вцепилась в Ажиэ.

— А-а-а-а-а! А-а-а-а!

От этого леденящего кровь вопля все на святой земле невольно вздрогнули. Ронан молча с силой пнул её в лицо.

Хрясь!

Раздался звук, которому не место в человеческом лице, и в воздух вылетело пять или шесть белоснежных зубов. Потерявшая сознание Ажиэ обмякла.

— Цк.

Пнув её в сторону, словно мусор, Ронан снова двинулся вперёд. Дарман пробормотал с примесью восхищения:

— А это впечатляет. Что же, интересно, случилось с тобой там, внизу?

Ронан не ответил. Он просто молча шагал дальше, и в его облике чувствовалось что-то почти безумное. Дарман, изогнув бровь, уже собирался бросить какую-нибудь остроумную колкость, как вдруг его силуэт на миг расплылся и исчез из поля зрения.

— Хм...!

Дарман рефлекторно вскинул меч. В тот же миг прямо перед его лицом взорвался яростный лязг металла.

Кааанг!

Хотя он вложил в блок всю силу, его всё равно отшвырнуло назад.

— Кх-гх!

— А ты заблокировал?

Голос Ронана звучал сухо и безжизненно. Ни сила, ни скорость уже не шли ни в какое сравнение с прежними. Он продолжал рубить.

Картина изменилась на противоположную: теперь уже Дарман безнадёжно отступал под односторонним натиском.

Каг! Кланг!

Сыпались искры, гремел жёсткий металлический звон. Дарман дёрнул губой.

«А вот это уже опасно».

Холодный пот стекал по виску. Что бы там ни произошло, Ронан стал совсем другим человеком. Давление, исходившее от него, напоминало тот момент на церемонии вступления в Люкопос, когда Дарман принял меч главы культа.

«Для начала надо понять, что происходит».

Пробормотав это про себя, Дарман активировал дар. За его спиной снова распахнулась пара крыльев.

Ву-у-у-ух!

Яростный ветер, взорвавшийся потоком, накрыл Ронана, а тело Дармана отлетело назад. Он раздражённо выдохнул:

— Ха, и это ты выдерживаешь?

Ронана не отбросило. Он воткнул меч в землю и выдержал напор шквального ветра. Впрочем, это уже не имело значения. Цель — увеличить расстояние — была достигнута.

И тут клинок Ламанчи снова засиял.

— Что?!

Это была ало-рыжая вспышка, напоминавшая закат. Сгусток света, вытянувшийся, словно чья-то хватка, обвился вокруг Дармана. На мгновение ему показалось, будто нечто невероятно сильное тянет его за спину.

У самого уха прозвучал голос:

— Куда это ты собрался, проклятый братец?

— Чт...?

Глаза Дармана едва не вылезли из орбит. Ронан стоял прямо перед ним и смотрел в упор.

Чвак.

Ламанча, сорвавшаяся вперёд раньше, чем Дарман успел хоть что-то сказать, пронзила его грудь.