Перед глазами раскинулся стальной сад. Выросшие из земли клинки и копья отливали холодным светом. Они заполняли весь кратер на неровном расстоянии друг от друга, и их там, похоже, было не меньше нескольких десятков тысяч.

Навирозе оказалась права. Участники, не имевшие такого опыта, не смогли скрыть растерянности и загомонили:

— Ч-что это вообще такое? Нам предлагают искать здесь Священный меч?

— Это… магия?

— Будто призраки морок навели. Кстати, вам не кажется, что с этим оружием что-то не так?

Ронан был потрясён не меньше остальных. Даже прожив две жизни, он никогда не видел ничего подобного. Долго озираясь по сторонам, он спросил у Алогина:

— Что это за фокус?

— Хм… подожди немного. Странно, но сколько лет подряд это ни вижу, привыкнуть всё равно не выходит.

На лице Алогина отчётливо читалась усталость. То же самое было и с другими старейшинами, и с Зайпой. Все они выглядели так, будто их подвесили вниз головой и не давали спать дня три. Вид у них был совсем неважный. Переведя дух, Алогин заговорил:

— …Прости. Призвать разом всех духов меча — дело не из простых. Вот потому-то целых семеро старейшин и вынуждены торчать в святой земле, проедая харчи.

— Духов меча?

Ронан наклонил голову набок. Слово было ему незнакомо. Но по звучанию он предположил, что оно связано с тем самым одержимым оружием, о котором иногда шептались слухи. Тем, которое вдруг само взмывает в воздух и пронзает врагу горло, хотя к нему никто даже не прикасался. Алогин кивнул:

— Именно. Проще говоря, дух меча — это душа, живущая в оружии.

— Я… слышал, что бывает оружие, которое двигается само по себе или даже разговаривает. Это с этим связано?

— А, ты про эго-оружие. Да, связано. Когда дух меча становится чрезвычайно силён, рождаются подобные вещи. Всё, что ты видишь перед собой, — тоже духи меча, воплотившиеся из оружия, принесённого в дар Парзану. Они лишились своих металлических тел, но так и не ушли из мира, продолжая видеть сны. Существа, похожие на призраков.

При слове «призраки» Ронан нахмурился. Алогин пояснил, что все лезвия, торчавшие перед ними из земли, на самом деле не имели материальной формы. От этого по спине невольно прошёл холодок, и ветер вдруг показался ещё более ледяным.

— …И как это работает? Если честно, ощущение мерзкое.

— Точно никто не знает. Но мы, старейшины, полагаем, что это явление рождается из привязанности хозяина и связи между ним и оружием. Впрочем, проще один раз испытать, чем долго слушать. Хочешь попробовать?

Алогин указал на длинный меч, торчавший из земли прямо перед Ронаном. Тот с недоверчивым видом сжал рукоять.

— …!

В тот же миг ему показалось, будто в голове вспыхнула россыпь искр, и перед глазами пронеслись чужие картины. Мужчина, бегущий по полю боя. Клинок, вонзающийся в доспех врага. Крики со всех сторон, звон сталкивающейся стали. Это было похоже на нарезку из чьей-то жизни.

— Да чтоб тебя, что это такое?!

Ронан вздрогнул и отшвырнул меч. Видение оборвалось, и зрение сразу вернулось в норму.

На деле прошло всего несколько секунд, но по ощущениям — будто минула целая вечность. Это напоминало тот предсмертный калейдоскоп, который он испытал в прошлой жизни. Шшш… Опасно раскачивавшийся меч повалился и, обратившись дымкой, исчез. Алогин, поглаживая бороду, улыбнулся.

— Это и есть духи меча. И это сны, которые видит оружие. Воспоминания о днях, когда оно вместе со своим хозяином пило кровь. Пожалуй, пора начинать.

— Подождите. Значит, этот ритуал…

— Именно такой, как ты и подумал.

Ронан уже хотел что-то сказать, но старейшины, включая Алогина, разом опустили оружие. Алогин обвёл взглядом участников и объявил:

— Вам нужно ходить по этой святой земле и выдёргивать оружие, которое покажется вам Священным мечом. Если это окажется не он, клинок тут же обратится дымом и исчезнет, так что перепутать вы не сможете. Если у вас хватит сил, можете пробовать сколько угодно, но всякий раз, когда вы прикасаетесь к оружию, в вас хлынут его воспоминания. Поэтому по многим причинам лучше выбирать как можно осторожнее.

Алогин объяснил, что ритуал продлится до полного захода солнца. Судя по цвету неба, оставалось примерно два-три часа. Он ещё раз подчеркнул, что к выбору оружия нужно подходить с предельной осторожностью. Один из участников поднял руку и спросил:

— Как связаны количество попыток и эти нахлынувшие воспоминания?

— Стоит тебе взяться за оружие один раз — и сразу поймёшь. Нести на себе чью-то историю — куда более утомительное дело, чем кажется. Бывали участники, которые, переусердствовав, ломали собственное «я». Так что будьте осмотрительны.

И правда, Ронан ощущал такую усталость, будто только что легко пробежался снаружи. Хорошо ещё, что он сразу отпустил рукоять. Продержи он её до полного извлечения — намучился бы зря.

Следом Алогин добавил, что среди этого множества обязательно есть один Священный меч, так что волноваться не о чем. Только теперь Ронан понял, почему участников отбирали так придирчиво.

Этот ритуал был своего рода одержимостью духом. Если тело и разум человека не были как следует закалены, он в мгновение ока мог сойти с ума или превратиться в развалину. На лицах участников, успевших расслабиться после прохождения последнего испытания, проступило напряжение.

— Итак, начинаем. Надеюсь, кто-нибудь пробудит спящий Священный меч.

С этими словами Алогин дал старт, и участники, каждый собравшись с духом, разошлись в разные стороны. Поскольку в ритуале участвовали и старейшины, и Святой меча, по святой земле теперь бродило в общей сложности двадцать восемь человек. Вскоре отовсюду послышались изумлённые возгласы.

***

— …Чёрт! Всё, с меня хватит.

Лежавший на земле мужчина в доспехах с руганью перевернулся на спину. Он так и не смог выдернуть копьё, торчавшее прямо перед ним. И дело было не только в том, что тело налилось тяжестью, будто к нему прицепили груз. Куда хуже были воспоминания клинков, безжалостно ворошившие разум. После каждого видения ему казалось, будто собственное «я» становится всё более расплывчатым.

— Это же заместитель командира Ордена Священного Копья… Сколько клинков вы уже вытащили?

В этот момент, шатаясь, подошёл другой участник и тяжело плюхнулся рядом. Тёмные круги под глазами выдавали, что он находился в таком же состоянии.

— Семь. Это уже предел.

— Немало… Я вот едва пять осилил.

— Да чтоб всё провалилось. А этот Священный меч вообще существует? Не подстроенная ли это афера?

— Я тоже на миг так подумал. Но если бы это было так… вон те слишком уж стараются.

Участник с тёмными кругами под глазами указал куда-то в сторону. Лежавший мужчина приподнял голову и посмотрел туда. Старейшины в церемониальных одеждах деловито сновали между лезвиями.

Они выдёргивали по одному оружию примерно каждые три минуты. Выглядело это так, будто крестьяне собирали с грядки редьку. Поднимавшийся при распаде формы дым смешивался с ветром и исчезал. Мужчина снова откинулся на землю и сухо усмехнулся:

— …Монстры.

— Потому они и сидят на местах старейшин. Да и не только они — есть ещё несколько человек, которые вытаскивают клинки с поразительной лёгкостью. Похоже, нам просто не хватает выучки. Даже Звезда Империи и Владычица Манса уже перевалили за десяток.

— Ха, и не поспоришь… Кстати, а что с тем парнем?

Мужчина задал вопрос, не вставая. С самого начала ритуала того нигде не было видно.

— С каким?

— Ну, с тем, который отбил приём Потокового клинка. Мы же ещё выпивали вместе… а сегодня его что-то не видно.

— …И правда?

Оба лишь пожали плечами. Ведь он точно считался одним из самых вероятных претендентов, но сколько ни оглядывайся — нигде не найдёшь.

И это было вполне естественно.

Ронан уже через тридцать минут после начала ритуала бросил поиски Священного меча и теперь сидел, вытянув ноги, на западной окраине кратера. Погустевший алый свет солнца ложился на его лицо. Развернувшись спиной к святой земле и любуясь видом у подножия горы, он тихо пробормотал:

— Ну и вид.

Весь запад континента лежал перед ним как на ладони. Неровная линия горизонта окружала со всех сторон. Выше этих гор в поле зрения ничего не было, и потому казалось, будто он сидит на самой крыше мира. Вдалеке виднелись его родной Нимбертон и горы Ромайра, тянувшиеся к Столице.

Подняться сюда ему удалось только потому, что ему повезло наткнуться на удобный склон. Место было таким, что и не разберёшь, входит оно вообще в пределы святой земли или нет, поэтому Ронан воткнул Ламанчу справа от себя.

Это было нужно ему на случай, если старейшины придерутся и спросят, что он тут делает. Потянувшись как следует, он криво усмехнулся и буркнул:

— К чёрту этот Священный меч.

— Ты что тут делаешь?

— Ух…!

За спиной внезапно раздался знакомый голос. Ронан и правда испугался — он совсем не почувствовал её приближения. Проведя ладонью по груди, он обернулся. Перед ним стояла Лин, и густые белые волосы трепал ветер.

— Тьфу, напугала.

— А ты Священный меч не ищешь?

Лин наклонила голову. Её обычное бесстрастное лицо и сухой тон почему-то особенно раздражали. Ронан снова отвернулся и посмотрел вниз, на склоны горы.

— Не твоё дело. Если бы я был избранным, он бы уже сам давно объявился.

— Плоховато у тебя с манерами. Даже если выбьешься в люди, джентльменом тебя не назовут.

— И не больно хотелось.

Ронан лениво отмахнулся. Искать Священный меч ему с самого начала было неинтересно, так что он просто собирался убить время и уйти. Лин некоторое время смотрела ему в спину, потом мелко зашагала к нему и как ни в чём не бывало уселась к нему на колени.

— Ну надо же.

Ронан хмыкнул. Такого он не ожидал. Опустив взгляд, он посмотрел на неё — она совершенно спокойно прислонилась затылком к его груди.

— А ты, как для леди, тоже ведёшь себя на редкость бесцеремонно.

— Смысл жизни в том, чтобы делать то, что хочется.

— Вот как. А теперь слезай, ты тяжёлая.

Лин даже не шелохнулась. Вздохнув так, будто заранее этого ожидал, Ронан взял её за шиворот и просто пересадил рядом с собой. Разумеется, она совсем ничего не весила, но его всё равно смущало, что это были штаны, о которые он обычно вытирал кровь. Она чуть надулась и слегка высунула кончик языка.

— Мелочный.

— Тихо ты. Тебе бы самой Священный меч искать. Чего сюда пришла?

— Захотела.

Ронан усмехнулся, не веря своим ушам. Лин сказала, что не прикоснулась ни к одному клинку, и Ронан ответил, что он тоже. Сидя бок о бок, они молча смотрели на закат.

День клонился к концу. Заходящее солнце, противопоставленное бледной полной луне, создавало почти фантастическую картину. Облака, словно разодранная и рассыпанная шерсть, налились цветом, как осенние листья. Глубоко вдохнув, Лин заговорила:

— Похоже, тебе нравится закат.

— Мм… наверное. Раньше не любил, но сейчас он мне уже не кажется плохим.

Ронан кивнул. Для него закат был не просто природным явлением. Это был последний пейзаж, который он увидел перед своей смертью. Лин спросила:

— Почему?

— Просто… один человек однажды объяснил это довольно необычно, и мне запало в душу. Кажется, он назвал закат последней борьбой умирающего солнца.

— Борьбой? Интересно.

— Правда ведь? Говорил, что багровый закат пылает потому, что солнце отчаянно цепляется за жизнь. Словно ищет дрова, чтобы огонь не погас. Не знаю почему, но мне понравилось такое объяснение.

Это был разговор с Адешан на Холме Четырёх Времён Года. Воспоминание о конце лета, о юности, которой у него не было в прошлой жизни. И уже прошло целых два года — даже не верилось. Ронан с удовольствием рассказывал о том, что тогда произошло. Лин заметила, как его взгляд стал чуть мягче, и тихо фыркнула.

— Хм. Значит, это о ней говорила Навирозе. Нелегко тебе придётся.

— Это ещё что значит?

— Да ничего. Уж лучше так, чем если бы ты волочился за каждой встречной. Впрочем, неважно. У меня к тебе вопрос. Очень-очень важный.

Она вдруг повернулась и посмотрела Ронану прямо в лицо. Её глаза, такие же белые, как волосы, были не просто ясными — они казались почти прозрачными. Он и раньше об этом думал, но в этой девушке и вправду было что-то таинственное. И всё же, раз она дважды подчеркнула, что вопрос «очень» важный, что же именно она собирается спросить? Лин продолжила:

— Священный меч. Ты хочешь его получить?